Ночной позор - "GO-блин" - Страница 22

• Предыдущая
• 22/61
• Следующая

К счастью, все сосуды с гипношками сразу выгрузили на землю, и в кузове было пусто. Створки кузова закрылись, погрузив меня в кромешную тьму. Чтобы убедиться в этом, я помахал пятерней прямо перед своим носом. Вот это я понимаю, всем выйти из сумрака. Интересно, а что у меня…

Угодив себе пальцем в глаз, я прекратил исследования окружающего пространства и сел на пол, спиной прижавшись к стенке. Снаружи еще повозились некоторое время, очевидно, занося в закусочную остатки груза. Я переживал, что хватятся похищенной мною банки, но, к счастью, обошлось, и пропажу никто не заметил.

Наконец дверцы кабины хлопнули, мотор завелся, и грузовик тронулся с места.

Сперва я попробовал считать повороты, но скоро понял, что не могу определить даже, в какую сторону движется автомобиль, и бросил эту затею.

Хороший из меня секретный агент получился, правда?

Будь на моем месте Утка, Рыбка, либо еще кто-нибудь из наших доблестных оперативников, он непременно бы разворотил отделявшую меня от водительского места стенку, захватил контроль над машиной и чёта еще бы такого геройского потом выкинул.

А ваш покорный слуга обнял руками колени и принялся терпеливо ждать, что же с ним будет дальше.

В приоткрытую дверцу были видны громоздящиеся до потолка ящики с рекламой какой-то банановой компании.

Я осторожно подобрался к выходу и провел краткую рекогносцировку.

Употребление такого сложного, красивого слова взбодрило мои мозги, помогло им размяться и собраться с мыслями.

Убедившись, что поблизости нет ни души, я выбрался из кузова, спрыгнув на холодный цементный пол. Может, сожрать десяток-другой бананов, пока никто не видит?..

Газик загнали в какой-то огромных размеров ангар, в котором когда-то что-то производили. Теперь станки вынесли, а ценную площадь отдали под складские помещения. Рыночные отношения, ничего не поделаешь.

Важно было разыскать проклятых злоумышленников. Где-то здесь, без всякого сомнения, содержались плененные в сосудах гипношки. Может, найти их и выпустить всех на волю?

А смысл? Новых наловят. Вон у них какое производство.

На самом деле мне страшно хотелось получить себе один такой сосуд. Гипношек можно будет натренировать, ну, например…

Я замечтался, представляя всю широту возможного применения этих полезных духов. Самостоятельно изловить их мне не под силу, а здесь, пожалуйста, в банке, с печатью, бери да пользуйся.

Я бы долго еще так стоял, испытывая ваше терпение, и предавался бы размышлениям. Но настала пора, как пишется в криминальных детективах о тюремной жизни, «от слов переходить к делу».

Сбросив проклятый фартук, я избавился от бэйджика и шапочки, наконец ощутив себя нормальным человеком, не испорченным новомодными корпоративными веяниями.

Нагромождения товаров образовывали целые коридоры. В конце одного такого прохода маячил тусклый свет. Так вот где окопались проклятые враги!

Прижавшись… Нет, распластавшись по фанерной стенке, я медленно приближался к ним, намереваясь тихонько подслушать что-то важное. Гвоздь. Гвоздь. Еще гвоздь… Всю куртку уже ободрал об эти ящики. Не могли упаковать по-человечески.

Темные фигуры отбрасывали в проход длинные тени.

Я осторожно подкрался и замер, весь обратившись в слух.

— …Да где они, эти йогурты? Где?

Говоривших было двое. Один высокий, крупненький, а второй низкий и маленький. Оба они, склонившись над бумагами, пытались друг другу что-то доказать.

— Зачем было молочные продукты, спрашивается, принимать? — маленький слегка подпрыгивал, стараясь оказаться с высоким на одном уровне.— Кого платить заставят, когда они испортятся? А если санстанция нагрянет?

— Никто не нагрянет,— успокаивал его высокий.— Разберемся. Зато платят хорошо. Ты бы лучше думал, что нам с ластами этими делать. Они посклеиваются скоро, сколько им лежать еще можно?

Я понял, что здесь вряд ли можно будет услышать что-то интересное и бесшумной тенью скользнул во мрак, оставив на каком-то контейнере со страшным треском оторвавшийся клок куртки.

— Эй! — крикнули мне.— А ну стой! Стоять, гля!

Я бросился прочь, натыкаясь в темноте на разбросанные как попало мешки.

Сзади тяжело топал высокий.

— Куда бежишь, дурак! — орал маленький.— Здесь все закрыто! Все равно не выберешься!

Я сосредоточенно пыхтел, не желая тратить дыхание на переговоры. Спустя несколько поворотов оторвавшись немного от преследователей, я заметался в оказавшимся тупиковым проходе и полез на штабель гипсокартонных плит, цепляясь за полиэтиленовую упаковку.

Преодолев двухметровую высоту, я осторожно поднялся на четвереньки и дальше пополз поверху. Высокий с маленьким были уже совсем рядом.

— Обходи справа! — кричал маленький. Как и все невысокие люди, он оказался чрезвычайно деятелен и энергичен.

Я замер. Шаги преследователей, кажется, удалялись.

Постаравшись устроиться поудобнее, я сел на пыльную упаковку с пластмассовыми столиками и почесал подбородок.

Сейчас они поутихнут малость, а я осторожно выберусь ко входу, дождусь, когда уедут, и выберусь себе спокойно на волю. Окна тут должны быть какие-нибудь, или дверь в крайнем случае сломаем. Справлюсь.

Скоро я до того осмелел, что поднялся во весь рост, ловко балансируя на опасно шатавшихся товарах, и бодрым шагом двинулся вперед.

Сверху хорошо было видно единственную лампочку, освещавшую грязное логово бандитов. Думая обойти его стороной, я ступил на зыбкую целлофановую гору подгузников.

Подгузники дрогнули и начали медленно рассыпаться. В последний момент мне удалось ухватиться за раскачивающийся штабель коробок с какой-то техникой.

Тут меня и поймали.

— Попался, родной,— немного меланхолично сказал высокий, сжимая мою лодыжку.

Надо же, выследили, гады.

Я принялся вырываться. Маленький, видя мои брыкания, попытался помочь своему другу. Последствия этого поступка оказались катастрофическими.

Я так отбрыкивался, что ящики не устояли и рухнули прямо на нас.

Соседние, подумав немного, решили последовать их примеру, и через несколько мгновений на складе началась самая настоящая цепная реакция.

Все вокруг рушилось со страшным грохотом, как во время землетрясения.

Высокий с маленьким переглянулись и бросились к выходу, уклоняясь от падающих товаров.

Я бежал за ними, стараясь не отстать.

Миновав несколько опасных завалов, мы добрались до машины. Бандиты запрыгнули в кабину и, не дожидаясь меня, задним ходом проломили складские двери. Я ринулся следом.

Сопровождаемый диким грохотом, в клубах пыли, я выкатился из склада, страшно напоминая себе героя американского боевика.

А на улице меня ждал сюрприз.

Газик, с задранными задними колесами, словно пытался разглядеть что-то прямо перед своим носом. Оба злоумышленника стояли рядом с грустными лицами.

А в нескольких шагах от бандитов стоял Утка.

— Контроль Всему,— сурово представился он.— Всему бывает контроль. Предъявите ваши документы.

Пока бандиты, размазывавшие по щетинистым мордасам детские слезы, давали показания, мы с Уткой осторожно приблизились к складу.

— И это ты такое натворил? — не без уважения спросил Утка.— Ну, зверь…

— Ага,— важно ответил я.— Хорошо еще, что эти от меня вовремя сбежали. А то не с кого было бы показания брать.

Оперативник щелкнул меня указательным пальцем по лбу и хмыкнул.

Вот так всегда, совершишь подвиг, и никто потом не верит.

Источник, поставлявший в закусочную науськанных гипношек, выявлен так и не был. Все концы обрывались на высоком и маленьком, которые, однако же, упорно отрицали всякую причастность. Мол, доставляли товар, и все тут. Думали, китайские приправы в оригинальной таре. И даже дефектоскопия лжи в их показаниях не выявила.

Зато закусочной, благодаря уличенному мной составу преступления, удалось выставить такой штраф, что они долго еще будут вспоминать нашу инспекцию.

• Предыдущая
• 22/61
• Следующая