- Куркан Юлия Михайловна - Страница 10

К трем часам, одетая во все черное, я стояла на кладбище, чуть в стороне от убитых горем родственников и друзей. Впав в какое-то оцепенение, я наблюдала, как заколачивают гроб, и опускают его в глубокую яму. На лице Никиты действительно не было ни морщин, ни язв, что так напугали меня. Обычное осунувшееся лицо смертельно усталого человека. Темный мир умел заметать следы. Я не замечала слез, катящихся по моим щекам. Вот так просто: был человек — нет человека. Скоро и в мою честь будут проводить подобное мероприятие. Колючий, полный ненависти взгляд, заставил меня чуть обернуться. И встретиться глазами со Светкой. Она выглядела просто ужасно: фиолетовые круги под глазами, бледное лицо, похудевшая — она вызывала скорее жалость. Посмотрев в последний раз на растущий над могилой холмик, я ушла.

После похорон я все еще пребывала в некой прострации. Все мне казалось каким-то размытым и ненастоящим. Единственной эмоцией было беспокойство за Лёшу. Он не звонил и не приезжал. Чтобы немного придти в себя, я решила принять душ. Сначала я окатила себя ледяной водой, а потом едва не сварила заживо в кипятке. Попытки изменить температуру воды тоже успехом не увенчались. Холодные и горячие струи хлестали попеременно. Выругавшись, я закрыла кран. Неожиданно погас свет. Я неловко повернулась, пытаясь нащупать полотенце. Одной рукой я хотела опереться об стену, чтобы не упасть, но вместо этого провалилась в пустоту. Падая, я пыталась понять, откуда в моей ванной взялись ступени, но ответ упорно не приходил. Да, согласитесь, сложновато размышлять об отвлеченных понятиях, когда ты попеременно ударяешься то ребрами, то, пардон, пятой точкой, о твердую лестницу. Однако, всему на этом свете приходит конец. Ступеням тоже. Выкатившись на пол, застеленный по ощущениям, ковром, я попыталась понять, где же нахожусь. Что, в кромешной темноте, оказалось весьма затруднительным. Шипя от боли в отбитых частях тела, я медленно поднялась на четвереньки, а затем нашла в себе силы выпрямиться. И тут же в помещении вспыхнули несколько десятков свечей. Они отбрасывали нервные, мечущиеся тени на стены и потолок. Оглядевшись, я заметила горящий камин, пушистую медвежью шкуру, лежащую на полу, красиво сервированный на двоих столик и огромную двуспальную кровать, застеленную черным шелковым покрывалом. И абсолютно не удивилась, увидев Падшего, сидящего перед столиком. Демон, как всегда, был потрясающ. Свободно распущенные волосы, черная рубашка, расстегнутая до середины груди, глаза, полыхающие пламенем Преисподней.

— А вы не оригинальны, — нашла я в себе силы улыбнуться.

— Как вы могли заметить, я — эстет. И если беру на себя смелость приглашать девушку, заметьте, красивую девушку, в свои скромные апартаменты, то почему бы не сделать это красиво?

— О, да. Колобок, кувыркающийся по ступеням — это очень красиво.

— На самом деле, планировалось, что леди гордо и изящно спуститься с лестницы на своих прелестных ножках.

— Увы, я не оправдала ваших ожиданий.

— Ну что вы, — он хищно улыбнулся. — Присаживайтесь, все здесь сегодня только для вас.

— Как вы успели заметить, я несколько неодета.

— Вам это только к лицу, — он демонстративно осмотрел меня с головы до ног. Я гордо вскинула голову, и села напротив.

— А вам не кажется, что вы нарушаете собственные правила? — я взяла высокий бокал с темно-бордовым, почти черным вином, и осторожно пригубила.

— О чем вы? — он хитро посмотрел на меня сквозь выпуклое стекло бокала.

— О времени.

— Ах, я подумал, что время — это такая мелочь. К тому же, — в голосе Падшего прорезались мурлыкающие нотки. — Чем больше его у нас — тем интереснее.

— А вам не надоело?

— Что? — похоже, мой вопрос действительно заставил его удивиться.

— Одно и то же. Соблазнения, искушения, игра марионетками — людьми…

— Что вы! Это настолько увлекательно, что не может надоесть! Как, например, сейчас… — его лицо внезапно приблизилось, а дыхание обожгло губы. Вдруг, совершенно не к месту, я подумала, как бы он себя вел, если бы не он меня домогался, а я его. Воображение тут же нарисовало растрепанного Падшего, с ужасом на лице, взирающего на этакую гарпию в моем лице, с всклокоченными волосами, полубезумными глазами, танцующую стриптиз и протягивающую к объекту вожделения руки, с длинными когтями. Не выдержав, я хихикнула, а, заметив удивление во взгляде демона, вовсе расхохоталась в полный голос. Перед глазами встала другая картинка: Падший, с воплями ужаса бегающий вокруг кровати, и я, с сачком наперевес, гоняющаяся за ним.

Недоуменно взирая на мою истерику, демон чуть отодвинулся, и пробурчал:

— Женщины… Перед ней сидит такой мужчина, а она смеется…

— Я просто… хи-хи-хи… Воображение у меня хорошее… ой, не могу… уф… Все, я готова к конструктивному диалогу, — я подняла все еще смеющиеся глаза на собеседника.

— Признаюсь, вы сумели меня удивить.

— Но, тем не менее, это не помешает вам меня убить.

— Ну, зачем же забивать такую хорошенькую головку столь мрачными помыслами?

— Увы, я не блондинка, а потому не млею от каждого комплимента, и уж тем более не забываю интересующих меня вещей, — я твердо взглянула в горящие желанием черные глаза.

— До чего же я докатился, — удрученно вздохнул демон. — Сижу с обнаженной девушкой перед горящим камином, обстановка — интимней некуда, а девушка спрашивает меня о своей смерти.

— Стареете, — не преминула подколоть его я. — Или девушка упрямая попалась.

— Скорее второе, — он опять улыбался жарко, страстно.

— И все же? — не унималась я.

— Вам бы в Инквизиции работать — цены не было.

— Спасибо, не стоит. Вчерашней ночью вы мне показали прелести Инквизиции, — я крутила в руках бокал, раздумывая, стоит ли запускать его в самодовольную физиономию Падшего.

— Не стоит, — он с улыбкой покачал головой. — Не долетит. Вы удивительная девушка. Сидите перед своим потенциальным убийцей и даже не боитесь.

— Известное — не страшно, — я пожала плечами. — Впрочем, молодости свойственна беспечность и некоторое недоверие к Смерти. Но, позвольте, я не ошиблась, вы сказали: потенциальный убийца?

— Знаете, я решил дать вам небольшую лазейку, уж очень вы оказались необычной.

— Благодарю, — я слегка наклонила голову, и неосторожно взглянула в его глаза. А потом я поняла, что пропала. Окончательно и бесповоротно. Поцелуй был требовательный, властный… и обжигающий, похожий на вино со специями. Я почувствовала, как сердце начинает биться на запредельной скорости, адреналин хлынул в кровь, и вдруг стало совсем нечем дышать. Его руки обжигали прохладную после душа кожу, а глаза вспыхнули ярко, словно две черные звезды.

Что такое близость с демоном? Это жар, плавящий кожу, сжигающий мысли и душу. Сладкий яд, бегущий по венам. Это боль в наивысшем её проявлении, доходящая до наслаждения. Когда от тебя не остается ничего, кроме огромной пылающей Сверхновой звезды. А затем ты взрываешься, разбиваешься на сотни маленьких, горячих кусочков, и оседаешь невесомой горсткой пепла.

А потом новое, чудесное возрождение из ничего, из Небытия. И тогда самым важным в жизни становится стук чужого сердца — яростный, быстрый, захлебывающийся. Ток чужой крови по венам завораживает, есть что-то магическое, гипнотизирующее в нем. Ты чувствуешь себя невыразимо прозрачной, как тонкий хрустальный фужер, прозрачной настолько, что пронизывающий тебя свет становится невыносимым. И в этом вихре безумного огня, Он плавит тебя, творит из тебя нечто новое, совершенное. Нет в этом мире никого кроме вас, и создан он только для двоих. Не любовь, вовсе нет. Но страсть в высшем её проявлении. Пламя, сжигающее двоих, на мгновение ставших одним целым.

Я пришла в себя гораздо позже, когда мы лежали на шкуре перед весело горящим камином. Моя голова лежала на его плече, и дыхание демона ощущалось теплом где-то в волосах. Я не помнила себя, не осознавала реальности, но этот огонь, пробегающий под его кожей, стал моим наркотиком. "Дай мне больше, чем просто любовь…" (Песня группы "Ария" прим. автора.)