Меня больше нет (СИ) - "F-fiona" - Страница 90

• Предыдущая
• 90/106
• Следующая

- А когда ты в таком состоянии… Блять, Тёма…

Дальше всё было быстро: движения, вскрики, просьбы. Я умолял его, а он поддразнивал меня, чтобы я делал это снова и снова. Почему ему это так нравится? Это какая-то дикая игра, оставляющая нас одних в мире. Это слишком хорошо. Я засыпаю счастливый, очень счастливый.

2 апреля

Меня выкинуло из сна. Пытаюсь проморгаться и понять, где нахожусь. Перед глазами красочные и яркие картинки жаркого секса. Заливаюсь краской до кончиков ушей, наверное. Не ожидал от себя такого. Я помню удовольствие, такое сильное, что едва не терял сознание, помню влажные поцелуи и судорожные, словно задыхаешься, движения. Неужели это мы вчера творили? В душе смятение. Вроде бы уже и не мальчик, чтобы так смущаться, но это что-то из ряда вон выходящее.

Тихо выбираюсь из кровати и собираю одежду по полу. Ян тихо сопит, обхватив подушку. Ещё очень рано, наверное, он не проснётся. Чтобы не накликать «беду», выскальзываю из квартиры и в подъезде одеваюсь. Увидел бы меня кто-нибудь из соседей… Приведя себя в достойный вид, я смотрю на часы. Только семь утра. Куда податься? Слишком рано для работы, слишком рано для Яна, вообще, слишком рано. Бесцельно бреду по улице. Я осознаю, что не так. Я вёл себя, как шлюха. Просил себя трахнуть, более того, я хотел этого, отдавался полностью. Какое красивое чувство я испытываю в душе, и какие низменные оно вызывает желания…

Стало очень грустно. Пытаюсь убедить себя, что в этом ничего такого, но как-то самому не верится. Когда между нами была неопределённость, когда Ян строил из себя хозяина, было легче. Я как бы не соглашался с происходящим. Тут же было наоборот. Отец всегда говорил, что «Кама сутра» – это книга для извращенцев. Господи, если бы он узнал, что я делал минет другому парню.

Занимаясь самобичеванием, я не замечаю, как снова оказываюсь возле того кафе с вредной официанткой. Рита курит на крыльце. Выпуская тонкую струю дыма, она выдаёт:

- Что-то ты зачастил.

- Вы открыты? – чашечка горячего кофе – то, что нужно.

- Мы круглосуточно, - и она, не закрывая рот, зевает.

На этот раз она даже не утруждает себя тем, чтобы принести меню. Несколько минут её нет, а потом притаскивает на большом подносе булочки, масло, джем и две чашки капучино. Пока я думал, как бы повежливей её отшить, девушка села передо мной, намазала булку маслом и с аппетитом съела. Я ограничился кофе.

- Ешь, только испекли, - говорит она с набитым ртом. Блин, и откуда Ян её знает? Мы же все из себя такие утончённые, как получилось, что они вообще общаются?

Рита с шумом делает пару больших глотков капучино:

- Ну чего молчишь? Спрашивай, ты же за этим сюда ходишь.

Хочу возразить, но вдруг произношу:

- Как ты познакомилась с Яном?

В её глазах лукавство, оно же написано на её простом, можно даже сказать, деревенском лице. Ей приятно, что она могла меня чем-то заинтересовать. Или не меня, а хоть кого-то.

- Это была судьбоносная встреча, - начала она, а я закатил глаза. Вот громких эпитетов только и не хватало. – На вокзале. Я поехала встречать тётку из Ельмичей, а поезд задержали, тут, значит, хожу по вокзалу, делать-то нечего, сразу заметила его белобрысую макушку. Весь такой худой, грязный, но пиздец какой гордый. Ладно, тётку встретила, повезла к себе, а он у меня всё из головы не выходит. Варька (соседка моя) говорит, что я с ума сошла - бродяжку тащить, но запал он мне в душу. Понимаешь? - а как уж тут не понимать. Я всё-таки отщипываю от булочки. Они, и правда, свежие, от них исходит невероятный аромат. – В общем, отговорила меня. Через неделю тётку провожала, а он всё ещё там. Подошла, села рядом. Он сначала носом кривил, потом с интересом стал поглядывать на меня. А когда я его к себе позвала, отнекивался, да я уже решила.

Её пальцы с короткими ногтями с облупившимся лаком теребили пачку сигарет.

- И стали мы жить вместе. Варька орала… Но Ян молодец, обаял её в первый же вечер. Он и не особо-то мешал – с утра уходил, поздно возвращался. Устроился куда-то, стал отдавать деньги. Обязанным себя чувствовал. А мы, дуры, крутились возле него. Я, конечно, понимала, что ему девушки изящные нравятся, а не я со своим пятидесятым, но попыталась. Ну что, я рожей не вышла что ли? Варька тоже пыталась. То халатик случайно распахнётся, то полотенце в ванной попросит. И так месяца два. Извелись мы все. А потом поняли, что он-то по мальчикам, - Рита тяжело вздохнула. – Дуры такие… Ну кошмар.

Она задумалась, всё-таки вытащила сигарету и закурила прямо в помещении. Я уже допил кофе и съел две булки.

- А потом что?

- Потом? – она перевела на меня взгляд. – Потом съехал он. Только до сих пор чувствует себя виноватым. С животными мне помогает. А они такие после операции капризные. А не могу я… Себя обделю, но животинку подберу. У меня вот шесть кошек в квартире, две собаки. Маленькие, правда. Уживаются вроде как-то.

Так вот откуда все эти покалеченные кошки и собаки! А я-то гадал. Так он пытается отплатить девушке, которая помогла ему в трудный период. Если бы она знала, что это значит для него…

- А ты, Тём, не потеряй его. Вижу, как он смотрит на тебя. Как на меня никогда не смотрел.

- Откуда ты знаешь моё имя? – изумляюсь я.

- Совсем придурок? Я каждый выпуск вашего шоу смотрю.

Блин. Как-то и забыл.

- Кофе ещё будешь?

- Нет. Спасибо. Рита.

- Конечно.

Улыбка делает её намного красивей. Ей приятно думать, что Ян, великий Ян, мог упоминать её.

- Передавай ему привет.

- Обязательно. Спасибо тебе.

Встаю. Рита встаёт следом:

- Я, это… Может, в Ельмичи вернусь. Что мне тут светит?

Ответа я не знаю, поэтому неопределённо пожимаю плечами. Мы прощаемся, и я бреду по улице, не разбирая дороги. Сколько же я всего не знаю о Яне. Ни за что бы ни подумал, что он может испытывать благодарность, смешанную с чувством вины к такой вот девушке. Наверное, Яну было действительно трудно.

На часах половина девятого утра. Рано для всего. Что же делать? В голову ничего не приходит. Мой взгляд натыкается на афишу кинотеатра, располагающегося рядом. А что, идея. Правда, сомневаюсь, что они так рано работают, но всё же. Мне повезло. Работали. Сеанс уже начался, однако я всё равно купил билет.

На утренний сеанс почти не было людей. Несколько парочек. В тёмном зале я был практически один. Внезапно вспомнилось школьное время, как Ян вдруг пригласил меня в кино, где мы чуть не накинулись друг на друга. Ощущение, что это было сто лет назад. Мы стали другими, хотя все те же. Мне всё так же не пробиться к Яну, хоть теперь я полностью определился со своими чувствами. Когда-то давно слышал изречение, смысл которого сводился к тому, что лучше испытать несчастливую любовь, чем никогда не любить. Так ли это? Ян – это одна большая загадка. И чем дальше, тем отчётливей я понимаю, что он никогда до конца передо мной не раскроется. Почему он стал таким - неизвестно, я знаю лишь то, что мне его никогда не изменить. И любовь его не изменит. Всё, что мне удалось, так это добиться от него проявления симпатии. Зато он меня вчера использовал, как хотел.

• Предыдущая
• 90/106
• Следующая