1923 (СИ) - Иванов Олег Эдуардович - Страница 90

Выражение лица хозяина приняло чрезвычайно озабоченное выражение. Наверное, он переводил это слово на какое-то местное название. Потом до него дошло, и он, вынув карандаш, изобразил на листике из блокнота креветку.

— Ja, ja, naturlich. - почему то по-немецки ответил Коля. Устал, наверное, вот и хотелось повыпендриваться.

— Jawohl — также захотел повыпендриваться китаец. Он как-то хитро вытянулся вверх, так что сразу создалось впечатление офицера германской Армии. Николай даже напрягся в ожидании стука каблуков, щелкающих друг о друга. Но хозяин быстро сказал по-русски.

— Конечно, конечно. Вам варённые или жаренные?

— Жаренные в остром соусе. Всё как обычно, лук и всё такое…

Господин Лю ушёл, а Коля расслабленно откинулся на спинку стула — что-то ему сильно хотелось спать. Но тут в дверь постучали, и в комнату вошёл давешний знакомый — агент разведки. Он привычно кивнул головой и вопросительно посмотрел на Надю.

— Чего уж там, сказал Коля. Она в наши дела впутана по самое не могу. Можно, конечно, что-нибудь придумать, но я думаю, что это лишне.

— Смотрите сами. Это больше для её безопасности. Я подготовил документы, о которых мы говорили. Мне удалось кое что систематизировать, так что получается интересная картина.

— Рассказывайте, — устало сказал Николай. Время есть, подумал он, а информация явно не бывает лишней.

Агент ОГЕНКВРА опять, как и в прошлый раз встал и одёрнул невидимые фалды. Недослушали его в прошлой жизни, что-ли, комплекс наверное какой-то — решил Коля с интересом наблюдая за этими жестами рассказчика. Впрочем, тот вскоре начал.

— В 1915 году, известный социал-демократ Александр Парвус, натурализовавшийся подданный Германской империи подал в Генштаб меморандум. В нём он довольно развёрнуто описал, что он планирует сделать в России, дабы та вышла из войны. Суть его предложений сводилась к активной поддержке левых антиправительственных партий, и, прежде всего, большевиков. Для этого он просил два миллиона марок. Ему дали больше. Известно, что Ульянов ещё в 1914 году в Швейцарии выдвинул лозунг «поражения своего отечества», поэтому и рассматривался немцами как основной объект для вербовки.

— Его что, действительно вербовали — не удержался Николай, — что- то в это не вериться.

— Ходят слухи. Подсылали разных людей — в основном из национальных меньшинств. Им обещали свободу для их маленькой Родины. Но это не принципиальный вопрос. Важно то, что деньги эти он получал и тратил. Впрочем конкретные механизмы через какие фирмы и кто это проводил — всё это изложено в бумагах. Но Вас интересовали ключевые фигуры по передаче денег. Первая из них — это Ганецкий. Он личный финансист Ульянова и именно через него шли основные потоки денег от Германского и австрийского Генштабов.

Николай задумался. Ганецкий как личный финансист. Близкий человек. Ищет способы излечить от болезней. Так-так.

— То есть цепочка была простая: Парвус — Ганецкий — спросил он.

— Да. Туда включается ещё и Радек. Впрочем всё, о чём я Вам рассказываю, уже было неоднократно написано и проговорено в открытой прессе. Да и сейчас, в 21 году немецкие газеты активно печатали тамошних социал-демократов, которые доказывали очевидное. А в 1917 году я лично готовил документы для князя Львова.

— Ну и почему же Временное Правительство ничего не сделало?

— Потому что у них у всех было рыльце в пушку. Вместе с Лениным из Швейцарии ехали, например, и эсеры, которые сильно влияли на политику в 1917 году.

— Понятно. А из чего следует, что Ганецкий работал на Генштаб?

— Из самой сути разведывательной работы. Вы бы стали передавать многомиллионные суммы не заручившись пониманием результативности процесса? Скорее всего, предварительные переговоры велись и с Ульяновым Что-то по типу гипотетического обсуждения вопроса о политике его в случае прихода к власти. И если Ленин мог не давать формальных подписок и прочих агентурных бумажек, то Ганецкий этого избежать не мог. Денежный поток начинался с его фирмы.

Коля подцепил палочкой креветку и осторожно стал макать её в соус. Вроде как всё цепляет одно за другое и выглядит довольно логично. Только непонятно, что со всем этим делать. То, что Ленин работал в интересах немцев — это общее место.

— Ну хорошо. Ганецкий, Радек. Кто ещё?

— Козловский, Чудновский, Зиновьев. Это может быть доказано. У нас есть сведения от «Бинта и Самбина» — это частное детективное бюро, которое вело слежку за социал-демократами в Швейцарии.

— Ну а если рассмотреть вопрос, что это были частные деньги Парвуса? Я слышал он немерено разбогател, торгуя с Турцией. Практически он был одним из организаторов перевооружения турецкой армии.

— Нет, от Парвуса остались расписки в получении денег. Ссылки на них есть в бумагах. Да и потом можно проследить движение денег по счетам — контора Ганецкого была в Стокгольме — а он войной не затронут.

— Значит вариант с частными деньгами совсем исключён?

— Частные деньги давал Карл Моор — есть такой австрийский социал-демократ. Ест данные, что он связан с австрийцами, те очень активно вели подрывную работу на наших окраинах — поднимали поляков и украинцев. Но доказать происхождение его денег сложно. А вот контакты с немецким посольством в Швейцарии «Бинт и Самбин» отследили и докладывали об этом Красильникову.

— Простите, Красильников это кто? — Коля в первый раз слышал эту фамилию.

— Представитель департамента полиции за рубежом. С ним работал Джим Генри Бинт, совладелец бюро. Впрочем, я думаю, он параллельно работал на французов. Они в своё время очень активно двигали эту информацию в печать. Даже выписали из Парижа эсера Бурцева, несмотря на то, что он имел за плечами приговор и его ждала каторга. Его конечно на границе сразу взяли, но те его вытащили и дали денег на газету. Поэтому он всё лето 1917 печатал статьи про связи большевиков с немецким Генштабом. Довольно убедительно это у него выходило.

— Понятно. Для французов приход большевиков к власти продлил войну на год. А это лишние жертвы. Франция итак сходит с мировой арены — рождаемость падает, промышленность тоже. Вот им и нужна была Россия, чтобы было кому ломать шею проклятым «бошам».

Тут у Николая возник один вопрос, который его заинтересовал. А как интересно это прошло по партии. Поддержала ли она поведение вождей?

— Скажите, а что, все большевики работали на германские деньги? Или были те, кто категорически отказывался?

— Конечно были. Прежде всего нынешний кровавый палач — Дзержинский. Он категорически протестовал против использования денег немецкого и австрийского Генштабов. На этом фоне сильно ругался с Радеком и Ганецким и даже добился исключения их из партии. Люксембург ему активно в этом помогала. Но он впрочем всегда был немного не в себе. Нынешний вождь Сталин, и все те, кто находился в это время в России, естественно не могли принимать участие в этом процессе. Так что из крупных вождей — Сталин, Каменев, Калинин, Троцкий.

— Вы сейчас затронули очень серьёзный вопрос. Скажите, в политической деятельности подобных партий всегда существует противоречие между работой вождей в эмиграции и теми, кто остался в стране. Как Вы оцениваете, кто сильнее влиял на политику партии в 1917 году?

— В том-то и дело. что приехавшие эмигранты. Они ведь не просто приехали, они привезли мешок денег и надежду для тех, кто постепенно умирал здесь. Накал ненависти к пораженцам был велик. Наш народ, он по своей сути патриот, поэтому не любил «тех, которые в пломбированном». И от партии большевиков здесь оставались крохи. Но тут Родзянко и прочие либералы убрали царя, и русскому народу стало всё дозволено. На этом фоне выигрывали те, у кого больше денег, больше решительности и способности к организации. Как мы видим, у Ульянова всего этого хватило.

Николай принял решение. Все креветки были съедены, мясо впрочем тоже. Лекция бывшего агента тоже вроде нашло своё логическое завершение. Надо было закругляться.