(Не)строго бизнес - "Алекс Д" - Страница 14

– Я не собираюсь оправдываться, Клайд, врать что сожалею или обещать, что оставлю Гордееву в покое. Этого не случится, – твердо выговариваю я каждое слово, удерживая непробиваемую маску на лице. С напрягом, но мне это удаётся. Если быть до конца откровенным, то я не знаю, как реагировать на новые факты о непростой семейной ситуации Гордеевой и не уверен, что должен загоняться по этому поводу. Каждый сам делает выбор, какими жизненными ценностями и принципами руководствоваться, как и для кого жить, приносить в жертву себя или других. Что это меняет по большому счету? Да, ничего.

– А бизнес Алексея Демидова ты можешь оставить в покое? Он больше тебе не соперник. Я могу отозвать готовящиеся дела на него?

– Я вижу, ты заделался в заступники всех обиженных и оскорблённых? – саркастично спрашиваю у Клайда. – Мой ответ – нет. Этот клоун мешается под ногами. Пусть займется проблемами в своих низкосортных забегаловках, а я займусь его экс-невестой.

– Эйд, Эмилия не Джен Уэбстер, – неожиданно жестким тоном произносит Гиббс. – С ней по-другому надо.

– По-другому, она не хочет. Я предлагал.

– Но на таких условиях ты точно ничего не добьешься. Хочешь еще одну ненавидящую тебя мстительницу?

– Я любую ее хочу, Гиббс. И в этом вся сложность. Мы не совпали в желаниях. Отыгрывать назад слишком поздно.

– Тебе нужно изменить методы, Эйд. Это сложно, потому что иначе ты не умеешь. Но попробуй довериться девушке. Позволь ей научить тебя. А такая, как Эмилия Гордеева точно сможет, она поймет, если ты прекратишь вести себя, как полный кретин. Ты счастливый лотерейный билет вытянул, Батлер. Тебе повезло. Не будь идиотом и остановись, пока не поздно. Не надо ломать ее. Она не заслужила.

– Ты мне намеренно на совесть давишь? – ледяным тоном уточняю я. – Напрасно, Клайд. Я продал ее много лет назад. И с тех пор руководствуюсь только собственными желаниями.

– В бизнесе это уместно, но не в личной жизни, – упрямо возражает Гиббс.

– А у меня нет личной жизни, Клайд, – я натянуто улыбаюсь. – Исключительно контрактные отношения.

– Тогда хотя бы предыдущий разорви, – Гиббс смотрит на меня, не скрывая разочарования.

– Не вижу в этом смысла, Клайд. Я достаточно платежеспособен, чтобы оплачивать оба.

Эмилия встречает меня в большой овальной ванной, установленной прямо в спальне. Никаких упреков и обвинений. Никакой пены, прикрывающей самое интересное. Прозрачная вода и обнаженная Гордеева с пленительной лукавой улыбкой и бокалом шампанского в руках. Чем не идеальное завершение выматывающего безумного дня?

Бросив пиджак и галстук в кресло, я уверенно направляюсь к ней, не обращая внимания на фантастический вид ночной Москвы, отрывающийся за панорамными окнами. Расстегиваю на ходу рубашку, не замечая элегантно сервированного столика с догорающими свечами и остывшим ужином.

Сажусь на край ванны и, не разрывая зрительного столкновения взглядов, забираю ее бокал и одним глотком допиваю остатки. Ставлю пустой на пол.

– Мы празднуем конец твоей помолвки? – нарочито небрежным тоном интересуюсь я.

– Ты может и празднуешь, а я целую ванну слез наплакала, – она пытается иронизировать. – Твое условие выполнено, Эйд. Ты доволен?

– Ты умница, Эми, – удовлетворённо улыбаюсь я, пройдясь кончиками пальцев по обнаженному плечу, которое сразу покрывается мурашками. Жадный взгляд скользит ниже, охватывая каждый миллиметр стройного тела. Долгое ожидание стоило того, что я вижу сейчас. Мне действительно выпал счастливый билет, и я собираюсь забрать свой выигрыш без промедлений.

– Нравится? – немного нахально спрашивает Эмилия, сексуально выгибаясь, и, бесстыдно расставляя колени. Определенно, нравится. Всё, кроме подпитанной алкоголем наигранной бравады.

– Много ты выпила, детка? – полностью избавляясь от рубашки, я киваю на откупоренную бутылку в ведерке со льдом.

– Пару бокалов. Ты прикончил третий, – ее улыбка слишком чувственная и игривая, чтобы я поверил, что она настоящая.

– Для храбрости или чтобы ничего чувствовать? – обхватив ее подбородок пальцами, я пристально смотрю в темные блестящие глаза.

– А ты бы как хотел?

– А я хочу тебя на столе. Сейчас. Вылезай, детка.

Меня накрывает теплой волной и не только от шампанского.

Голос разума становится тихим и незначительным, когда мой взгляд медленно плывет по крепким мышцам Батлера, всем своим видом отожествляющего сейчас твердость и решительность. Сильное тело Адриана, которому мог бы позавидовать даже греческий Бог, это не просто результат регулярных походов в зал, одинаковых и монотонных занятий, которые часто заменяют «типичным качкам» все остальные интересы и становятся единственной целью в жизни. В случае Адриана Батлера, его тело – отражение мощи, внутренней дисциплины и целеустремленности, что соответствует сути этого мужчины.

К чему это я? Поймите меня правильно, пытаюсь искать только чертовы плюсы в своем полугодовом рабстве. Если не думать о том, при каких обстоятельствах я вступаю в интимную жизнь с Батлером и долго смотреть на его рельефные мышцы, то можно поймать себя на мысли, что наш контракт не такое уж и плохое дело.

Не считая аморальную сторону договора, я приятно удивлена тому, какой чувственной, жаждущей и иступленной я могу быть. Каким отзывчивым на мужские прикосновения и взгляды может быть мое тело. Плавным и гибким, изнывающим от желания с привкусом ненависти, ярости и горечи…впервые, за десять лет жизни в режиме «ломовая лошадь», я увидела в зеркале не это трудолюбивое животное, а желанную женщину.

Это интересное и новое для меня ощущение. Я боюсь его. Но оно мне чертовски нравится, а я боюсь привязываться к тому, что может вызвать зависимость. Смертельную, разрушающую, уничтожающую, как и любой наркотик…по капле. После каждой принятой дозы.

Пусть наше влечение обусловлено постоянными эмоциональными перепадами напряжения между нами, но в чем-то Адриан Батлер оказался прав: мы идеально подходим друг другу по темпераменту. Я это чувствую так ярко и остро, каждой вибрирующей в предвкушении клеточкой, что дыхание схватывает, а сердце время от времени на мгновение замирает.

– Как насчет того, чтобы сначала принять ванну? – мягко мурлыкаю я, соблазнительно закусывая нижнюю губу. Раскрытыми ладонями тянусь к его торсу, чтобы выпустить коготки и провести ногтями по свинцовым мышцам Адриана. Они сокращаются под воздействием моей ласки, а в потемневших глазах Эйда вспыхивают искры жажды обладать мной и немедля воплотить в реальность свое намерение немедленно поиметь меня на столе.

– Отличная попытка, кошечка, – выдыхает Адриан, когда я обхватываю влажными руками его плечи и шею и встаю на цыпочки, чтобы коснуться губами выемки над ключицами. Вдыхаю аромат его кожи и млею от запаха, который не заглушают легкие древесные и табачные ноты дорогого парфюма.

– Но если я сказал, что хочу тебя на столе, то по условиям контракта ты право голоса не имеешь, – напоминает Батлер, и его ладони резко ложатся на мои ягодицы. Обхватывая бедра, он тянет меня вверх и на себя, заставляя инстинктивно обвить его торс ногами. Адриан плотнее прижимает меня к себе, жадно сминая в широких ладонях мою попку. Из груди поднимается жадный стон на вдохе, когда я начинаю ощущать его кожа к коже. Мои соски мгновенно затвердевают, соприкасаясь с грудью мужчины.

Черт, он настолько сильный, что никакого труда не составляет Адриану удерживать меня одной рукой, а другой расправляться с молнией на своих брюках. Не удивлюсь, если до стола он меня не дотащит, а трахнет без всякой опоры.

– Подожди, Адриан…, – тихо вдруг прошу я, когда он, кажется, действительно собирается начать в такой позе и просто насадить меня на каменную плоть. Обхватываю ладонями скулы Батлера, заставляя наши глаза установить долгий зрительный контакт.

Медленный, неторопливый, бесконечный…обмен взглядами, немыми фразами, чувствами.