Реагент (СИ) - "PoiSon_IvY." - Страница 40

— Очень даже обдуманное. И вообще, скоро начнется, поэтому не мешай смотреть, — с великим интересом Адмирон начал разглядывать черный экран.

Уокер хмыкнула, но больше не пререкалась. Пара около сорока минут наблюдала за котом, который никак не мог изловить несчастную мышь. К счастью, динамики оказались достаточно громкими, чтобы заглушить хруст попкорна и звук высасываемой из стаканчика газировки.

— Какой-то театр абсурда. Почему мы смотрим это, когда есть так много достойных картин?

Ребекка пожала плечами.

— Потому что этот мультфильм про наши отношения? Про нашу историю?

— Объяснишь?

Женские губы растянулись в ухмылке.

— Сам Адмирон Винчесто просит ему что-то объяснить?

Ребекке нравилось доминировать, превосходить кого-то даже в мелочах.

— Да, — коротко ответил демон.

— Том не ловит Джерри не потому, что глуп, а потому, что любит его.

— Зачем тогда бегает?

— Создает видимость мышелова, чтобы хозяйка не привела в дом другого кота, который съест Джерри. Ты тоже вечно бегаешь за мной, оберегаешь, ловишь, но отпускаешь. Ты меня любишь. И я тебя люблю.

Тело прошибло хорошим разрядом тока. Адмирон не сумел ни пошевелиться, ни произнести слова. Это было правдой. Он играл с ней в кошки мышки и по-настоящему любил. Не обязательно начать видеть все краски мира, чтобы понять, что ее отношение к нему тоже изменилось. Весь вечер, а затем и ночь пара провела друг с другом, утопая в совершенно новых ласках. Смешно, но факт. Механизм действий остался прежний, а ощущения изменились. Да, любовь кружит голову похлеще любых тяжелых наркотиков. Окрыленные и с крыльями утопали в неге счастья.

— Поймал! Наконец-то!

Ади крепко держал за темную шерсть маленькое сгорбленное существо с удлиненными ушами и острыми, как у летучей мыши, зубами. Оно дергалось, пыталось вырваться и убежать, но не тут то было. Не зря же рыжий демон полтора часа бегал с зеркальцем и пускал во все углы солнечных зайчиков, стараясь вычислить местоположение врага.

— А вот теперь мы узнаем, кто твой хозяин, — заключил Винчесто.

***

Как часто мы не придаем должного значения поведению окружающих нас людей? В своем большинстве нас интересуем только мы сами. Нет, это не голос эгоизма. Просто так заложено на подкорке нашего сознания: сначала ты, а потом остальные.

— Ты не хуже меня знаешь, насколько искусны пытки в Аду. Так или иначе, но ты мне все расскажешь. Давай просто сэкономим друг другу время и нервы?

По карьерной лестнице тяжело подниматься, но очень легко упасть. Вчера ты приближенный Сатаны, а сегодня один из заключенных его темницы.

— Я расскажу. Больше нет смысла скрывать это. Я устал так жить.

— Как так?

— В одиночестве.

— Заходят как-то два дракона в бар. Первый сказал, что в баре слишком жарко, а второй ответил, чтобы друг рот закрыл.

Даже самый пропащий анекдот под действием высокоградусного алкоголя заходит на ура. Спустя парочку затяжных приступов смеха до усрачки Винчесто и Рондент отправили в себя еще по одному бокалу глифта.

— И все-таки жизнь странная штука, — печально вздохнул Адмирон.

— У меня было много женщин, желающих меня, но их не хотел я, а когда появилась та, которую желаю я, она не хочет меня. Что в этом Фенцио есть?

— Вероятно, его с твоей дамой объединило отсутствие вкуса? — поддержал демон, заваливаясь на стойку и пачкая черную рубашку в теперь непригодной закуске.

Винчесто покачал головой.

— Нет, Ребекка не такая. Она удивительная.

— А тебе не приходило в голову, что твое счастье может быть ближе, чем ты думаешь? — взгляд Рондента изменился.

Он жадно облизнул губы и наклонился к другу, сидевшему рядом с ним.

— Мне кажется, ты перебрал, — Винчесто отстранился.

— Мы вместе столько лет, а с ней ты сколько? Послушай и поймешь, как глубоко заблуждаешься в ней, — настойчивость все больше напоминала одержимость.

— Мне пора, — Адмирон еще не успел встать, а его запястье перехватили.

— Нет, пожалуйста. Эта шлюха…

Последовал четкий удар в челюсть, и туша компаньона завалилась на пол.

— Проспись, — сжав кулак, бросил Адмирон.

— И впредь не бросайся такими словами.

— Не смог пережить мой отказ? Ведешь себя как мальчишка.

Настойчивое желание понравиться часто раздражает, а его источник утомляет. Когда-нибудь до сознания демонов, ангелов и смертных дойдет, что нет — это полный ответ.

— Ты не понимаешь, — запротестовал Рондент.

— Так объясни.

Умение держать лицо — искусство, которому нужно учиться. Благо у Винчесто были годы и годы практики.

— Хочешь узнать, для чего я затеял эту игру? Слушай, — голос собеседника срывался.

Состояние узника напоминало то ли истерику, то ли отчаяние: залегшие синяки под глазами, осунувшееся бледное лицо и сгрызенные под основание ногти. Кто-то неплохо нервничал последние дни.

— Однажды Небеса раскололись пополам. Невинная душа погибла от рук моно и реагента. Союз ангела и демона…

— Будешь рассказывать сказку про Мальбонте, которой мы детей пугаем?

Происходил чистой воды абсурд.

— В каждой сказке есть доля правды. Либо слушай, либо не спрашивай меня ни о чем.

Мысленно одернув себя, Адмирон замолчал.

— Все мы знаем о генетической несовместимости ангелов и демонов. Из-за нее зачать ребенка очень сложно, а тем, кому это удавалось… Чаще всего их дети рождались мертвыми.

— Об этом я в курсе.

— Женщина понесла. Понятно, что это вызвало у нее страх. Ангел обратилась к провидице, чтобы узнать судьбу своего чада. Речи второй напоминали мед. Она говорила о том, каким дитя будет сильным, смелым, красивым, но жить ему на этом свете недолго. Соулмейт принесет мальчику смерть. Вышла женщина от старухи вся в слезах. Отец ребёнка, узнав обо всем, стал думать о его спасении. Как-то раз ему довелось услышать о зеркале забвения, которое способно показать родственную душу до того, как проявится связь. С трудом, но они добыли занятную вещицу. Их сын родился в день, предсказанный провидицей. Слова сумасшедшей начали сбываться.

— Продолжай.

— Малыш посмотрел в зеркало, и родители увидели причину его погибели. Пришлось дожидаться подходящего момента, чтобы… помешать пророчеству исполниться. Потом их сослали, а ребенка заперли в башне. Зеркало раскололось, и связь соулмейтов была проклята. С того дня родственные души стали появляться лишь у достойных. До ушей общества дошел только межрасовый запрет и сказка про мальчика монстра.

— С чего ты взял, что это правда?

Информация не усваивалась в голове.

— Я один из недостойных. У меня нет родственной души. Если не веришь, можешь сам посмотреть.

— Проверю. Зачем тебе была нужна Вики? Зачем ты убил тех детей?

— Зеркало не забыло, кто стал причиной проклятья. Зеркала ничего не забывают. Их потомок может его разрушить. А до школьницы добраться легче, чем до серафима.

— Тупая ты мразь.

Пусть благородным мужем Винчесто было и не назвать, но справедливым вполне. Он считал, что в мире предостаточно тварей, заслуживающих наказания. Их участь не оставалась загадкой. Они будут томиться в котлах на адском кострище, тонуть в ледяных водах, испытывать на себе до ужаса прекрасные нововведения.

— Нам была необходима смерть всего двоих: моно и его реагента.

— Вам? — переспросил Винчесто.

— Я такой не один.

— Думаешь, было бы легко убрать единственного престолонаследника? Ты хоть представляешь, что с тобой сделал бы Сатана?

— Смерть лучше такой жизни. А Люцифер… Он ушел бы за ней добровольно. Принц отроду не испытывал любви, а тут ему ее дали и забрали. Что было бы с мальчишкой?

— С ними будет все хорошо, в отличие от тебя. Теперь ты жалкий изменник, гниющий в камере. Зачем ты убил тех детей?

— Я считывал энергию непризнанных, но они были не теми. Бедняги узнавали слишком много. Отпускать их было нельзя. Правда, Ости оказалась крепкой девчонкой.