Упраздненный ритуал - Абдуллаев Чингиз Акифович - Страница 17

• Предыдущая
• 17/33
• Следующая

Они вышли из класса. Вейдеманис наблюдал за своим другом.

– Мне не нравится твое состояние, – сказал он, – не обязательно лететь в Рим через Франкфурт. Отсюда летают самолеты в Лондон, Цюрих, Амстердам, Стамбул. Садись на любой и лети в Рим. Это тебе сейчас нужнее всего.

– Да, – согласился Дронго, – наверно, ты прав. Но я надеюсь улететь не сегодня. Если, конечно, сегодня ничего не произойдет.

– Дорогие выпускники, – заработал школьный радиоузел, – мы ждем вас в конференц-зале. Надеемся увидеть всех вас на нашем традиционном общем собрании.

Из классов начали выходить люди. Вейдеманис посмотрел в конец коридора. Там стояли два сотрудника полиции в форме.

– Удивительно, сколько людей они сюда пригнали, – пробормотал Эдгар, – похоже, ты прав. У них есть веские причины для беспокойства.

– Который час? – спросил Дронго.

– Уже девятый, – ответил Эдгар. – Почему ты носишь часы в кармане, а не на руке?

– Привычка, – пожал плечами Дронго, – давай поднимемся на четвертый этаж.

С четвертого этажа спускались молодые ребята, очевидно, выпускники девяностых годов. Они что-то весело обсуждали. Дронго заметил среди спускавшихся Аббасова.

– Я думал, вы закончили школу в восемьдесят пятом, – сказал он, столкнувшись с Раисом.

– Верно, – кивнул тот, – я поднялся наверх, чтобы проследить за своей племянницей. Она закончила нашу школу на двенадцать лет позже меня. Ее мать очень боялась отпускать девочку в школу одну. Девочка сейчас студентка нашего университета.

– Пришел Габышев? – спросил Дронго.

– Пришел, конечно. Уже в конференц-зале. По-моему, там половина девочек сходит из-за него с ума. Можете пройти и посмотреть сами. Наши пошли туда, но Керимов попросил сначала спуститься на первый этаж и забрать свою верхнюю одежду из гардероба. Он считает, что нам лучше забрать одежду с собой и...

Он не договорил. Во всей школе неожиданно погас свет. Раздались чьи-то веселые крики, ребята дурачились, смеялись.

– Включите свет, – просило несколько голосов, но в общем гвалте их было не слышно.

– Это очень некстати, – услышал Дронго голос стоящего рядом Вейдеманиса.

Общий веселый беспорядок продолжался несколько минут, пока, наконец, свет не включили. Дронго заметил, что Аббасова уже нет рядом с ними. Молодые люди весело обсуждали случившееся. Для двадцатилетних это был всего лишь веселый инцидент. Дронго и Вейдеманис начали спускаться вниз, когда к ним наконец пробился Курбанов. Он был очень бледен, глаза лихорадочно блестели.

– Идемте быстрее, – пробормотал он, – вас ждут.

– Что случилось? – спросил Дронго.

– Убийство, – негромко сообщил Курбанов, – произошло убийство.

– Кого? – спросил Дронго. – Кого убили?

– Прокурора, – выдохнул Курбанов, – теперь такое начнется...

Керимов лежал на полу с перерезанным горлом. Самое страшное было то, что он лежал в туалете. Никто не мог понять, как он здесь оказался. Перед тем как потух свет, Керимов предложил спуститься вниз, на первый этаж, и вышел из класса. Все остальные держались вместе, стараясь никуда не отлучаться. Охрана на этажах уверяла, что не видела никого из посторонних и уж тем более человека с ножом. Однако многие видели, как Керимов спускался вниз. И неожиданно его нашли на третьем этаже с перерезанным горлом.

Ахмедов сидел перед убитым на корточках. Рядом стоял офицер полиции, что-то приговаривающий про себя.

– Какое несчастье, – услышал Дронго.

Он протиснулся между полицейскими и любопытными к Ахмедову. Вейдеманиса не пустили, и он остался стоять в коридоре.

– Как это произошло? – спросил Дронго, остановившись рядом с Ахмедовым и глядя на убитого.

– Не знаю, – мрачно ответил тот, поднимаясь, – ничего не могу понять. Мы все сидели в классе. Он предложил забрать свои вещи из гардероба и первым вышел из класса. Что было потом, я не знаю. Рядом с туалетом, около батареи нашли пятна крови. Видимо, убийца ударил его именно там, рядом с туалетом. А потом затащил в туалет.

– В таком случае убийца должен был испачкаться кровью, – предположил Дронго. – Хотя вряд ли. Судя по всему, он тащил убитого за пиджак, который впитал кровь.

– Да, – согласился Ахмедов, взглянув на убитого, – его ударили в коридоре, а потом втащили сюда. Посмотрите, как набух пиджак от крови. Кровь впиталась в материю, поэтому в коридоре так мало крови. Похоже, вы правы. Черт возьми, теперь нужно будет докладывать обо всем руководству. И звонить прокурору города.

– Вы сами позвоните в прокуратуру? – спросил с некоторым напряжением в голосе майор полиции, стоявший рядом. Очевидно, это был участковый.

– Позвоню, – зло пообещал Ахмедов. – Курбанов, – обратился он к своему офицеру, – позвони в прокуратуру, вызови экспертов, позвони нашим.

– Что я им скажу? – спросил Курбанов.

– Скажешь правду, – крикнул Ахмедов, срываясь, – скажи, что мы все олухи. Что на наших глазах в присутствии двадцати полицейских зарезали начальника отдела городской прокуратуры. Скажи, чтобы прислали собаку, может, она возьмет след. И чтобы никого не выпускали из школы, – крикнул он Курбанову, – ни одного человека.

Он отвернулся, подошел к окну. Дронго подошел и встал рядом.

– Что вы от меня скрыли? – тихо спросил он. – Почему вы были уверены, что здесь действует один убийца?

– Нож, – объяснил Ахмедов, – в обоих убийствах был один и тот же нож. И Ларченко, и Рамазанову зарезали одним ножом. Видимо, тот нож убийца применил и в третий раз. Черт побери! Кто мог подумать, что он пойдет на такое! Нужно было проверять всех входивших в школу.

– Сейчас важно предотвратить панику, – посоветовал Дронго. – Соберите всех в конференц-зале, а сами пройдите по классам, поищите нож. Убийца не станет носить его с собой, слишком очевидная улика.

– Если бы только нож, – вздохнул Ахмедов.

– Что вы хотите сказать? – насторожился Дронго.

– У погибшего был с собой пистолет. И он пропал.

– Значит, сейчас по школе разгуливает убийца с пистолетом в руках?

– Получается так. Если он его, конечно, не выбросил. Но зачем убийце выбрасывать пистолет, который он похитил? Я думаю, что он спрячет где-нибудь оружие, чтобы потом им воспользоваться.

– Если убийца совершает свои убийства раз в году, значит, до следующего года оно ему не понадобится, – напомнил Дронго.

– Надеюсь, – пробормотал Ахмедов.

Они вышли из туалета. В коридоре стояли человек тридцать или сорок. Это были выпускники, не успевшие пройти в зал.

– Что случилось? Кого убили? – раздались голоса.

– Ничего не случилось, – сказал Ахмедов, – человеку стало плохо. Он упал и ударился лицом о батарею. Сейчас приедут врачи. Все в порядке, пройдите все в зал.

Люди, продолжая обсуждать случившееся, стали расходиться.

– Никого туда не пускать, – приказал Ахмедов сотрудникам полиции, – сейчас приедут эксперты, они должны все обследовать.

Он прошел в соседнюю комнату и сел на парту. Дронго и Вейдеманис вошли следом.

– Что-то нужно делать, – мрачно сказал Ахмедов, – за убийство прокурора мне оторвут голову. И всем, кто здесь сегодня дежурил.

В комнату вошел Курбанов. У него было виноватое выражение лица. Он посмотрел на гостей, стоявших рядом с майором.

– Говори! – рявкнул Ахмедов.

– Прокурора города нигде не могут найти, – доложил Курбанов, – но бригада сейчас приедет. Наши тоже приедут. Наш генерал, узнав об убийстве Керимова, очень ругался, приказал, чтобы вы ему позвонили.

– Уже успел доложить?

– Ребята наши снизу позвонили, – отчитывался Курбанов. – Когда я пришел, они уже говорили с ним. Он приказал вам срочно позвонить.

Ахмедов достал из кармана мобильный телефон, набрал номер.

– Добрый вечер, – сказал он.

Очевидно, его звонка ждали. Ахмедов ничего больше не сумел сказать. Из аппарата слышались крики распекавшего его генерала. Майор мрачнел, но не смел перебить начальника.

• Предыдущая
• 17/33
• Следующая