140 ударов в минуту (СИ) - Арро Агния - Страница 39

— Я с девочками в кафе перекусила. И мы договаривались, что ты научишь меня делать ремонт.

— Тогда собирай волосы, бери вот такую же штуку, — показываю шпатель в своей руке, — и присоединяйся. За сегодня надо стены зачистить.

Заплетает две косички. Остальное убирает ободком и находит для себя рабочий инструмент. Встаёт рядом со мной, внимательно наблюдая за процессом. Я делаю верх, Анаит внизу, насколько достаёт.

— Давай покажу, — встаю за спиной у жены.

Беру её за руку и направляю к стене, показывая несколько движений. Приятная близость тут же откликается учащённым пульсом. Стефа ещё и пахнет чертовски вкусно. Мне очень нравится такой ремонт. Я готов делать его как можно дольше.

Жена всё чувствует. Поворачивает ко мне голову. Улыбается. Целую в щёку и отступаю, пока могу сохранить адекватность.

— Как прошло собеседование? — голос немного подводит.

— Да так, — взмахивает шпателем в воздухе. — Надеюсь, всё нормально. Не могут же они меня зарубить после конкурса по баллам и успешного прослушивания?

— Не должны. Стеф, я же поступил. И отучился. У тебя точно всё получится. Я уверен.

— Не знаю. Там тётки такие неприятные были. Кусались всё время, — жалуется она.

— Давай подарим им на ближайший праздник напильник, — предлагаю жене.

— Зачем? — роняет шпатель.

— Чтобы зубы себе пообтесали маленько.

Смеётся.

Ну вот, другое дело, а то глаза уже на мокром месте. Переживает очень. Отвлекаю её разговорами и случайными касаниями. Узкое пространство прихожей играет мне на руку. Остаётся только сделать шаг шире или развернуться резче, чтобы в очередной раз обнять Стефу.

Очень хочется больше. Утром она так раздразнила меня, что не спас ни холодный душ, ни ручная перезагрузка, ни сон. Сильно я погорячился насчёт пяти дней. Думал, жена будет сопротивляться, а она меня трогает сама и целовать даёт.

Бросив шпатель на пол, устало сажусь на табуретку и стягиваю с головы бандану. Волосы рассыпаются в разные стороны. Стефа тянется к моей чёлке, чтобы убрать её с глаз. Автоматом развожу колени в стороны, и она проваливается между моих ног, буквально падая на меня. Ловлю за талию. Смотрю ей в глаза и понимаю… Нет. Не вывезу я весь обещанный срок.

— Закончили? — тихо спрашивает, тонкими пальчиками разбирая чёлку на две части и убирая в стороны.

— Да. Сейчас порядок тут наведу и будем ужинать.

— Тогда я пойду разогревать, — и стоит. А я руки не разжимаю. Только спускаю немного ниже, на бёдра.

Анаит возвращается к нам с совком и веником. Приходится отвлечься. Только сначала отсылаю обеих девчонок из прихожей. У меня слишком очевидный стояк. Не надо малой такое видеть.

Выдохнув, собираю мусор и протираю полы. Помогает погасить возбуждение. Только это всё бесполезные примочки. Я уже чувствую себя озабоченным. Всё время думаю о сексе. Мне снится секс. Это жесть какая-то!

Пока девчонки болтают за столом, я молча и зло смотрю в свою тарелку. Они не виноваты. Меня просто уже всё бесит от лютой неудовлетворённости.

В душ ухожу первый. Смываю с себя пот и долго стою под водой с закрытыми глазами.

Выхожу. Следом за мной в ванной скрывается Анаит. Ловлю момент и зажимаю жену между собой и раковиной.

— Стеф, — скулю и трусь кончиком носа об изгиб шеи, — я свихнусь скоро. Спаси меня, а. Девочка моя, — целую её в плечико. — Жена, — урчу в ушко.

— Я боюсь, — шепчет она.

— Я буду самым нежным, самым аккуратным. Честно, — забравшись ей под футболку, поднимаюсь ладонью вверх и замираю прямо у нижней кромки белья. — Останься со мной на ночь сегодня. Я кое-чему тебя научу.

— Будет больно? — я уже едва слышу её.

— Сегодня не будет. Только хорошо. Останешься? Я тебе секрет расскажу, — касаюсь кончиком языка мочки её уха. — Никогда никому в жизни его ещё не говорил.

— Хорошо, — скорее выдыхает, чем произносит.

Теперь бы дождаться…

Стефа с Анаит меняются местами. Сестрёнка сушит свои кудряшки полотенцем, а я делаю ей чай и достаю печенье из верхнего шкафчика. На самом деле тяну время, пытаясь подобрать правильные слова.

— Ана, — сажусь перед ней на корточки, — ты же понимаешь, что я теперь не один? У меня есть жена, — малая утвердительно кивает, жуя печеньку. — Во-о-от. А жена и муж живут в одной спальне и спят в одной постели.

— Но ты спишь один, — справедливо замечает сестра.

— Так было, это правда. Сегодня я заберу Стефу к себе, и она останется со мной. А ты будешь ночевать у себя в комнате. И вламываться ко мне как обычно, не выйдет. Как минимум придётся вспомнить, что я учил тебя стучаться, дожидаться разрешения и только после этого входить. Я взрослый, Ана. Тебе придётся научиться спать только в своей кровати. Не потому, что я перестал меньше тебя любить, — добавляю на всякий случай. — Так нужно.

— Я поняла, — ковыряет ноготком джем на печенье. — Обещаю стучать.

Чёрт, как иногда сложно быть старшим братом. Мне ещё столько всего предстоит ей объяснить. Надо хоть книжек каких-то умных почитать на этот счёт. Как правильно объяснить ей про секс, месячные, презервативы и прочее? Первому попавшемуся я её не отдам, конечно. Но знать-то она должна. Это ж жизненная база и здоровье.

Выпив воды, иду к себе. Меняю постельное бельё на свежее и открываю окно на проветривание. Готовлюсь так, будто ко мне первый раз в жизни девочка придёт. Раньше порядок был последним, о чём я думал. Сейчас вдруг все детали становятся жутко важными. Я хочу, чтобы Стефе было комфортно здесь. Это поможет быстрее избавить её от страхов.

Захожу за ней, как только засыпает Ана. Беру за руку и веду за собой. Плотно закрываю за нами дверь своей спальни, гашу основной свет, оставляя только ночник. Обнимаю её. Дрожит. Глаза горят. В них будто поселились светлячки.

Целую вкусные губки, стараясь не урчать от удовольствия. Стефа долго не двигается, пытаясь совладать со своими эмоциями.

— Смелее. Мы уже целовались, — напоминаю жене.

Она забавно касается кончиком языка моих губ, словно резко забыла, как это делается. Тихо смеясь, кусаю её за нижнюю губку. Она приоткрывает рот. Пользуюсь, толкаясь внутрь и отвоёвывая для себя эту территорию.

Огромных трудов стоит гасить в себе рефлексы делать всё резче. Я обещал быть осторожным.

Отпускаю. Снимаю майку и, взяв за запястье её руку, кладу на свой торс. Они познакомились утром. Даю Стефе возможность беспрепятственно себя касаться. Ни сбегать в ванную, ни останавливать я её не буду.

Моя любопытная жена водит ноготком по рельефам. У меня все мышцы сокращаются. Член серьёзно оттягивает шорты. Не скрываю и этого. Пусть видит, как я хочу её.

Стефа дышит тяжелее, сглатывает чаще. Вздрагивает, когда я слишком ярко реагирую на очередное касание. Прижимаю её к себе, целую, отвлекая от того, что сейчас творят мои руки. А они тянут вверх её футболку.

Разрываю поцелуй и махом стягиваю лишнюю тряпочку. Под ней безумно красивое, желанное тело в кружевном белье.

Готовилась… Оно явно новое. Такое дразняще-привлекательное, что даже снимать сразу не хочется.

Кладу ладонь ей под грудь и снизу поднимаю наверх, накрывая полушарие целиком. Трусь о сосок. Стефа давится вдохом. Её глаза распахиваются. Влажные губы требуют новых поцелуев.

— Ты обе-щал се-к-рет, — заикается от волнения и смущения.

— Помню, — наклоняюсь к её уху, провожу по нему языком. — Я люблю тебя, — громко шепчу и сразу целую, чтобы не спрашивала и не отвечала. Пусть примет сначала то, что услышала.

Щелчок опытными пальцами — и кружевное бельё становится свободнее. Остаётся потянуть за лямку и не сдохнуть от недостатка крови в жизненно важных органах.

Стефания

Кис очень нежно целует и настойчиво тянет вниз лямку бюстгальтера, а у меня в висках стучит: «Я люблю тебя».

Я. Люблю. Тебя.

Люблю тебя.

Столько магии в этих словах. Мне до боли сладко слышать их от него. Мамино или папино «я тебя люблю» совсем не то же самое. И даже «я тебя люблю» в школе от одноклассника звучало скорее смешно и глупо. А сейчас всё изменилось. Мне хочется запомнить каждый звук, из которого состоит эта фраза, сказанная именно Саркисом. Она будто вплавляется мне под кожу, но не причиняет боли.