Лето, пляж, зомби. Окталогия (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 280

Взрыв, и меня отбросило в сторону, швырнуло о стену. Боли не было – лекарство еще действовало, но перед глазами помутилось. Оглядевшись, я увидел то, что осталось от вируса. Прилетело прямо в него, так что получилось немного.

А потом я снова услышал гул. Птички не летают поодиночке, только стаями. Сил, чтобы подняться и спрятаться уже не было, да и поздно. Если слышишь дрон, то тебе уже пиздец.

– Спаси меня, Господи, – только и оставалось прошептать мне.

Второй взрыв, что‑то хлестнуло меня по голове, щелкнув о шлем, а потом мир погас.

И я услышал звук заводящегося мотора. Помотал головой, и понял, что все еще нахожусь в центре управления мобильной военной базой. Что на экране передо мной мое досье. Что с экрана на меня смотрит мое же фото, но без уродливого шрама на виске.

Я дотронулся до него, провел, чувствуя рубец под пальцами. Так вот, как оно все было. Рейд, который с самого начался неудачно, две схватки, а потом птичка. Одна за другой. Но кто‑то, похоже, остался цел, раз меня вынесли, а потом отправили в госпиталь.

Где я и очнулся. Тогда и наступил момент, с которого началась моя история в новом мире. Точнее он‑то был старый, я же не попаданец, просто реалии оказались совсем новыми.

На всякий случай я закрыл окно с досье – не стоит это видеть кому попало, после чего развернулся и двинулся на выход из командного центра.

– Что, завели? – спросил я, оказавшись на улице.

– Нормально все! – Гром перекрикнул рев двигателя БТРа. – Бехр говорит, заебись все с машиной! Так что проедем! Считай, у нас теперь броневик есть!

Ну, это уже третий броневик, причем серьезный, в отличие от первых двух. И обратно на базу будем добираться с относительным комфортом, пусть и кружным путем. Ну, если поездку на броне и в десантном отсеке БТРа можно назвать хоть сколько‑нибудь комфортной. Это, насколько мне помнилось, та еще пытка. Хотя все равно лучше, чем пешком тащиться.

– Что еще нашли? – спросил я.

– Мины есть, много, – сказал «Росгвардеец». – Стрелковка. А вот пайков практически нет, все выгребли.

Ну да, любой солдат понимает, что жратва – это первое дело. Точнее второе, первое – это боезапас. Еда и патроны, короче, то, что реально рулит. Без всего остального при необходимости можно обойтись.

Это в мирной жизни нам нужна куча всего: от мягкой кровати и любимой женщины под боком, до мирно бубнящего телевизора, чтобы создавать уютный фон и не чувствовать себя таким одиноким. На войне все бывает совсем иначе.

– Еще дроны! – крикнул Пинцет. – И камикадзе, и разведывательные.

Я поморщился. Теперь‑то я понимаю, почему так ненавижу дроны. Вспомнилось, блядь. Вот ведь сучье оружие, даже похуже, чем мины будет.

– Край, – Гром подошел ко мне, и необходимости кричать уже не было. – Есть возможность роботов перенастроить? Чтобы они наш лагерь охраняли, а не этот. Тут‑то они, пожалуй, уже без надобности.

– Неа, ни хрена, – я покачал головой, уже зная ответ, пусть и не пробовал. – Не получится. Роботы управляются с ядра искусственного интеллекта, а его мы не перенесем. Да и если честно, не доверяю я этим штукам. Мало ли, чего там замкнет?

Правда, что люди надежнее, сказать нельзя. Каждый мнит себя уникальным, никто не хочет быть просто винтиком в системе. И каждому хочется сладко жрать, мягко спать и мять баб. Человека можно шантажировать, давить на больное или банально купить. С роботами так не получится.

Но что случится, если куча этих роботов вдруг потеряет наведение на цель и начнет крошить все подряд в нашем лагере? Мы не отобьемся. Это же боевые роботы, блин, а не электропогрузчики.

– Тогда забиваем десантные отсеки и валим отсюда, – решил Гром. – Добра тут достаточно. А сами на броне как‑нибудь разместимся. Поджопники бы еще.

– В америке специальные алюминиевые подносы используют, – я улыбнулся. – На случай, если их «Страйкер» на мину наедет, чтобы яйца не оторвало. Но нам потрястись придется. Ничего, все не своими ногами.

Но это значит опять – одно грузить. Складывать. Мое любимое арифметическое действие, бля. Но все равно мины – это полезно. Минами можно лагерь обложить со всех сторон, и тогда хрен к нам кто тайно подойдет.

– Сигналки есть? – спросил я.

– Конечно, – кивнул гвардеец. – Тут этого добра хватит весь наш лагерь обнести. Спец тоже есть, Пинцет на саперно‑минные дела зачет сдавал. Так что в курсе, как капсюль обжимать, и куда молотком ебашить нельзя.

Ну и хорошо тогда. Значит, что не придется самому этому заниматься, иначе я бы ебнулся. И так два дня вокруг Дачного ползал, когда там поля засеивал. Цветками смерти, епта.

– Пошли грузиться тогда, хули, – решил я, разминая руки. – Делать нечего больше.

***

Наше появление в лагере на БТРе произвело переполох. Выскочили наружу, а у одного из импортных в руках даже гранатомет оказался, наш РПГ. Нашел и схватил. Но ума хватило не выстрелить сразу, а потом и заметил на броне знакомые рожи и опустил.

Въехали на парковку, на которой становилось уже тесно, остановились. От запаха выхлопа уже тошнило, да и тряска на нашем состоянии сказалась не самым лучшим образом. Но никто не слетел, не поломался, что уже было хорошо.

– Откуда такое богатство? – спросил Ильяс, когда Бехр, который послужил у нас механиком‑водителем, заглушил двигатель.

– Военную базу размародерили, – сказал я, спрыгивая на землю. Покачал головой, но легче не стало. Но ничего, выветрится и выхлоп из головы и все остальное. Нужно только немного передохнуть.

А еще, что немаловажно, нужно составить план дальнейших действий. А мы сейчас в гораздо лучшем положении, чем раньше. У нас куча всего полезного есть, и я бы даже сказал, что пока хватит. И так все склады завалены.

– Сами как скатались? – спросил я.

– Запчастей под УАЗы набрали, нашлось. А вот под дизели нет ни хрена. Не обслуживали тут такие. И ремонтных станций… Там же под «ярославские» надо. Короче, тут только какую‑нибудь военную часть грабить, где все это найти можно.

– Попробуй еще эту военную часть найти, – проговорил я. – Ладно, разгружайте добро. Ты поковыряйся с двигателем, посмотри, что там не так. Его почему‑то на базе оставили. Машина едет, конечно, но не просто так ведь.

– Да просто водителей под него у них не было, вот и все, – сказал Гром, который спрыгнул вторым. – Там таких как минимум три должно было стоять. Два забрали и свалили, а вот третий.

Кстати, мы ведь теперь дороги расчищать можем, что тоже немаловажно. Небоевое применение боевой техники, так сказать. Машины легковые этой штуке вообще похуй, спихнет на обочину и даже не заметит. Вопрос только в том, что нам пока дороги не нужны. Совсем наоборот, чем труднее будет проехать, тем лучше.

А к нам проехать можно. Что тоже многое значит.

– Гром, – повернулся я к капитану. – Пошли в штаб, подумаем, что дальше будем делать. Шон, – обратился и к командиру импортных, уже на английском. – Тоже пошли, обсудим. Целеуказание только дайте своим, чтобы разгрузили. У тебя по минному делу есть, кстати, кто‑нибудь?

– Так Ян, – сказал ЧВКшник. – Он у нас по саперному делу спец.

– Вот, пусть они и начинают потихоньку засеивать лес вокруг. Только пускай с выдумкой работают, чтобы так просто не подобраться было. И противотанковые пускай используют, под нее ПМН можно сунуть. Но несколько оставьте, вкрутите в них ручные взрыватели с замедлением. Кофр с саперскими делами там тоже был.

Уж очень хорошо такими штуками получается дома зачищать. Которые не жалко, ага. Забросил в окошко, а потом вали прочь как можно скорее, чтобы самого не задело. А в доме всем, кто есть, гарантированно пиздец. Вместе с самим домом, потому что под такие штуки местные конструкции не рассчитаны совершенно.