Сплоченные нитью (ЛП) - Стоун Келс - Страница 6

Он потирает затылок, глядя на третью ногу, занимающую пространство между нами, и с мальчишеской ухмылкой говорит:

— Думаю, мы сможем сделать так, чтобы он поместился.

— Слово, которое ты пытался использовать, было «надеюсь», мистер. Надеюсь, мы сможем сделать так, чтобы он поместился.

— Я возьму презерватив, и мы сможем воплотить в жизнь все эти надежды.

Он возвращается без боксеров, и я быстро моргаю, разглядывая его. Он огромный. Я имею в виду, это самый большой член, который я когда-либо видела.

— Пенис вырос!

— Лесть приятна, но, может, ты придумаешь моему члену прозвище или что-то в этом роде, вместо того чтобы называть его медицинским термином?

От этого термина у меня под кожей разливается жар.

— Это портит настроение?

— Удивительно, но нет. – Он подносит фольгу к зубам и разрывает упаковку презерватива. — Ничто не может заставить меня хотеть тебя меньше, чем сейчас.

— Подожди, — говорю я, протягивая руку, чтобы убрать его руку. — Мне повезло. Я хочу попробовать взять твой член в рот. – Эти слова звучат странно, вылетая между моих губ, но я радуюсь тому, что его член, кажется, становится больше. — Ну, знаешь, если ты не против.

— Повторишь ещё раз?

— Твой член.

Уголок его губ приподнимается, и он подходит ближе.

— Такое грязное слово из таких красивых уст.

— Член. – Я повторяю это снова, как будто изучаю новый язык.

— Такая чертовски сексуальная.

Я приму это как приглашение. Опускаюсь коленями на матрас и кладу одну руку на его мускулистое бедро, а другой осторожно придерживаю его. Несмотря на то, что этот бог секса явно уже бывал в такой позиции, я иду ва-банк, больше не притворяясь, потому что ему явно нравится всё, что я делаю.

Беру его в рот и облизываю от основания до кончика, наслаждаясь теплом, ощущая языком путь его вен, прежде чем открыть рот как можно шире и опуститься на него.

Слезы щиплют мне глаза, но он не двигается, не хватает меня и не толкается глубже. Убирает волосы с моего лица и собственнически кладёт руку на затылок, пока я привыкаю к нему.

— Чёрт, милая, — шепчет он. Эта похвала разжигает во мне желание продолжать. — Ты тоже можешь сделать так, чтобы было больно.

Я соглашаюсь, царапая его зубами. Рука сжимает его член, двигаясь в ритме, которому я вторю.

— Вот так. Так хорошо. У тебя всё получается.

Мы вместе подстраиваемся под ритм, его член упирается в заднюю стенку моего горла, пока время не проносится мимо нас. Я чувствую себя сильной, красивой и сексуальной, имея возможность немного контролировать его. Заботясь о нём так же, как он заботился обо мне. Его глаза закатываются, когда он с трудом выдыхает слова поддержки.

Я испытываю удовольствие, наблюдая, как он наконец отпускает меня, отстраняется и опускается передо мной на колени, чтобы поцеловать меня в губы.

— Я больше не могу тебя ждать.

— Я тоже, — выдыхаю я, когда он встаёт и поднимает меня вместе с собой. Слабое сияние звёзд мерцает в окне, отбрасывая тусклый свет на кровать.

Одной рукой он раскатывает презерватив, а другой снимает с меня бюстгальтер и садится на край кровати.

— Сядь, — говорит он.

— На тебя?

— Сейчас. — Его тёмный взгляд умоляет из-под густых ресниц. Я хватаюсь за его плечи и опускаюсь на кровать, свесив ноги с матраса. Он поддерживает меня за талию, пока я опускаюсь на него с мучительной медлительностью. Удовольствие пронзает меня, когда мы оба приспосабливаемся друг к другу. Мои лёгкие перестают работать, я ощущаю каждый его сантиметр.

— Чёрт, — стонет он мне в шею, а затем прижимается лбом к моему. — Дыши, милая.

— Я пытаюсь.

— Будь со мной. — Он берёт меня за руку и глубоко вздыхает. Я повторяю его движения, подстраиваясь под его ритм. Ощущать его внутри себя — блаженство. Мои бёдра медленно двигаются в такт его движениям. Мои губы у его лба, его голова между моих грудей, наши руки обнимают друг друга. Это так интимно. Мы находим идеальный ритм. Я испытывала такое глубокое погружение в работу только тогда, когда часами слушала аудиокнигу, которая разрывала мне сердце, или когда мои руки были погружены в какой-нибудь неразрушимый проект. Это поглощает и ошеломляет, но то, что происходит с моим телом, совершенно ново. Мои чувства обостряются, когда нарастает очередная волна желания. Мы либо трахаемся, либо занимаемся любовью, я понятия не имею. Я знаю только, что это идеально.

— Вот так, да? Просто так, — шепчет он мне в губы и притягивает меня ближе. Его хватка прижимает наши тела друг к другу.

Перед моими веками вспыхивают искры.

— Ты заставляешь меня видеть звезды, — выдыхаю я.

— Ты этого хочешь?

— Да, да, – стону я. — Да.

— Тогда держись.

Золото его глаз полностью поглощается чернильной тьмой.

Инстинктивно я цепляюсь за него. Гравитация, кажется, ослабевает, и я парю.

— О боже, – выдыхаю я, когда он переносит нас в другой конец комнаты, все еще внутри меня. — Что ты делаешь?

— Доставлю тебя к звездам, – говорит он, как будто это само собой разумеющееся.

Я прижимаюсь спиной к холодному окну, а его руки обхватывают мою задницу и бедра. Смотрю на него, сбитая с толку и еще более возбужденная. Он вонзается в меня. На этот раз не проявляет доброты. И сейчас я уверена, что мы трахаемся. И уверена, что мне это нравится.

— Боже, у тебя так хорошо получается, – после моих слов он покрывает поцелуями мою шею, впивается зубами в челюсть и ловит каждый мой хриплый вдох.

— Вместе, хорошо? – требует он. Как будто знает, что я на грани и вот-вот потеряю остатки здравого смысла. — Покажи мне, как хорошо я заставляю чувствовать эту киску.

— Да. – Я киваю. — Вместе.

И, словно по его приказу, несколько глубоких толчков в мою плоть, и мы кончаем одновременно. Его колени почти подгибаются, когда он стонет вместе со мной, но не отпускает меня, пока стук в моих ушах и бешеное сердцебиение не стихают. Как будто он знает, когда я готова, потому что он здесь, со мной, в другом мире.

Он относит меня на кровать, осторожно укладывает, прежде чем его тяжёлое тело вдавливается в матрас рядом со мной.

— Спасибо тебе за это, – шепчет он мне на ухо, прежде чем прижаться губами к уголку моего рта. — Я знаю, что в это трудно поверить, но я давно так не расслаблялся и не веселился. Из-за моей работы у меня не так много возможностей расслабиться с кем-то.

Наши носы соприкасаются. Мужчина, который всю ночь дразнил меня и смеялся над моими неудачными шутками, появляется снова. Черты его лица смягчаются.

Я изучаю карту линий и морщин на его лице. Горбинку на его красивом носу. Шрам над бровью.

Кто заботится о нем в реальной жизни? Он упомянул своих кураторов, которые могут быть друзьями или семьей, но если он уходит, они часто бывают рядом?

— Это я должна благодарить тебя за то, что ты сделал эту первую ночь особенной.

С этими словами он убегает в ванную и закрывает дверь. В комнату доносится шум включенного душа. В груди разливается тепло. Внезапно я осознаю, что нахожусь одна в комнате после такого умопомрачительного опыта. Я зеваю, глядя на часы. Четыре часа утра.

Когда он должен был вылететь? Детали расплываются у меня в голове, как размазанная классная доска.

Я должна улететь? Я понятия не имею. Я натягиваю на себя пуховое одеяло, оглядывая пространство. Приступ тоски охватывает мое сердце, разрушая мир фантазий, в котором я жила последние несколько часов.

Нужно уходить. Мы оба четко представляли, чего хотим. Я организовала всю эту выходку. Это была интрижка на одну ночь, не более того. И всё же в моей груди поселяется тяжесть.

Дверь в ванную распахивается, в комнату врывается поток света, который обрушивается на меня, как холодный поток воды. Он входит, уже одетый в чёрные спортивные штаны и такую же футболку, протягивая мне полотенце.

— Вот, — говорит он. — Душ для тебя уже греется, если хочешь. Я оставлю тебя наедине с собой. Но ещё раз спасибо за сегодняшний вечер. Это был... приятный сюрприз.