Чёрное золото лепреконов - Лысков Сергей - Страница 2

– Ну хорошо, господин Леон Марсель, – сворачивая листок бумаги, сказала Анна-Мария. – Вот адрес парнишки, прошу вас, не опаздывайте, – добавила красивая девушка в темно-бордовом платье с бежевой сумочкой.

Секунда – и она протянула сыщику листок бумаги, сложенный пополам.

– Да, конечно, Анна-Мария, – еще раз кокетливо улыбнулся Леон; юная мисс ничего не ответила, а просто поспешила уйти.

Это и было началом дела о коллекционере, страшного и циничного даже по волшебным меркам дела. Но оно началось, и уже поздно что-либо менять, нужно идти вперед, что, в принципе, Леон и сделал, отправившись в город Ч. на юге страны. Весь путь занял не более 5 часов: перелет из Санкт-Петербурга до Минеральных Вод, а потом автобусом до города Ч.

Надо заметить, уютный городок на юге страны, небольшой, но со своими знаменитыми на весь город достопримечательностями. Единственное, что радовало – это теплота и солнце, в Петербурге сейчас шли дожди, было сыро и некомфортно. Итак, Леон остановился в гостинице «Кавказ» по улице Демиденко в 113 номере, и уже вечером, ближе к полуночи, отправился по вышеуказанному адресу (Интернациональная, 11/б, кв. 83). Естественно, все уже спали, сыщик достал из портфеля набор отмычек и неторопливо приступил к взлому замка.

– Надо было просто постучать, – неожиданно открыв дверь, прошептала Анна-Мария. Она держала в руках свечу и была одета в забавный ночной халат с плюшевыми мишками. – Мы с Александром сегодня ночуем одни, отец с матерью гуляют на свадьбе друзей, поэтому они просили ложиться спать без них, – объяснила мисс Лемм.

– А вы что, работаете у человека? – немного обескуражено спросил Леон.

– Да, а я что, забыла вам об этом сказать? Простите меня, Леон, – извинилась, Анна-Мария, приглашая гостя войти.

– Это намного упрощает дело, – ответил Леон и в спешке убрал весь набор отмычек в свой волшебный черный портфель без ручки.

Квартира была небольшой, но в ней было тепло и по-домашнему уютно. Детская комната выходила окнами на север, в ней была куча игрушек, в основном машинки и роботы, они лежали в темно-синей корзине. На полу был постелен с крупным ворсом бежевого цвета палас, в углу стоял шкаф, возле которого был письменный стол с разбросанными повсюду карандашами и детскими рисунками. Кстати, парнишка, Александр, сидел в это время за столом и что-то рисовал темно-синим карандашом.

«Тук-тук!» – постучалась в детскую Анна-Мария.

– Сашенька, у тебя все в порядке? – приоткрыв дверь, спросила мисс Лемм.

– Да, тетя Мари, папа звонил? – на секунду оторвавшись от рисования, поинтересовался мальчуган.

– Они приедут поздно ночью, мама просила тебя укладывать пораньше, – ответила эльфийка.

– Как всегда, – недовольно пробубнил Сашка, и швырнул карандаш в угол стола.

– Сашенька, мама с папой не по своей воле задерживаются, это большой праздник, и с него нельзя уйти пораньше, – зайдя в комнату, пыталась успокоить мальчика Анна-Мария. – А что ты рисуешь, если не секрет? – заметив странные рисунки подростка, поинтересовалась мисс Лемм.

– Призраков, – не прекращая рисовать, строго ответил парнишка.

Тут мисс Лемм подошла поближе к рисунку ребенка; на заштрихованном темно-синем фоне были три белых призрака, кстати, это был не единственный рисунок, казалось, ребенок на подсознательном уровне что-то предчувствовал не очень хорошее. А еще тут как гром средь ясного неба свадьба тети Оксаны и дяди Игоря, и не пойти на нее просто нельзя (у людей всегда так). Но в жизни бывают моменты, когда лучше остаться дома с ребенком, который просит не уезжать на праздник, нежели потом сожалеть всю оставшуюся жизнь…

Та ночь была именно такой, но к счастью для отца Александра в ту ночь призраки лишь убедились, что парнишка не исчез куда-либо, но беда все равно случилась, в этом же городе, и это было очень циничное убийство. Только представьте: на глазах отца отнять единственную дочь. Ее задавило входной выезжающей дверью, ребенок хотел проскочить в тот момент, когда дверь медленно закрывалась, и охранник, сидевший на пульте, просто (как я уже говорил, в моем мире ничего не бывает просто) нажал не на ту кнопку, и дверь, вместо того чтобы открыться, с быстрой скоростью вмяла ребенка в створки. Девочку вытащили, она от шока некоторое время была в сознании, но после ее состояние резко ухудшилось. И когда скорая подъезжала к больнице, у девятилетнего ребенка остановилось сердце, медики подняли ее в отделение реанимации, посадили на аппараты искусственного жизнеобеспечения, но все было тщетно, через 6 часов она скончалась.

Волосы встают дыбом от всего ужаса произошедшего, но самое циничное в этой смерти то, что это был единственный ребенок у родителей, и она умерла в день рождения матери. Люди не могли понять, да и не хотели понимать (настолько сильно было горе), почему надо было забирать жизнь у безгрешного ребенка таким жестоким образом, но, как я уже говорил, в моем мире ничего не бывает просто так. И эта смерть была как-то связана с моим миром.

3 часа ночи… Прошло 20 минут после смерти девятилетней девочки.

Детскую комнату освещала полная луна, сегодня были первые сутки полной луны. Александр уже спал, Леон и мисс Анна-Мария пили кофе посреди комнаты, спрятавшись в кармане жизни (старое, как сами горные гномы, ухищрение, с помощью которого те выигрывали не одну битву в великих войнах прошлого. Леон же наполовину гном – по матери, наполовину лепрекон – по отцу). А любящая мама еще в детстве научила сына создавать карманы жизни из золотой монеты.

Цитата из «Наскальных записей горных гномов»:

«Гномский карман жизни – снаружи это что-то вроде прозрачной лужи, только в горизонтальном положение (это становится заметным, когда входишь в карман жизни), а внутри это небольшое замкнутое пространство без углов и стен, похожее на огромный карман. Там даже стены, точнее то, что выполняет их роль, похожи чем-то на ткань из меха, только прозрачную ткань. Стены к тому же теплые зимой и прохладные летом, что было удобно для ожидания в кармане жизни».

– Что-то их давно нет, – первым нарушил тишину Леон.

– Я чувствую, что произошло что-то очень нехорошее в нашем городке, – словно прислушиваясь к чему-то, сказала мисс Лемм. – Где-то случилось горе… Большое горе.

– Вы думаете, это троица призраков, о которых вы рассказывали, причастна к… Как вы сказали – большому горю. – Леон поставил пустую чашку с кофе в угол кармана.

– Не знаю, я чувствую только горе матери… И огромной силы ненависть к этому миру за то, что мир отнял у нее что-то очень дорогое, – перестав пить кофе, ответила мисс Лемм. – Как там Сашка? – неожиданно вспомнив об опекаемом, прошептала Анна-Мария и попыталась было встать, чтобы выбраться из кармана жизни.

– Куда? – шепотом произнес Леон и с силой потянул ее обратно. – Вон, гляди на окно, – еще тише произнес он, указывая на лицо призрака, выглядывающего из-за стены.

Их было трое: один толстый, с топором в спине, второй чуть повыше, весь в отверстиях от пуль, и третий – самый высокий, ничем особенным не выделявшийся. Все просвечивали и были очень хорошо видны в лунном свете. Их лица были суровы и искажены предсмертными гримасами. Они сделали несколько кругов над парнишкой и тот, что без увечий, хрипя, произнес:

– Пусть сегодня поспит, у него послезавтра вечер траура.

– Ха-ха-ха! – рассмеялись двое других.

– Ладно, летим к могилам, – произнес тот, что был без увечий. – На сегодня мы свой план и так перевыполнили.

– Ура, отдых! – прокричали два других и с шумом пролетели сквозь стену.

Мисс Лемм не скрывала свои эмоции и от безысходности заплакала, ведь уже через 48 часов она могла потерять своего мальчика, и сомнений в том, что это произойдет, не было.

– Тихо, тихо! – теребил Анну-Марию сыщик. – Где в этом городе кладбище?