Голод во тьме Сеула - Мерсер Ника - Страница 11

– Ты должна была тренироваться, где результат?

Птичка резко поворачивается и, запутавшись в ногах, падает, шлёпаясь об паркет со всей силы. Её тело достаточно крепко, чтобы не сломаться от такого удара, но она снова поджимает под себя правую ногу, баюкая её, как раненую.

Лёд, который я захватил по пути сюда, жжёт пальцы, и нет случая нет более удачного случая, чтобы отдать его.

– И давно ты тут стоишь?

Её голубые глаза впиваются в меня, бросая вызов. Мой монстр нашёптывает мне, что я должен её проучить, но сейчас не он стоит у руля.

– Достаточно, для разочарования. – Я бросаю лёд аккуратно ей в руки, но она всё равно умудряется промахнуться и лишь в последний момент хватает пакет за кончик.

– Это случайно не твоё перманентное состояние? Что-то мне подсказывает, дело не во мне.

В ответ я лишь одариваю её улыбкой.

Птичка аккуратно прикладывает пакет к колену, целенаправленно не встречаясь со мной глазами. Её холодность раздражает. Присев на корточки, я проверяю её ногу, игнорируя протесты. Сначала она пытается увести ногу подальше. Когда мои пальцы проверяют коленную чашечку, птичка хмурится, хватая мою ладонь. Её рука – это смесь нежного шёлка и стальных щипцов.

– Аккуратно, я рвала мениск. – Птичка аккуратно возвращает лёд на место.

– Это не серьёзная травма, она не должна болеть так.

– Я слишком рано возобновила нагрузки и теперь плачу за это. Я закончила тренировку. – В её голосе сквозит едва уловимая грусть.

Птичка встаёт резче, чем позволяет её колено. Из-за резкой смены положения я не сразу замечаю, как её ведёт в сторону, и она падает.

В опасной близости от пола я подхватываю её, чувствуя в руках разгорячённое тело. Одной рукой я держу её за талию, в то время как вторая покоится на бедре. И теперь всё моё внимание сосредоточено на тонком слое лосин между мной и её кожей.

– Ты такая упрямая.

Она снова бьётся в моих объятиях, как раненая птичка. Этот лёгкий трепет вскружил голову тогда, и сейчас я смотрю на её губы, не зная, хочу ли я их разорвать или позволить ей поглотить меня. И мой монстр требует решиться немедленно.

– О-о-о, привет! – в студию врывается Дэ-Хён.

Он открывает дверь чуть ли не с ноги, осматривая всё вокруг. Настроение в зале сразу меняется. Птичка отходит и кланяется моему взбалмошному другу. Она отвешивает ему все почести, которых мне ни разу не доводилось видеть.

Дэ-Хён приспускает свои солнечные очки. Он, как настоящий пёс, принюхивается к воздуху, улавливая всё, что происходило здесь с утра до самого вечера, чувствуя перемену даже в мельчайшем движении. Лукавая ухмылка прикрывает его настоящие эмоции.

– Ты та самая новенькая, с которой носится мой хён. Покрутись.

– Ещё чего. – Птичка скрещивает руки, бросая Дэ-Хёну оценивающий взгляд.

Не обращая внимания на строптивую девчонку, Дэ-Хён обходит её, присматривая со всех сторон. Пока он кружится вокруг неё, поглядывает на меня с лёгким прищуром, будто отслеживает, какая реакция последует.

Он точно появляется тут не просто так, и, похоже, Юн-Джи дал апорт позабавиться с «моей новой девушкой». Их игры не волнуют меня, поэтому я отпускаю ситуацию и просто наблюдаю, как наш волчонок обхаживает новую сучку.

Птичка начинает метаться по студии из-за нашей молчаливой перепалки, судорожно отбегает к своей сумке и нервно оборачивается. Инстинкт хищника сразу видит, как пот уже блестит на её шее. Дэ-Хён это тоже чувствует, поэтому становится более напористым.

– Я тоже занимался балетом. Давай станцуем? У тебя есть пуанты? Я так давно не танцевал с партнёршей, ты мой подарок судьбы!

Эмоции, накатывающие через край, оплетают мою птичку, не давая ей оторваться от него. Пока он придерживает её за плечи, она плавится в его руках. Я вижу, как шевелится её горло, когда она сглатывает. Как рука хватается за край юбки. Она уже сама бежит в эту ловушку сломя голову.

– О, я давно не танцевала, так что не уверена… ещё моя травма.

– Не переживай, здесь же никого нет.

Птичка смотрит на меня. Но я остаюсь бесстрастным, когда ловлю её взгляд. Боялась ли она меня или искала спасения – мне уже не узнать. Волчонок снова приманивает её:

– Старпер не считается. – хохочет он, уводя её в конец зала.

– Он же младше тебя. – Она оборачивается на меня, улыбаясь так, как я ещё не видел. В её эмоциях есть страсть, ярость, злорадство, но счастье – определённо новое чувство, и я хочу его побольше. Оно тёплое, простое и искреннее, ровно такое, какое я не испытывал уже много лет, и потому хочу его снова.

Птичка больше не тратит время на сопротивление, идя за вещами. На удивление, она достаёт пару кристально белых пуантов, уже разломанных и идеально подогнанных. Она поджимает губы, когда рассматривает эту пару, и смотрит на них так, будто, надев, потеряет ноги.

– Внутри ему лет триста, поверь мне, – Дэ-Хён нежно помогает повязать обувь на тонких щиколотках. Со своего места я замечаю несколько раз, как его пальцы касаются кожи дольше, чем требовалось, пока птичка заворожённо за ним наблюдает. – Готова?

Она делает паузу, шевеля ступнями, проверяя и размышляя о чём-то недоступном мне. Она так смотрит на Дэ-Хёна, будто он готов подарить ей мир. Монстр внутри спит, свернувшись клубком, пока поверх моего стеклянного пузыря ползёт острое чувство, напоминающее зависть.

– Да! – Птичка встаёт в первую позицию, задрав голову.

Он включает ремикс грёбаного «Щелкунчика».

Такая знакомая, но всё равно другая мелодия запускает обоих в вихрь движений. Плавные изгибы рук птички, как крылья ангела, сопровождают её балетные пируэты. Дэ-Хён не отстаёт от неё, двигаясь синхронно и подражая технике.

Она, как мотылёк, кружится вокруг него. Улыбка светится, пока руки и ноги порхают, как по сцене. Его дерзость с её грацией создают идеальный тандем. И только для меня. Я наслаждаюсь их видом. Не только она, но и волчонок светятся, будто только сейчас наконец смогли дышать.

Он подхватывает её за талию сильнее, чем требовалось. Я вижу, как ткань скукоживается под его пальцами, а её улыбка растягивается при взгляде на Дэ-Хёна. И на короткую секунду я очень хочу поменяться с ним местами. Мне хочется, чтобы она смотрела на меня так же.

Они расходятся по разным концам зала, как будто заканчивая, но я вижу: ни один не хочет прекращать. Глаза волчонка пылают так же сильно, как и её. И мне хочется вклиниться между ними, прикоснуться, ощутить то же, что ощущают они оба.

– Прыгай, я тебя поймаю! – Дэ-Хён машет ей рукой, подзывая к себе. Птичка, только что вращавшаяся, подхватывая равновесие, останавливается, всматриваясь в него. Она смотрит на него так, будто он готов подарить ей мир.

– Нет, я не смогу. – Она перетаптывается с ноги на ногу, начиная энергично разминать ступни.

– Давай, разбегись и прыгни – я поймаю тебя.

Не сомневаясь больше ни секунды, птичка не разбегается, а парит над полом. Её нога идеально отводится назад, и, как лебедь, она приземляется в мужские руки. Счастливые звуки заполняют тесное пространство, когда они оказываются в объятиях друг друга.

Мой телефон трескается в руке, впиваясь в ладонь острыми краями. Но даже звук рвущейся кожи не может заставить меня отвести глаза от них. Заворожённый, я наблюдаю за их движениями и отдачей: энергия перетекает между телами. И Дэ-Хён не просто высасывает её, как я и Юн-Джи, он отдаёт в ответ. Делает то, на что я никогда не способен.

Дэ-Хён не спешит её отпускать, притягивая маленькое тело ближе к себе, оставляя её на весу так, что их лица оказываются на одном уровне.

– Совсем не страшно, правда.

– Да. – Руки птички ложатся на плечи моего друга, опасно не контролируя расстояние.

– Заканчивайте, мы не в театре, – мой голос остаётся без внимания, и их лица даже не дрогнули.

Дэ-Хён ухмыляется, опуская птичку на пол. Его ладони медленно скользят по талии до самых бёдер, прежде чем разорвать контакт.

– Надо обязательно повторить. – Дэ-Хён аккуратно поправляет сбившуюся лямку её костюма, и птичка лишь кивает ему, заливаясь ярким румянцем.