Я знаю твой секрет - Аверина Екатерина "Кара" - Страница 6

– Что это за место? – решаю перейти на другую тему, потому что сказать мне ему нечего, я все еще пьян, зол и растерян.

– Высшее военное. Тебя определили в новый отряд. Когда у вас начнутся занятия, ты все поймешь. Попасть туда могут единицы.

– То есть я избранный? – усмехаюсь. – А ты меня не хотел спросить? Я музыкант, а не военный, – напоминаю ему. – Хватит свои военные амбиции прилеплять ко мне.

– Я уже сказал, Дёма, решение не изменится. Я постараюсь заехать к тебе в следующие выходные. Мне сказали, ты успел получить наказание.

– Не утруждайся, я тут как-нибудь без тебя разберусь, – отворачиваюсь к окну.

– Какой ты еще мальчишка, – тихо и совсем невесело посмеивается отец. – Я люблю тебя, сын. Любовь иногда выражается в грубой форме защиты. Ты позже поймешь, когда тоже научишься кого-то любить.

– Мне не нужна любовь… – оглядываюсь и затыкаюсь, потому что в кабинете я остался один, а со мной лишь масса поганых чувств, похмелье и тошнота.

На всех занятиях я сплю, и мне никто ничего не говорит, уж не знаю почему. Только когда у всех начинается свободное время, мне вручают ведро и швабру. Плетусь мыть туалет.

Мечта, а не жизнь! Я же всегда этого хотел, да, папа?!

– Здарова, что ли. – Ко мне заваливается Юго. – А ничего так, тебе идет.

– У меня снова глюки с похмелья? – спрашиваю у друга, разглядывая его новенькую форму.

– Я подумал, что тебе тут без меня будет скучно, и примчал, – лыбится он.

– А если серьезно? – Опираюсь на швабру и жду рассказа.

– Твой отец утром приезжал к моему и предложил определить меня сюда для перевоспитания…

– И тут отец, – перебиваю Юго.

– Ну да-а-а, только мой батя наотрез отказался, у него же планы на меня. Семейный бизнес, образование, которое нужно ему, вроде даже женитьба в ближайшую пятилетку. Тогда я подумал, что очень хочу поучиться в военке. Аж зудит в заднице! Собрался и свалил. Твой отец помог устроиться, и вот, я уже тут, братишка. – Он радостно меня обнимает. – Будет весело.

– Теперь точно, – смеюсь, толкая ему швабру. – Помогай, раз приперся.

Вспоминая вчерашнюю ночь, моем полы, убираем на место инвентарь и выходим в коридор. Я присаживаюсь на край подоконника, выглядываю в окно и удивленно застываю. Губы растягиваются в довольной улыбке.

– Юго, – зову друга, – смотри, – стучу костяшками пальцев по стеклу, – та самая малышка со скрипкой. Она все еще должна показать нам трусы. Как думаешь, что она тут забыла?

– Острожская, подожди, – раздается голос за спиной.

Оборачиваюсь. Капитан Каримов спешит ко мне. Надо же, запомнил мою фамилию.

– Что случилось? – обнимаю себя руками, чтобы скрыть лишнее волнение.

– Нашла скрипку?

– Нет, – качаю головой. – Видимо, уже и не найду.

– Ну ладно тебе расстраиваться раньше времени, – ободряюще улыбается он. – Рассказывай, как все было. Попробую помочь.

Не особо верю в успех, но все же делюсь с капитаном своей историей. Как шла из академии, а какой-то урод выхватит из рук футляр со скрипкой и убежал. Лица я, конечно, не видела, но вот на кроссовки обратила внимание. Белые с фирменным значком популярной спортивной компании.

– Уже что-то, – хмыкает Каримов. – А рост какой? Выше тебя?

– Да, на целую голову, – жестом показываю рост преступника. – Но щуплый какой-то.

– Принял. Позвоню, если появится информация.

– Спасибо, – бормочу себе под нос, потому что капитан уже скрывается в стенах отдела. Странный он какой-то. Точнее, необычный.

Сажусь в такси и еду к месту службы отца. Это в Московской области, только бы пробок не было. Нервничаю из-за бабушки, снова придется ее обманывать. Я так завралась, что уже скоро начну путаться.

Словно прочитав мои мысли, звонит бабушка. Не ответить не могу, она еще сильнее разволнуется. Сдвигаю зеленую трубку в сторону.

– Да, бабуль, – говорю максимально спокойно, чтобы она ничего не заподозрила.

– Ладушка, а ты где? Учеба давно закончилась.

– Назначили допы, бабуль. – Ложь легко слетает с языка. – Репетируем, скоро же итоговый концерт, все должно быть идеально.

– Странно, каждый день такие нагрузки, – ворчит недовольно бабушка. – Мне это не нравится. Нужно отдыхать.

– Я знаю, бабуль, скоро закончу и сразу домой.

– Позвони, как закончишь, чтобы я не нервничала.

– Хорошо.

Сбрасываю звонок и прижимаю телефон к груди. Сердце колотится быстрее, снова пронесло. Кто-то там на небе явно на моей стороне. Не могу даже представить, что будет с бабушкой, если она узнает о моей встрече с отцом. Это, наверное, даже хуже украденной скрипки…

Поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Мимо проплывает знакомый городской пейзаж, я не обращаю внимания, плавая в своих переживаниях.

Бабушка ненавидит моего отца. Всеми фибрами души. Одно упоминание о нем доводит ее до нервного срыва. Его она винит в смерти моей мамы и запрещает с ним общаться. Даже просто созваниваться.

От нее я знаю, что отец ушел от мамы, когда та была беременна мной. Ушел к другой женщине, а нас бросил. Мама очень его любила и не смогла пережить предательство. Умерла, едва мне исполнился месяц.

Сам же отец никак ситуацию не комментирует, да и не навязывается, в общем. Я долгое время не знала его, пока однажды не захотела найти. Он, как оказалось, не скрывался. Жил в том же городе, воспитывал сына и обо мне не вспоминал. Но и встретиться не отказался.

Встретились, пообщались. Не могу сказать, что испытала какие-то теплые чувства к этому человеку. Но и обвинять его в смерти матери тоже не вижу смысла. Он оставил свой прямой номер, чтобы я могла позвонить, если понадобится помощь. Я не стала отказываться, ведь у меня никого нет, кроме бабушки. И от этого очень страшно.

– Приехали, – сообщает водитель, остановившись у КПП.

– Спасибо.

Выбираюсь из машины и поправляю одежду. Звоню отцу и говорю, что подъехала, он объясняет, куда подойти и что сказать. Спустя пару минут меня встречает молодой солдатик с широкой улыбкой и показывает дорогу к отцу.

За все время мы не перекинулись и парой фраз, потому что «не положено». Все у них вечно так. Как можно жить по команде, не понимаю.

Парень оставляет меня около двери с надписью «Подполковник Грибанов И.П.» и уходит. Стучу в дверь и заглядываю в кабинет.

Отец сидит за столом, но видит меня и поднимается на встречу. Поджарый и широкоплечий, форма ему очень идет. Даже в его возрасте выглядит он очень хорошо.

– Проходи, не стесняйся, – жестом приглашает к столу. – Может быть, чай или кофе?

– Спасибо, ничего не нужно, – натягиваю улыбку и опускаюсь на стул.

Чувствую себя максимально неловко. Мы совсем чужие люди, как я буду просить у него такую сумму?

– Тогда давай к делу?

Отец садится напротив, и кислород как будто заканчивается. Кабинет давит со всех сторон, воротник рубашки начинает стягиваться на шее, хочется поскорее оказаться на воздухе. Но я здесь не ради себя.

– У меня украли скрипку, – говорю прямо, глядя ему в глаза. – Очень дорогую. Мне нужна новая, точно такая же и… как можно быстрее.

Он откидывается на спинку и чешет подбородок пальцами.

– О какой сумме речь?

Я открываю на телефоне страницу, где продается такая модель, и поворачиваю к нему.

– Недурно… А почему нельзя найти твою? Написать заявление в полицию.

– Я написала еще вчера. Они сказали, шансов мало, а у меня выступление скоро. И бабушка… – Предательские слезы подступают к глазам, заставляя шмыгать носом. – У нее больное сердце, врач запретил любые волнения. Я боюсь, что эта новость ее добьет.

– Ну все, все. – Отец поднимается на ноги и дергает меня на себя. – Давай только без сырости.

Сгребает в неуклюжие объятия и гладит по спине. Это так неожиданно, что я теряюсь. Никогда он не обнимал меня. Да и вообще не проявлял никаких эмоций ко мне.

– Я все решу. Пришли мне ссылку на эту скрипку и адрес отдела, где писала заявление.