Звездные Рыцари (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 20

Формально, планета Утёс и другие наши колонии не были отданы никакому другому клану. Но на планету прибыли временные управляющие от имени правителя Золотой Лиги. То есть, по факту, его родной клан Волков сейчас контролировал бывшую территорию Ястребов. И первое, что они сделали, — начали менять ключевых людей на важных постах. Чрезвычайно быстро посыпались головы.

Пострадали даже рядовые бойцы, такие как Вальтер. Он был выброшен на улицу без пособия и пенсии несмотря на то, что на руках у него была смертельно больная жена и двое детей. Его супруга не выдержала стресса и умерла в больнице, оставив на Вальтера двоих детей и огромный долг за её длительное лечение.

И тогда Вальтер услышал о наборе в новые Голодные игры. Он пошёл добровольцем и прошёл отбор, после чего оставил детей своей матери, и попал на борт «Астории», летящей сквозь просторы галактики к Скверне.

При этом, в отличие от Фридриха, он не испытывал ко мне неприязни, хотя и тёплых чувств у него тоже не было. Что у него было — дикое желание выжить, вернуться домой и поставить детей на ноги. Удача улыбнулась ему: при таких мизерных шансах он стал одарённым, а это значило, что он перешёл совсем в другую лигу.

— Доброе утро, — с «женской» половины барака к нам, как всегда скромно глядя себе под ногу подошла Юлия Дарис.

Та самая женщина, что так и не смогла в тот день справиться с винтовкой. Юлия, как и Вальтер также была добровольцем. В гражданской жизни она работала скромным библиотекарем — уже долгое время вымирающая профессия, которая каким-то чудом все еще существовала в Галактике, ведь находились те чудики, которые продолжали читать бумажные книги. Казалось бы, библиотекарь — одна из самых спокойных работ в Галактике, вот только эта моложавая, постоянно грустная женщина имела интересное хобби: она была чемпионом по историческому фехтованию.

Она прямо не рассказала, что сподвигло её отправиться практически на верную смерть. Но, по урывкам разговоров, тяжёлых вздохам и периодическому ночному плачу, дело, скорее всего, было в разбитом сердце.

Реальность оказалась куда жёстче, чем она думала. Да, ей повезло, и она стала одарённой. Вот только твари сильно отличались от её соперников по фехтованию. А ещё у неё абсолютно не складывалось с огнестрелом. И вот это уже было настоящей проблемой.

Одевшись, мы нестройной толпой вышли на улицу. Водные процедуры были тем ещё испытанием. Это были так называемые «летние души», куда мы таскали воду из реки, предварительно очищая и обеззараживая её шипучими таблетками.

Хотя лично меня Ульрих доставал, в том числе, и закаливанием. Поэтому мне было всё привычно, в отличие от многих присутствующих, которые, уже кажется, не мылись много дней, боясь залезть под холодную воду. Пахло от них соответственно. Засранцев этих никто не любил. И, думаю, если так и будет продолжаться, то их заставят помыться силой.

Завтрак происходил здесь же, на свежем воздухе. По вкусу, высокопитательная коричневая бурда, что нам давали, мало отличалась от тех сухпайков, которые выдали нам при высадке. Но у неё было одно преимущество: она была горячая, как и витаминизированный напиток в кружке, который давали вместе с ней.

Народ ел преимущественно молча. Первые дни пребывания на мёртвом мире инициации сильно били по психике, а зарождение Источника оттягивало столько сил, что, чтобы просто функционировать, приходилось напрягаться.

Фридрих подошёл ко мне сзади.

— Ястреб, сегодня ты не идёшь на тренировку. После завтрака тебя ждёт комендант, — он показательно пренебрежительно, не глядя мне в глаза, донёс информацию, после чего развернулся и скрылся в помещении кухни. И да, по имени он не назвал меня ни разу с первой нашей встречи на Сквере.

Что ж, я ничего не имел против, ведь на занятиях Фридриха я вряд ли мог бы узнать что-то новое. Поэтому доел завтрак и направился в «кабинет» коменданта. Да, у него было своё жилое помещение в торце командного модуля базы. И, зайдя внутрь, я не поверил своему обонянию: в воздухе витал божественный аромат кофе.

И что было более удивительно, комендант сидел в кресле и потягивал чёрный напиток из металлической кружки. Что было более удивительно, вторая такая же кружка, источающая горячий пар, стояла на столе.

— Присаживайся, Виктор, и угощайся, — усмехнулся комендант.

— Спасибо.

Я уселся, и он тут же открыл отсек рядом с собой и поставил металлическую кружку.

— Сахар.

Дома я пил кофе без сахара, но отказаться от такого при нынешнем рационе я точно не хотел, поэтому бросил две полные ложки белого порошка и тщательно перемешал.

— Привилегия руководящего состава, — усмехнулся комендант, держась двумя руками за горячую кружку. — Да ты пей, пей…

— Спасибо ещё раз, — кивнул я и отпил из кружки.

Дешёвый растворимый кофе сейчас мне показался лучше любого изысканного помола, что подавали во дворце моего отца. Комендант внимательно следил за моей реакцией, и, видимо, она его удовлетворила.

— Эсквайр-инструктор Фридрих сказал мне, что его тренировки тебе ни к чему. Это так?

Я на секунду задумался, пытаясь подобрать правильный ответ.

— В том виде, в котором он преподаёт — да, — наконец подобрал я нужные слова.

— «В том виде»? — бровь коменданта удивлённо приподнялась. — Ты считаешь, что он что-то делает неправильно?

И снова мне потребовалось пару секунд, чтобы придумать ответ, причём я сам не понимал, зачем я это делаю, но почему-то мне казалось, что данная ситуация очень важна для моего будущего.

— В рамках поставленных целей и задач, использование энергетических техник для подстраховки при упоре на дальнобойный бой определённо имеет смысл.

Мои слова вызвали у коменданта уже весёлый смех.

— «Определённо имеет смысл». Хорошо сказано, Виктор. Я пережил двенадцать Голодных игр, Виктор. Двенадцать! И каждый чёртов раз я пользовался именно этой тактикой. И, как видишь, выжил.

— Двенадцать⁈ — я, честно говоря, не дослушал слова, ошеломлённо услышанным. — Но почему вы тогда не на «Браво-1», хотя мне кажется, вы вполне могли бы возглавить и «Альфу-1»?

Смех внезапно прекратился, и комендант нахмурился.

— Ох уж эти клановые, которые слишком много знают! — нахмурился он. — Не твоё это дело, Виктор из рода Ястребов. Понял?

— Так точно, — по-военному ответил я.

— Хорошо, — пристально посмотрел на меня комендант и удовлетворенный моей реакцией кивнул своим мыслям. — Перейдем к делу. Обернись.

Я, не вставая со стула, повернулся и увидел, что за моей спиной, прямо напротив стола коменданта висит на стене обычная бумажная карта. В эпоху голографических карт, на которых каждое мгновение происходит обновление информации в связи с новыми вводными, эта карта выглядела настоящим архаизмом. А еще она была полностью разрисована разноцветными фломастерами.

— Думаю, что читать карты тебя научили? — полуутвердительно уточнил Грейн.

— Да… Но не такие, — я пытался разобраться в хитросплетениях цветных подсказок.

— Тут нет ничего сложного, нужно просто привыкнуть к плоской проекции, — комендант встал из-за стола и не выпуская из руки кружку, подошел к карте. — Смотри сюда.

Грейн взял один из фломастеров из пластикового стакана у себя на столе и, как указкой, ткнул в карту.

— Вот эта точка — планируемое место организации нашей базы, «Браво-7», — он указал на зеленую точку, отрисованную явно типографским способом и являющуюся часть карты изначально. — А вот это — настоящее месторасположение нашей базы, — о передвинул фломастер на севернее и указал на уже нарисованную зеленым фломастером новую точку. — Расстояние между этими точками сто двадцать семь, мать его, километров! Всё, абсолютно всё, что спланировали наши хваленые аналитики — улетело к дьяволу.

Комендант сделал еще один глоток кофе, убедился, что кружка пуста и поставил её на стол.

— И ошибка произошла не только с моим посадочным модулем. И всё это уже не актуально!

Он обвел большое пространство расположено, как я понял на западном побережье какого-то из континентов Скверны. Этот кусок территории был обведен окружностью с пометкой «Зона ответственности Золотой Лиги». На севере виднелся кусок зоны ответственности Чёрной Уния, на северо-востоке, за горным хребтом — Протектората Дракона, а на юге располагалась место высадки Содружества Равных.