Системный Друид (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 7

Я сидел на крыльце, методично перебирая пучки трав, собранные вчера на границе поляны. Той безопасной зоны, что мне была доступна. Утреннее солнце только касалось верхушек исполинских деревьев, но воздух уже был плотным и влажным.

Мои руки, тонкие, с длинными, почти музыкальными пальцами, двигались уверенно, повинуясь мышечной памяти, которая, к счастью, принадлежала мне, а не прежнему владельцу тела. Вик-прежний брезговал землей, я же чувствовал в ней силу. Ну а как одно соотносилось с другим я не представляю, как и не понимаю, откуда возникли все эти сообщения — проще все было просто принять происходящее и действовать с имеющимися на руках картами.

— Две недели, — прошептал я себе под нос, отрывая жесткий стебель от корневища какого-то местного аналога кровохлебки.

Система тут же отозвалась, выбросив перед глазами полупрозрачное окно.

Объект: Корень бурой вязовки.

Свойства: Вяжущее, антисептическое. При вываривании выделяет дубильные вещества, пригодные для обработки кожи или остановки желудочных кровотечений.

Качество: Низкое (собран не в сезон).

— Сойдёт, — кивнул я. — На безрыбье и рак рыба.

За последние дни я привел этот организм в относительный порядок. Утренняя зарядка, холодная вода, жесткая диета и, главное, постоянное движение сделали своё дело.

Одышка, мучившая меня еще три дня назад после подъема ведра воды от ручья, исчезла. Мышцы начали наливаться той специфической, тягучей силой, которая бывает только у людей, живущих физическим трудом.

Я больше не чувствовал себя желе, дрожащим на ветру. Я становился жилой. Тугой, готовой к рывку.

Это было критически важно. Лес, который раскинулся вокруг хижины Торна, не прощал слабости. Это не та тайга, которую я знал, где опасность исходила в основном от медведей да гнуса. Здесь каждый куст мог оказаться убийцей и это совсем не преувеличение.

Я взял следующий пучок. Листья были мясистыми, покрытыми мелким фиолетовым пушком. Кончики пальцев слегка покалывало, когда я касался этого растения, но тело будто адаптировалось к воздействию, и с каждым разом ощущение было все слабее.

Объект: Сонная крапива.

Тип: Условно ядовитое.

Свойства: Сок вызывает онемение тканей при контакте. В больших дозах — паралич мелкой моторики.

Применение: Анестезия (наружно). Создание парализующих смазок.

Глаза сузились. Паралич. Это уже кое-что. Конечно, на Столетнего Ядозуба, тварь, чей метаболизм наверняка переваривает камни, эта крапива подействует не сильнее, чем комариный укус на слона. Но если сконцентрировать вытяжку? Если смешать с чем-то, что ускорит всасывание в кровь?

Я не собирался идти на монстра с голыми руками. У меня не было ни магии разрушительного уровня, ни зачарованного меча, ни отряда поддержки — в общем, ничего такого, что я мог бы использовать прямо здесь и сейчас, да и не факт, что это вообще существует в этом мире. Все же я пока слишком мало знал о нем и мог лишь строить предположения.

На данный момент у меня была только голова, знания зоолога и вот эта странная, бесстрастная Система, которая раскладывала мир на составляющие. Ну хоть с чем-то повезло.

Я встал, отряхнул колени от мелкого сора и пошел в дом. Торн еще спал, или делал вид, что спит. Хотя он, может, так медитировал и пытался восстановить свои силы — об этом он мне не рассказывал. В последнее время он вставал всё позже. Яд «Черной Колыбели» делал своё дело тихо, но неотвратимо, подтачивая силы старика изнутри.

Внутри хижины пахло дымом и старыми травами. Я подошел к столу, где уже стояла моя импровизированная лаборатория: две глиняные плошки, ступка, нож и кусок чистой ткани, которую я выварил в кипятке.

Начинался процесс, который я называл «кухонной алхимией». Все же на лабораторию мое рабочее место мало походило.

Сначала база. Я взял нутряной жир, вытопленный Торном из какого-то зверя еще до моего появления, и бросил кусок в маленькую жаровню. Жир зашипел, расплываясь прозрачной лужицей.

Пока основа грелась, я занялся Каменным бархатом. Этот мох, который я нашел у ручья, был настоящим чудом. Впитывает влагу в двадцать раз больше своего веса, содержит антисептики. Идеальный перевязочный материал, но мне нужно было сделать из него мазь.

Я растер сухой мох в пыль. Добавил немного толченой коры ивового кустарника — природный аспирин, как оказалось, есть и в этом мире. Затем всыпал порошок в растопленный жир.

Запах пошел специфический, горький, тяжелый. Я помешивал варево деревянной палочкой, следя за цветом. Смесь должна была стать темно-зеленой, почти черной.

Система молчала, пока я работал, но стоило мне снять жаровню с огня, как всплыло сообщение:

Мазь заживления (Грубая).

Эффективность: Низкая.

Свойства: Ускоряет регенерацию поверхностных тканей на 5–7%. Предотвращает загноение.

— Пять процентов, — хмыкнул я. — Негусто. Но лучше, чем подорожник слюнявить.

Я перелил мазь в берестяной туесок и поставил остывать. Хорошо, что у меня есть навык оценки от Системы, а то, боюсь, даже такого результата мне бы пришлось достигать десятками, а то и сотней попыток перебора различных действий.

Теперь же самое интересное. Яды.

Но обольщаться не приходилось. Убить ядом кого-то вроде Ядозуба — это какая-то глупая шутка. Твари такого типа сами по себе ходячие фабрики токсинов. Но у любого организма есть слизистые оболочки. Глаза, ноздри, пасть. Раздражители действуют на всех.

Я достал из мешочка горсть ягод Лунники. Сами ягоды были съедобны и давали бодрость, а вот листья… Листьев у меня было мало, но я нашел аналог — жгучий корень, который Система обозвала «Огневкой ползучей».

Рецепт (на основе доступных материалов):

Раздражающая паста «Слеза егеря».

Состав: Сок Огневки, мякоть Сонной крапивы (для фиксации), древесная зола (как абразив).

Эффект: При попадании на слизистую вызывает сильнейшее жжение, обильное слезотечение и временную дезориентацию.

— То, что доктор прописал, — я потер руки.

Работа спорилась. Я чувствовал себя алхимиком-самоучкой, который пытается собрать атомную бомбу из палок и изоленты. Но это было знакомое чувство. Сколько раз в экспедициях приходилось штопать себя и коллег подручными средствами, лечить собак от укусов змей, мастерить ловушки из тросиков и консервных банок? А ведь тогда мои коллеги сильно сомневались, что это поможет и тем сильнее было их удивление, когда все мои задумки срабатывали. Я ведь не просто так не чурался обучаться всему, что предлагали мне другие.

Для меня это была суровая проза выживания.

Когда с заготовками было покончено, я вышел на задний двор. Солнце уже поднялось выше, заливая поляну пятнистым светом. Пришло время для другого эксперимента.

Магия.

Слово до сих пор казалось чужеродным на языке. Я привык к физике, химии, биологии. Магия же была переменной, ломающей уравнения. Но она была частью этого мира, и, что важнее, теперь она была и частью меня.

«Каменная плоть» — способность, полученная от медвежонка. Пора посмотреть, что это такое и как я могу подобное использовать.

Я встал в стойку, расставив ноги на ширине плеч. Закрыл глаза. Нужно было найти это чувство внутри.

В первый раз оно пришло само, интуитивно. Теперь я искал его осознанно. Это было похоже на поиск мышцы, которой никогда раньше не пользовался. Где-то в глубине живота, там, где сплетались нервные узлы, тлел теплый, тяжелый уголек.

Энергия. Или как это здесь называют? Мана?

Я сосредоточился на правой руке. Представил, как этот уголек разгорается, как тепло течет по жилам, поднимается к плечу, стекает в локоть, в запястье, в пальцы.