"Фантастика 2026-61". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 29

– Не догонишь, не догонишь! – задорно крикнул мальчишка и припустил бегом к дому.

– Ах ты! – возмутилась сестренка и помчалась было за ним, но тут же остановилась, завидев нас. – Ой!

Мальчик тоже обернулся и замер.

– Мама! Папа! – закричал он и заколотил в дверь.

На его крик выглянула рослая круглолицая женщина, на ходу накидывавшая на плечи шерстяной платок.

– Рангрид!

Чудесница улыбнулась и спрыгнула с коня.

– Это Лив, – пояснила она нам. – Хозяйка этого дома и жена Сверре. О, а вот и он сам!

Из кузницы показался широкоплечий мужчина, на котором были надеты только штаны и кожаный передник. Сверре подошел к жене. Они были разными и в то же время неуловимо похожими.

– Хорошо, что ты приехала, – произнес он низким голосом, протягивая руки к Рангрид.

На мгновение я почувствовал острый укол ревности. Хотя ничего такого Сверре не сделал.

– Я тоже этому рада, – произнесла чудесница и указала на нас: – Это мои друзья. Я прошу оказать им такое же гостеприимство, как и мне. К тому же они помогли мне, как никто раньше.

Рангрид умолкла и многозначительно посмотрела на семейную пару.

Лив глянула на меня, в серых глазах женщины появилась улыбка – добрая и мягкая, как весна.

– Будьте нашими гостями – и добро пожаловать.

– Проходите в дом, – подтвердил Сверре.

– Благодарю, – ответил я, спешиваясь. – Как быть с лошадьми?

– С ними будет все в порядке, – улыбнулась Лив. – Идемте, покажу, где их оставить, а заодно и еды принесу.

Я уснул почти сразу. Вечер пролетел очень быстро: сытная еда, доброжелательные хозяева и навалившаяся усталость после дороги сделали свое дело. Дом кузнеца был невелик, но сейчас мне сгодился бы и плащ на полу, лишь бы отоспаться. Правда, Лив живо указала мне на застеленную шкурами и шерстяным одеялом лавку и только прицокнула языком, мол, негоже в стужу не думать о здоровье, да и ее как хозяйку позорить. Не споря, я поблагодарил ее и устроился на лавке, стараясь не слышать веселого смеха детей кузнеца и деловито басящего Йорда.

…Холод пробрался незаметно, в один миг тело отказалось повиноваться. Я попытался приподнять руку, чтобы натянуть одеяло, но не сумел шевельнуть и пальцем. На мгновение красным отблеском вспыхнула паника. Я глубоко вдохнул вмиг ставший морозным воздух и попытался снова.

– Лежи… – прошелестел совсем рядом шепот, похожий на шум ветра и звон льдинок. – Зачем собрался уходить?

Меня сковал ужас – неясный, необъяснимый, лишь все внутри вопило: «Беги!» Вдоль позвоночника поползли мурашки.

– Со мной будет лучше, – выдохнул голос.

Ледяные пальцы скользнули по моему телу, заставляя выгнуться, задохнуться от боли и… холода. Боги, как холодно…

– Привыкнешь, сердце перестанет биться, уйдут печали.

Пальцы стиснули горло, я захрипел. Стылый вихрь скользнул от лодыжек по внутренней стороне бедер к животу и груди. Сердце на мгновение и впрямь замерло, но тут же заколотилось как бешеное.

Морозное дыхание коснулось щеки.

– Не бойся, со мной будет хорошо, – шепнули в самое ухо, и тут же раздался хохот, похожий на звон битого стекла.

Ледяные пальцы повернули мое лицо, и из горла чуть не вырвался крик.

Он смотрел на меня, внешне схожий с человеком, но только не было ничего человеческого в стылой бездне бледно-голубых глаз – ни зрачка, ни радужки – один лед. Такой же, как тот, что скрывает город Ищи-Не-Найдешь. Неподвижные, словно мертвые глаза. И кажется, еще миг – и вытянет из тебя душу, заморозит в вечный хрусталь, вышвырнет на камни, разбив на множество осколков. А черты лица резкие и острые. Высокий лоб, брови вразлет, белые, будто заиндевевшие ресницы, прямой крупный нос, узкий подбородок. Кожа – белее мрамора, только не та это белизна, что у моего фоссегрима или некк Хильды. Тут будто наполнили ее морозным пламенем – слепящим, да не греющим. Длинные серебристые волосы лежали на плечах, а на голове – широкий металлический обруч с лунным камнем. Дальше и не разобрать – все тело скрывали клубы сизого тумана.

Он поднял руку и щелкнул пальцами. Я вздрогнул – это пальцы или когти? Длинные, изогнутые, странно гнувшиеся, а только соприкоснутся – слышится звон ледышек.

– Забытый, решил потягаться с нами? – Тонкие губы дрогнули в улыбке. Только если до этого холодно было снаружи, то сейчас стужа сковала все внутри.

Он положил ладонь мне на грудь.

– Нет! – прохрипел я.

Резко вспыхнуло яркое пламя, окутав его руку. Он вскрикнул и отскочил в сторону. Льдистые глаза злобно сощурились:

– Значит, вот какой ответ. Ну, погоди, свидимся еще!

Его окутало белым светом, я зажмурился, но, едва сделав вдох, открыл глаза снова. Вокруг царили тьма и покой.

Повернув голову, я увидел спавших Арве и Йорда. Провел трясущейся рукой по лицу, словно желая стереть страх и хоть как-то привести мысли в порядок.

Сон. Снова сон. Только можно и не проснуться.

Я бездумно уставился в окно. Один из Повелителей уже не вытерпел и пришел ко мне. Только не сумел ничего сделать.

Сердце кольнуло, и я, хрипло выдохнув, поморщился.

Откуда-то снизу исходило слабое сияние. Не сразу поняв, в чем дело, я опустил глаза и затаил дыхание. Теплый мягкий свет шел из моей груди, озаряя все вокруг.

Я приложил к ней ладонь и, ощутив жар, вдруг неожиданно для себя улыбнулся. Малые боги огня держали свое слово, их искорка спасла меня.

Вокруг все спали, но я понимал, что снова уснуть не получится. Прихватив свои вещи, я тихо выбрался из дома. По сути, одеваться пришлось уже на улице, но морозный воздух только взбодрил и успокоил.

Звезды ярко светили с ночного бархата небес, белая равнина простиралась далеко вперед. Тишина и покой – будто и не властвовали тут Повелители Холода. Словно и не было здесь никогда величественного города и старых богов. А может, действительно не было? Некоторые говорят, что прошлое есть, пока его помнят. Когда забывают, то оно превращается в прах. Такие, как Нороа и Сирген, могли б рассказать, как все было, да только говорить с ними уже нельзя. Уже десять лет, как я не боюсь холода. Я криво усмехнулся. Десять лет назад Хозяин Штормов уничтожил семью Глемтов. Но он не учел мою бабку. Та не раз говорила, что даже с той стороны Мрака сумеет достать своего врага, если потребуется отомстить.

Я смотрел на звезды – далекие и безмолвные. Что ж, будет видно, как сложится дальше моя судьба. Месть – единственное, что держит меня здесь. И обещания. Обещания, данные Хильде, Сиргену и… малым богам-Искоркам.

Неожиданно стало как-то мерзко и зябко. Я передернул плечами и плотнее закутался в плащ. Что мне делать с Повелителями Холода? Как полумертвый Посредник может тягаться с богами? Силы у меня нет, да и этим их не взять. Попробовать хитростью? Но и тут не так просто.

Я медленно двинулся вперед, снег заскрипел под ногами.

Нужен мудрый совет, только кто его даст?

Откуда-то донесся еле слышный звон, будто кто-то играл на хрустальных колокольчиках. Подняв голову, я замер.

Ночной покров небес прорезала сияющая мягким серебром извилистая дорога. Звон стал громче, казалось, вот-вот что-то случится.

Я начал озираться по сторонам, но так ничего и не обнаружил.

В груди вдруг стало горячо, будто разгорелся настоящий огонь. Хрипло выдохнув, я покачнулся, но удержался на ногах.

Небо было еще темным, но появилось странное ощущение, что тьма уже не властвует здесь и скоро начнет исчезать.

Звон раздался очень близко, а по небу промчалась изящная колесница, переливающаяся золотом и розовым серебром.

Яралга! Яралга, Северная заря!

Сердце сжалось, жар усилился. Метнувшись к сараю, я вывел Аяна, вскочил на него, с силой пришпорил.

Уж если кто и может мне помочь, то одна из Древних. Не знаю еще, как просить ее и молить, но не должна… не должна она отказать! Ей ли, заре, радость – каждое утро освещать пустые равнины да мертвые ущелья?