ТРОМ - Филатова Татьяна - Страница 7

А теперь о людях… Больше всего я был удивлен, когда узнал, что в те далекие времена людей и вовсе не было. Их действительно не существовало, ни одного! Я не мог представить, что человеческой расы попросту не было! Однако это так…

Грэз не знал, как будут сосуществовать тромы и эльфы после его правления, поэтому он решил пойти на очень рискованный шаг – он предложил Зоки взять в жены свою дочь. Зоки был уже старым эльфом, хотя и обладал внешностью молодого, дочь Грэза же была еще совсем юным тромом. Никто не знал, к чему может привести такой союз. Но он состоялся, чтобы скрепить дружбу двух таких разных народов, волей судьбы объединенных тесным соседством. Так вдовец Зоки женился во второй раз. После этого многие тромы стали жениться на эльфийках, а эльфы брали себе в жены девушек из народов тромов. Разница во внешности уже никого не смущала, ведь сам царь тромов выдал свою дочь замуж за эльфа.

Казалось, все идет, как нельзя лучше: два великих народа объединились, и всех это устраивало. Всех, кроме сына Зоки. Корон пытался донести до своего отца, что им нельзя связывать свой род с родом тромов, что кровосмешение и столь необычный политический союз принесут конец расе эльфов. Возможно, он был прав, но отец его не послушал. Оба народа ожидали появления первенцев в смешанных браках, полагая, что дети от родителей, обладающих такими различными способностями и огромной силой, будут наделены еще большим могуществом. Но, когда в первых смешанных семьях родились дети, все увидели, что они отличаются и от тромов, и от эльфов: дети были слишком маленькими. Внешне они были больше похожи на тромов, чьи уши имели обычную, привычную нам форму, однако тела детей были намного меньше, чем у детей не из смешанных союзов. Дети были слабыми, часто болели. В них не было ни той силы, что была в руках трома, ни тех даров, какими мог обладать эльф. А значит – не было и бессмертия. Это были люди. Первые люди, которые показали миру, что они всего лишь слабые существа, ничего особого из себя не представляющие, которым отведен весьма недолгий век в этом мире. Корон и его единомышленники сочли это наказанием от судьбы за кровосмешение. Как знать: быть может, они и были правы…

Зоки также стал отцом во второй раз. Его жена, тром царских кровей, родила дочь, которую назвали Зарина. Во все времена в обеих расах те, в чьих венах текла кровь царей, отличались от остальных: они были сильнее и могущественнее. В народе тромов считалось, что отличительной силой их правители обладали благодаря родоначальнику царской семьи – Артуру, которого сам творец благословил и одарил особой силой, дабы его дети и их потомки смогли противостоять злу.

В отличие от других детей, рожденных в смешанных союзах, Зарина была похожа и на тромов, и на эльфов: она не была человеком. Царская кровь в девочке помогла ей сохранить бессмертие, переданное ей по наследству от отца, равно, как и благородная кровь матери одарила ее могучей силой тромов. С малых лет она проявляла и эльфийский дар – Зарина могла управлять водой, точно так же, как и ее отец. К тому же девочка не болела, а значит – была бессмертна.

Все это очень не нравилось Корону. Он возненавидел свою мачеху, свою сестру, своего отца. Он задумал уничтожить тромов и людей, чтобы лишь эльфы единолично владели здешними землями, Верхней Долиной и всеми богатствами, которые там были сокрыты.

Корон знал, что далеко за лесами живут и другие эльфы, но он никогда не слышал, чтобы где-то еще, кроме этого места, обитали тромы. На стороне Корона было главное – это время. Тромы старели, а эльфы нет. Тромы были сильны, но, со временем, даже самый сильный из них старел, слабел и умирал. Корон собрал вокруг себя единомышленников-эльфов, которых объединяла идея единого лидерства расы, чистой крови и превосходства своего народа над всеми остальными. Они не считали тромов достойными жить в Верхней Долине и править оттуда всеми этими землями. И уж тем более они не признавали людей, которых с каждым годом становилось все больше и больше.

Грэз Великий, как и любой смертный, умер, хоть и в весьма преклонных летах. Место правителя заняла его дочь – жена Зоки. Когда она взошла на трон, она уже была немолода, а рядом с ней был ее нестареющий муж и юная дочь Зарина, так похожая на свою мать. Правда, Зарина, в отличие от царицы, как и ее отец, любила распускать свои длинные светлые волосы цвета пшеницы, надев поверх них лишь свою тиару принцессы. И лишь иногда по примеру матери девушка заплетала две толстые, золотые косы.

Вся семья Зоки поселилась в Верхней Долине, в центре которой располагался большой и прекрасный город, каких на земле было не сыскать. Корон увидел, сколько богатств здесь было сокрыто: золото, драгоценные камни, дома из прекрасного белого камня, во дворах которых были высажены великолепные сады. В тех садах обитали диковинные птицы неземной красоты, а в лесах – удивительные, неземные животные. Да ведь это и не была земля. Все это находилось много выше: в небесах, где можно было почувствовать себя богами. В царской коннице стояли прирученные единороги, которых эльфы никогда не видели прежде, а в лесах и на холмах на окраине Долины обитали целые дикие табуны. В центре была огромная площадь, вымощенная мрамором, местами украшенная фресками, на которых были изображены различные моменты из жизни и быта тромов. Там весь народ этой могучей расы и собирался на праздники.

Корон понимал, что через несколько лет Зарина займет трон тромов, который пока принадлежал ее матери. Наполовину тром, наполовину эльф, но с царской кровью в своих венах – она будет править вечно уже над тремя народами: над тромами, над эльфами и над людьми. Он не мог этого допустить. Между Короном и властью стоял отец его и Зарины – Зоки, который уважал тромов и их право на единоличное царствование в этих землях.

Девочка росла, родители баловали ее. Сперва Корона это немного забавляло, ведь даже в его темном сердце были светлые чувства к младшей сестре. Но со временем он понял, что Зарина с каждым годом получает все больше и больше, а скоро и вовсе станет хозяйкой всего. В том числе и его самого.

Шли годы. Мать Зарины увядала и все меньше проводила времени со своим нестареющим мужем, который был молод уже не одну сотню лет. Корон воспользовался этим и стал прививать отцу мысль, что жена хочет убить их обоих, чтобы они не помешали Зарине взойти на трон. Зоки отказывался верить сыну, но все же задумывался и наедине с собой размышлял над его словами, пока эта идея не переросла в навязчивую, чего и добивался Корон.

Однажды за царской семейной трапезой Корон, проходя за сидящими отцом и мачехой, наклонился к ним, чтобы пожелать приятного вечера. Он поцеловал отца в щеку, слегка прикоснулся губами к руке мачехи, якобы в знак почтения, и в это время незаметно подложил охотничий нож, заблаговременно купленный им в городе тромов, на стул возле платья матери Зарины, надеясь, что впоследствии его обнаружения, царица будет обвинена в измене. Корон думал, что тогда отец уж точно будет убежден в предательстве своей жены, но он не рассчитывал, что все произойдет так, как после произошло.

Во время обеда жена Зоки случайно столкнула нож на пол. Все присутствующие услышали звон от его падения и с удивлением посмотрели на царицу. Та растерялась. Не зная, как нож оказался возле нее, она озадаченно и испуганно взглянула на мужа, понимая, что его отношение к ней давно уже было не таким, как прежде. Зоки поднялся со своего места, поднял нож и спросил:

– За что? Неужели ты и вправду думала, что я мешал бы нашей дочери править тромами, эльфами, людьми, да кем угодно? Да, она не такая, как я, но она моя плоть и кровь, к тому же она законный наследник. За кого ты меня принимаешь?

– Зоки, – растерянно ответила жена, – я не понимаю, что происходит. С чего вообще все эти разговоры? У меня нет ни единого предположения, как этот нож здесь оказался, а главное – зачем. Твои домыслы глупы и нелепы, как и пустые подозрения.

– Отец, в чем дело? – вмешалась Зарина, встав из-за стола.