Контракт для нефтяника (СИ) - Дале Ари - Страница 3

— Если бы я мог так сделал, думаешь, просил бы я тебя об этом? — босс хмыкает, в один шаг сокращает расстояние между нами и нависает надо мной. Его пристальный взгляд пронзает насквозь, от чего желудок скручивается, а кожа электризуется.

Александр не касается меня. Но я ощущаю его взгляд, скользящий по моему лицу, ощущение такие явные, будто он проводит подушечками пальцев. Дыхание учащается, ноги слабеют. Мне приходится судорожно вздохнуть, чтобы все-таки сохранить самообладание. Кое-как удается собрать последние силы и сделать шаг назад. Босс криво улыбается, но не пытается нагнать меня. Зато упрямое выражение не покидает его глаз. Вот же твердолобый баран!

Заправляю волосы за ухо, пытаясь найти выход. В воспоминаниях проносится случай недельной давности. Может…?

— Ладно. А как насчет той девушки, что звонила и представлялась твоей невестой? — в груди расцветает надежда, но она тут же гаснет, когда вижу, как лицо босса ожесточается. Его глаза ются яростью.

— Ты же не серьезно? — голос звучит чуть громче шепота.

В моем теле он отражается волной негодования.

— И это ты меня спрашиваешь? — не могу справиться с гневом, который смешивается с адреналином в крови. Теперь уже сама подхожу в Александру и заглядываю ему в глаза. — Шантажируешь, заявляешь, что я должна выйти за тебя, даже не называя причины. Как ты можешь так поступать после стольких лет безупречной совместной работы?

Александр сильнее поджимает губы. Молчит, сверля меня недовольным взглядом.

— А знаешь, что? — поднимаю руки перед собой. — Не надо ничего говорить, — отхожу назад. — Я передам отделу кадров, чтобы замену искали не только «бухгалтерше», — делаю акцент на последнем слове, — но и мне.

Резко разворачиваюсь. Иду на выход. Но не успеваю открыть дверь, как слышу глухие шаги за спиной. Вокруг запястья смыкаются грубые пальцы.

Меня резко разворачиваюсь. Встречаюсь с яростными глазами босса.

— Уверена? — босс снова использует свой подавляющий любые возражения тон. — Может, выслушаешь мое предложение?

— Какое предложение? — спрашиваю и сразу же жалею.

На лице у босса появляется победная ухмылка.

— Давай присядем, — он тянет меня к столу, крепко сжимая мою руку.

Останавливается у стола и надавливает мне на плечо. Нехотя сажусь на самый край кресла, чтобы в любой момент можно было вскочить. Руками смимаю юбку, стараюсь размеренно дышать, пока Александр обходит стол и разваливается в своем кресле. Пристально смотрит в глаза, прежде чем начать скользит взглядом по моему телу. Так медленно, будто пытается оценить, стою ли я его уговоров. Чувствую себя рабыней, которую собираются продать на аукционе.

— У меня нет нареканий по твоей работе. Ты в курсе всех дел, вовремя закрываешь задачи и контролируешь процессы, которыми мне некогда заниматься. Я очень ценю то, что ты делаешь, — он большим пальцем потирает бровь, прежде чем снова впиться в меня взглядом. — Для начала задам вопрос: знаешь ли ты, почему я открыл эту компанию?

Мотаю головой. Александр кивает, прокручивается на кресле и переводит взгляд на окно. Но я сомневаюсь, что видит хоть что-то. Его лицо становится бесстрастным, хотя руками он, наоборот, крепко обхватывает подлокотники. Видимо, босс мысленно переносится в другое место. Я же немного расслабляюсь, когда понимаю, что он выходит из режима «берсерка», готового на любые жертвы, лишь бы достичь цели.

— Мой отец занимался добычей и транспортировкой нефти. Начинал с самых низов, после чего создал свою нефтедобывающую компанию. В детстве я часто пробирался в его кабинет. Хотел проводить больше времени с отцом. Сейчас понимаю, что только мешался ему, — босс хмыкает, — но папа никогда не пытался выпроводить меня. Наоборот, усаживал к себе на колени и рассказывал о разных мелочах, связанных с нефтью.

Александр грустно улыбается, а у меня перехватывает дыхание. Понимаю, что в этой истории не может быть все просто. За два года я много раз видела старших братьев босса, а вот родителей никогда.

— Папу с мамой убили, когда я был подростком, — Александр пальцами еще сильнее впивается в подлокотники. Его костяшки белеют, а у меня ком коявляется в горле. — Застрелили, если тебе интересно. Компанию отняли. Если бы не Дима, который записался в армию и оформил опеку на меня и Вадима, мы бы с братом оказались в детдоме.

Судорожно выдыхаю. Сердце сжимается. Тру грудь, чтобы избавиться от режущей боли, появившейся из неоткуда. Образ трех подростков, которые остались без родителей, рисуется в голове. Глядя сейчас на Александра, такого несгибаемого, сильного, сложно представить, что он когда-то прошел через нечто ужасное.

— Я всегда знал, что пойду по стопам отца. Братья меня поддерживали. Дима даже в горячую точку отправился, лишь бы помочь мне окончить университет, — босс говорит тихо, спокойно, но рычащие нотки проскальзывают в его голосе и выдают истинную эмоцию — злость. Но на кого? Или что? Возможно, на несправедливость судьбы?

— Не сомневаюсь, ты в курсе, что в последнее время кто-то перебивает все наши сделки. Мне только одну удалось заключить, и то благодаря тому, что эти мудаки хотели иметь прямой доступ к министерству обороны, — Александр злобно усмехается. — С последним они просчитались… плевать. Главное, что контракт стал моим.

Ерзаю на кресле. Пытаюсь хоть немного избавиться от дискомфорта. Видеть босса беспощадным, вышедшем на тропу войны — последнее, чего сейчас хочется. А когда он поворачивается и заглядывает мне в глаза, у меня появляется единственное желание — спрятаться. Исчезнуть и больше не видеть этого беспощадного человека, во взгляде которого читается: «если нужно, я перешагну через тебя и даже не оглянусь».

— Я рассказываю это не для того, чтобы вызвать жалость или что-то подобное, — босс, прищурившись, смотрит на меня. — Ты должна понять, я пойду на все, чтобы достичь желаемого. Сейчас у меня есть возможность заключить контракт с шейхом. Он поможет не только компенсировать потери провалившихся сделок, но и выведет компанию на международный уровень. Вот только у шейха есть одно дурацкое условие, — Александр закатывает глаза, а меня начинает мутить от нехорошего предчувствия. Желудок болезненно скручивается, на коже выступает холодный пот. — Шейх решил, что будет иметь дело только с женатыми мужчинами.

— А я тут при чем? — мой голос дрожит.

Переплетаю пальцы и стискиваю их, надеясь, что легкая боль хоть немного поможет сохранить самообладание.

— Мне нужна жена и нет времени на поиски кого-то достаточно подходящего, кому бы я мог доверять, — в глазах босса появляется опасный огонек, а на лице растягивается усмешка, из-за которой у меня по спине бегут мурашки. — Ты же живешь с мамой и помогаешь ей закрыть ипотеку, верно?

Тяжело сглатываю, не двигаюсь. Но боссу не нужен мой ответ. Не сомневаюсь, он итак все уже обо мне знает.

— Предлагаю заключить контракт, — Александр отрывается от спинки кресла, кладет руки на стол, переплетая пальцы. Совсем как я. — Ты выходишь за меня замуж и на публике делаешь вид, что мы счастливо женаты. Я же со своей стороны закрываю вашу ипотеку, а также кладу на твой счет такую сумму, чтобы вы с матерью ни в чем не нуждались еще очень долго. Срок действия контракта — год. Не нужно, чтобы у кого-то возникли подозрения. Рабочее место, естественно, за тобой сохраняется.

Возмущение вертится на языке, но я его проглатываю, когда вижу, как черты лица босса заостряются, а сам он качает головой.

— Я даю тебе три дня, чтобы принять решение. Либо ты становишься моей женой, либо можешь искать другую работу, — он зловеще усмехается. — Не в Москве, конечно. В столице нормальное место ты найдешь. Это я гарантирую!

Лежу на кровати, закинув ноги, обтянутые серыми лосинами, на бежевую с блестками стену и в который раз листаю в телефоне контракт, присланный боссом. Черные буквы сливаются между собой, не могу прочитать ни единого слова. Но кажется, уже все выучила наизусть.