Дикий волк (ЛП) - Валенти Сюзанна - Страница 71

Я отпрыгнул, пытаясь погасить его пламя, но промахнулся, и оно понеслось ко мне. Нет, в меня. В сосуд.

Огонь врезался в него, разбив стекло, и мой Лев выплеснулся, призрачная форма которого, словно дым, стелилась по снегу, все еще светясь золотым сиянием. Но оно угасало. Уже тускнело, теряя свет с каждой секундой.

— Нет! — прорычал я, падая на колени и пытаясь собрать его в свои руки, прижимая к груди и чувствуя, как его сущность клубится в моих ладонях.

Розали застонала от горя, подбежав ко мне и бросив Варда.

Провидец вскочил на ноги и рванул прочь по снегу, а я рявкнул на Розу:

— Не отпускай его!

Она неохотно отвернулась от меня, из ее рта вырвался скорбный вой, и она помчалась за Вардом, чудовищем, укравшим у меня Льва.

Я стоял на коленях в снегу, пытаясь прижать к себе тень прежнего себя, отчаянно стараясь удержать ее.

— Пожалуйста, останься. Не уходи. Не оставляй меня, — умолял я, сжимая в руках мерцающий дымок и наблюдая, как из него уходит жизнь. Жизненно важная часть меня умрет вместе с ним, и я никогда больше не стану целым. — Я не могу тебя отпустить.

Мой Лев мерцал, его сияние становилось все слабее и слабее, пока не превратилось в дым, испарившийся в морозном воздухе. Мои руки задрожали, когда я попытался ухватиться за пустоту, образовавшуюся после него, но там ничего не было.

Его не было.

Его отсутствие пугало, его потеря была болью, с которой я не мог смириться. Мои пальцы сгибались, каждый из них покалывало, и я медленно обращал на них внимание, по мере того как это ощущение усиливалось.

Мерцание серебристого света заставило меня перевернуть руку, и на запястье блеснула метка моей пары. Прикоснувшись к ней, я испустил рваный вздох: серебряное сияние превратилось в расплавленное золото, вспыхнув и заставив сердце гулко забиться в груди. Поток света разлился по коже, обдавая меня своей красотой и заставляя задыхаться от смущения, когда он погружался в мою кровь. Свет луны скользнул в мою грудь, и я мог бы поклясться, что он сшивает осколки моей разбитой души, вплетая в мое существо нечто совершенно прекрасное. Внутри меня поселилось нечто, похожее на пульсирующую раскаленную жидкость, и я задрожал от ощущения воссоединения моего Льва с моим телом, от силы, бушующей во мне и дающей прилив бодрости.

Я потрясенно взглянул на Луну, чувствуя, что она наблюдает за мной, и благодарность сорвалась с моих губ в пьянящем стоне. Она сделала это, дала мне этот дар и позволила моему Льву вернуться ко мне. Я чувствовал, как легко будет сдвинуться, вернуться в эту невероятную, естественную форму и наконец-то выпустить ее на свободу.

Я был создан заново, возрожден как зверь, созданный из того, кем я когда-то был, и того, кем я стал. Мужчина, принадлежащий этому потрясающему созданию там, в снегу, отныне и до скончания веков.

Глава 50

Розали

Мне было невыносимо смотреть на осколки стекла, на Роари, пытающегося схватить то, что он потерял, но когда я приблизилась к Варду, оскалив зубы, и его предсмертные вопли зазвучали в моих ушах, меня пронзил звук, сродни пению самих звезд, и в моей душе затеплилась надежда.

Я набросилась на Варда и расплющила его под собой, его крики заглушили все звуки, кроме этого прекраснейшего из них.

Глубоко вонзив зубы в его плечо, я крутанулась на месте, отбрасывая его от себя, в моей крови эхом отдавался рев Льва, когда мой взгляд упал на мою пару в его измененной форме.

Роари снова зарычал, тряхнул гривой потрясающих темных волос и бросился бежать, не сводя глаз с кричащего и плачущего Варда, который пытался уползти по снегу.

Я резко вдохнула, когда Роари рванулся вперед, его мощное тело двигалось так быстро, что превратилось в сплошное пятно. Лев и Вампир одновременно, два Ордена, заключенные в одном фейри.

Он прыгнул на Варда, его зубы вонзились в плоть и кости, крики bastardo, причинившего ему столько боли и страданий, наконец смолкли, когда его голова была оторвана от тела и отброшена в кучу снега рядом с нами.

Я шагнула вперед, расширенными глазами глядя на чудо, которое было моей парой, моей родственной душой, человеком, которого я любила с тех пор, как была слишком мала, чтобы понять значение этого слова. Мой Лев. Мой Роари. Моя пара.

Я прижалась к нему, а он прильнул ко мне, и удивление в его глазах сверкнуло в лунном свете, прежде чем он издал мощный рев, которому вторили остальные, крича о триумфе над телами зверей, которых они победили в своих собственных битвах.

И когда снег посыпался с неба комьями, освещенными лунным светом, с моих губ сорвался вой, и я поняла, что наша стая наконец-то стала единым целым.

Глава 51

Гастингс

Я закашлялся, когда запах дыма заполнил мои легкие, грудь задымилась, и клок волос застрял в ноздре, заставив меня задыхаться и паниковать, когда я пытался вдохнуть воздух.

Мои руки столкнулись со складками плоти, лоб врезался во что-то, что громко шлепнулось о мою кожу, а затем врезалось в нос и рот, заставив меня вскрикнуть в тревоге, когда я обнаружил, что прижат к земле грузом, лежащим прямо над моей головой.

— Аргхх! — Я закричал, размахивая руками и ногами, из моих глаз текли слезы, я молил о смерти, потому что, конечно, объятия ее не могли быть такими жестокими, как эта правда, которая была жизнью.

— Я держу тебя, парень, — промурлыкал Планжер, встав во весь рост и наконец освободив меня от удушающей тяжести своего тела.

— Зачем? — задыхался я, отчаянно пытаясь вытащить волосы из ноздрей.

— Я защищал тебя, понимаешь? — сказал Планжер. — Все это место сгорит в огне вместе с нами в его недрах.

— Тогда нам нужно убираться отсюда! — Я задыхался, поднимаясь на ноги и сдерживая рвоту, глядя на него в его измененной форме.

— Да, сэр, — согласился он, а затем с головой нырнул в плитку под нашими ногами, словно в воду, его когти отбросили ее в сторону и разбросали грязь во все стороны, а следом за ним с невероятной скоростью открывался огромный туннель.

Я заколебался, не желая следовать за ним в темноту, но когда я посмотрел на выход, то увидел лишь языки пламени, лижущие стены, дым, поднимающийся в комнату, и гнетущую жару, только подтверждающую его слова. Башня горела, и мы тоже сгорим, если не уйдем.

Я пробормотал молитву звездам, умоляя их избавить меня от этого места, а затем спустился в нору.

Под землей было промозгло и холодно, а вспыхнувший фейлайт осветил туннель впереди меня, где я смог разглядеть Планжера, который бился задницей о стены, напевая про себя о своем методе.

Я бросился за ним, все еще сдувая выбившиеся из носа и рта волосы, ругаясь про себя и клянясь всем звездам, что буду купаться целый месяц, если только выберусь отсюда.

Позади нас раздался сильный грохот, сама башня раскололась на части, и я вскрикнул, перейдя на бег, споткнувшись и упав на свободные складки кожи Планжера как раз в тот момент, когда он развернулся и устремился в небо.

Моя щека скользнула по складкам его задницы, и из меня снова вырвался крик ужаса, который был заглушен сильнейшим «бум», вызванным полным обрушением башни.

Я направил воду под ноги, и меня вынесло из туннеля, когда облако пыли и обломков пронеслось позади. Я взлетел на пятьдесят футов в воздух над заснеженными равнинами.

Я упал на спину среди группы из шести фейри, которые с тревогой смотрели на меня, среди Уайлдера, его брата, Шэдоубрука и Кейна сияло лицо Розали.

— Привет, — прохрипел я, помахав им рукой.

— Вот дерьмо. Я так и знал, что что-то забыл, — сказал Син, глядя на обломки башни, в уничтожении которых он явно принимал участие своим огнем.

Розали шлепнула его по бицепсу.