Острые углы треугольника (СИ) - Ларгуз Ольга - Страница 1

Annotation

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

15 лет счастливого брака летят под откос. Кто виноват? Муж говорит, что я придумала проблему и своими руками разрушила семью. А я не могу жить спокойно, когда в отношения заходит третий. В сорок лет начинать с чистого листа? Думаю, это лучше, чем жить втроем. Я сильная, справлюсь. Или...?

Ольга Ларгуз

=1=

=2=

=3=

=4=

=5=

=6=

=7=

=8=

=9=

=10=

=11=

=12=

=13=

=14=

=15=

=16=

=17=

=18=

=19=

=20=

=21=

=22=

=23=

=24=

=25=

=26=

=27=

=28=

=29=

=30=

=31=

=32=

=33=

=34=

=35=

=36=

=37=

=38=

=39=

=40=

=41=

=42=

=43=

=44=

=45=

=46=

Ольга Ларгуз

Острые углы треугольника

=1=

Рубикон. Точка невозврата. Красные линии. Как еще называют события, которые делят жизнь на «до» и «после»? Да какая разница! В нашей семейной жизни таким моментом стало обычное сообщение, появившееся на телефоне мужа.

Яркий май. В этом году весна с ноги ворвалась в зиму, за пару недель растопив грязные серые сугробы, пробудив от спячки деревья и траву в парках и скверах. Жара! Через неделю — другую зацветет черемуха, подтянув за собой волну холода, но это будет позже. Долгожданные праздники наступили, мы едем в гости. Солнце припекает с безоблачного синего неба, марево словно мираж плывет над раскаленным асфальтом, забивая легкие смолистым едким амбре. Впереди — чистое озеро, пение птиц, шашлыки, свежий воздух и отличная компания.

— Мам, ну чего они там копаются? Кроме нас ведь никого нет…

Сын Лешка ноет и ерзает на заднем сиденье, поглядывая в сторону павильона заправки. Его брат вышел вместе с отцом, чтобы купить всем по кофе и сэндвичу, и пропал. Наш Ниссан Мурано — сейчас единственная машина на этом островке, поэтому дело точно не в очереди, что собралась у кассы.

— Не задавай глупых вопросов, Леш. Сходи и сам все узнай.

Навигатор, открытый на телефоне мужа, сообщает, что впереди нас ожидает приличная пробка и полтора часа пути. Закономерно, че уж там… Все машины Москвы стоят в очереди на шоссе, чтобы вырваться на просторы области. Скорее бы добраться до платной магистрали, а там — педаль в пол, и летим быстрее ветра! Сын хлопает дверью и исчезает за распахнутой тонированной дверью, а я туплю в телефон и начинаю задыхаться от жары.

«Я соскучилась, мой рыцарь.»

На пару секунд всплыло сообщение на телефоне мужа и пропало. Шок. Шевелю губами, проговариваю то, что успела прочитать. Мне не показалось, это точно было. И подтверждением тому — следующие несколько строчек.

«Приезжай сегодня вечером в наше кафе. Давай проведем время с удовольствием. Полюбуемся на закат или встретим рассвет».

Вот даже как… буковки исчезают с экрана, но остаются намертво вбитыми в мою память. Номер не занесен в контакты мужа, поэтому тешу себя мыслью, что это просто ошибка. Одна неверная цифра — и текст читает кто — то другой. Бывает… человеческий фактор.

Краем глаза замечаю, как из павильона выходят мужчины. Муж и сыновья. Красавчики.

— Мам, держи, — Юрка открывает дверь, передает стаканчик с айс-кофе и сэндвич. — Ты чего такая бледная? Плохо себя чувствуешь?

— Жарко, Юр. Кондиционер не работает, дышать нечем. Рассаживайтесь быстрее и поедем.

Муж занимает водительское кресло, разблокирует телефон и не спеша просматривает входящие сообщения.

— Что — то важное, Дим?

— Нет. Спам и предложения от банков, — небрежно отмахивается, заводит машину и плавно выруливает с заправки на трассу. Улыбается… — Ир, отдыхай. Просто расслабься. У нас мини — отпуск.

Внутри загорается красная лампочка и раздается вой сирены. Тревога! Alarm! Аchtung minen!

Я замужем за Дмитрием Лебедевым пятнадцать лет, и за это время изучила его вдоль и поперек. Та легкая улыбка, проскочившая после прочтения сообщения, наполнена нежностью и любовью. Твою мать! Любовью и нежностью! Рыцарь, откуда взялась эта Дульсинея? Кто она и почему ее номер не занесен в твой список контактов? Это способ шифровать общение? Кажется, куда проще ответить — ошиблись номером? Бывает, сама такие сообщения и звонки получала. И я бы поверила. Зачем врать? Именно это тревожит больше всего.

Прикусываю губу, чтобы не начать задавать вопросы в присутствии сыновей. Нечего им становиться свидетелями родительских разборок. В нашей семье царит одно железобетонное правило — называть вещи своими именами! Что бы не случилось — признаемся в происходящем и совместными усилиями ищем пути выхода или варианты ликвидации последствий. Именно поэтому парни не боятся быть искренними. Родители для них — не судьи и прокуроры, а друзья.

Алешка и Юра — тринадцатилетние двойняшки. Оба — спортсмены, хоккеисты, с семи лет играют в команде «Белые крылья». Леша — серьезный, основательный и вдумчивый — в защите, Юра — активный, дерзкий, стремительный — в нападении. Первая беременность подарила нам с Димой двоих парней, через три года у меня случился выкидыш на поздних сроках. Врачи качали головой и рекомендовали больше не рисковать.

— Ирина Владимировна, ваш организм не справляется, рождение двойни его надорвало. Постарайтесь избегать новых беременностей. Два здоровых парня — это счастье. Вы уже состоялись как мамочка, так живите в свое удовольствие.

Я и живу. Сыновья — это моя гордость, а вот муж… вскользь поглядываю на Диму. В двадцать лет, на последнем курсе медицинской академии, я вышла за него замуж, а через год забеременела. Мы учились в одном вузе, на разных факультетах. Дима старше на два года, ему сейчас тридцать семь. Высокий, статный красавчик — шатен с серыми глазами был завидной добычей для девчонок. Мы познакомились на студенческой весне, участвовали в одном номере. Лебедев умел красиво ухаживать, читал стихи, очаровывал взглядом и околдовывал глубоким баритоном. Я не долго сопротивлялась, сдалась в плен любви, нежности и обожания.

Сейчас Дмитрий — пластический хирург. Работает в частной клинике «Афродита», а я — старшая операционная сестра в той же клинике.

— Лебедевы — отличная команда, — причмокивая от удовольствия, приговаривает наш директор, Иван Морозов. — К вам запись на два месяца вперед. Молодцы!

Это точно. Хвалебные отзывы и сарафанное радио о работе моего мужа приносят клинике хорошие деньги. Изо дня в день мы встречаемся в операционной, я — его правая рука и надежный помощник. Десять лет совместной работы — не шутки, мы понимаем друг друга без слов. Не нужно повышать голос, чтобы заострить внимание на том или ином моменте, достаточно движения руки и быстрого взгляда.

А руки у моего мужа красивые. Сильные, ухоженные, с длинными чуткими пальцами, аккуратно подстриженными миндалевидными ногтями. Сейчас они лежат на руле, а я, как дура, залипаю на улыбке Димы. Той самой, романтичной… Внутри копятся сомнения, подозрения и тревога. Как раковые клетки, эти чувства с каждой минутой разрастаются все сильнее. Неужели белый пушистый зверек подкрался к нашей семье, грозя принести в нее как минимум — вопросы и разборки, а как максимум… даже продолжать не хочу?

— О чем задумался, Дим? — не могу не подцепить его состояние глупым вопросом.

— Ни о чем. Просто хорошо…

— Хорошо? — с удивлением смотрю на начало бесконечной пробки, в хвост которой мы воткнулись. На миг поворачиваю к себе навигатор, который сообщает, что на три километра пути мы потратим почти полчаса. Впереди случилась серьезная авария, и широкая река машин вынуждена сбрасывать скорость, перестраиваясь в однополосный ручеек. — Чего хорошего в пробке?