Острые углы треугольника (СИ) - Ларгуз Ольга - Страница 18

— Я думаю, что срываться на всю ночь от семьи к незнакомой тетке — ненормально, Дим. Но ты все равно этого не признаешь, поэтому давай закончим этот глупый разговор.

Вот и поговорили.

Ирина Лебедева

Я успокоилась. Отпустила ситуацию. Еще болит душа, обида острыми когтями царапает сердце, но… выдох-вдох. Не катастрофа — я так решила. Переломный момент, новый этап — да.

— Возьму только самое необходимое, — бормочет Дима, укладывая в большие полосатые сумки свою одежду. — Уверен, что совсем скоро вы переедете ко мне в Ясенево. Денег будет много, жизнь наладится.

— Деньги? Разве у нас были проблемы с деньгами? Ты серьезно, Дим?

Не хотела встревать, но не смогла удержаться. Как можно смотреть и не видеть? Хотя… он и не смотрит. Детские оправдания глупых поступков. Алина победила, и переходящий вымпел — то есть мой муж — отправляется по новому адресу. Обойдемся без бантика и яркой упаковки, сойдет и так.

— Не буду тебе мешать, пойду погуляю. Погода хорошая, нечего дома сидеть.

— Что, и проводить не останешься? — выглядывает из комнаты, хмурится. Ведет себя, как обиженный подросток. — Вот так? Муж уходит из семьи…

— Хм… Это интересно. Раньше говорил, что просто меняешь место жительства и работу, а теперь «уходишь из семьи», — пытаюсь контролировать голос, чтобы не сорваться на писк. Останавливаюсь в гостиной, издалека наблюдаю за сборами. — Не останусь, Дим. Никто не будет рыдать и рвать волосы от горя. Решил — уходи. Долгие проводы — лишние слезы.

Наверное, я — стерва и веду себя по-свински. Правильная жена должна аккуратно собрать мужу одежду, подумать о мелочах в виде мыльно — рыльных принадлежностей и тысячи прочих пустячков, но я устраняюсь. Как говорят, инициатива имеет инициатора.

В новой старой квартире остались газовая плита, диван, кухонный уголок и старый скрипучий шкаф. Дима решил, что в этой обстановке можно жить, и славно. Завтра у моего мужа первая смена в новой клинике. Его ждут благодарные пациенты, вагон денег и новая начальница в лице таинственной Виноградовой Алины.

— А парни где? — Дима выносит в коридор первую сумку, под завязку забитую одеждой.

— Странный вопрос. На тренировке, разумеется. Ты же сам видел, как они уходили. Все по плану, как обычно. Или забыл?

— Они ведь знали…

— То есть ты до сих пор удивляешься, что мальчишки не бросаются к тебе с криками «папа вернись!» или «не уезжай, мы все простим!»? Дим, очнись!

— Ира, неужели ты до сих пор не понимаешь, что своим поведением разрушаешь нашу семью? — бросает в один пакет свой шампунь, гель для душа и мочалку, станок и пену для бритья. Злится, психует, вижу это по глазам. — Черт! Ну что вам стоило переехать со мной вместе?..

— В клоповник на другом краю Москвы, который ты купил по совету Алины?! — взрываюсь, теряя контроль. — Только тебе там удобно жить, так что вперед и с песней!

Хватит, пора уходить, иначе мы опять начнем ругаться. В который раз, и все — без толку. Хватаю с полки сумку, надеваю босоножки и выхожу из квартиры.

— Пока, Дим. На связи.

Захлопываю дверь, не дождавшись ответа. Надеюсь, что, когда вернусь, мой пока еще муж уже покинет эту квартиру. На календаре — двадцать пятое мая, совсем скоро наступит лето. Мои мальчишки уедут в спортивный лагерь, я отработаю до середины июня и уйду в долгожданный отпуск. Скорее бы.

Телефон в сумке вибрирует, абонент определяется. Лена — жена моего брата. Все время забываю, кем она мне приходится. С этими названиями такая путаница…

Ну что, уехал наш герой. Конец семье?

=15=

Я вышла со двора и направилась гулять по бульвару. День был жарким. В этом году лето раньше положенного срока пришло в Москву и плотно в нем обосновалось. Отключив музыку в наушниках, я приняла звонок, устроилась на лавочке в тени старой раскидистой липы и приготовилась к долгому общению.

— Привет, Ир!

— Привет, солнце. Как у вас дела? Что новенького?

— У нас с Ванькой все в порядке, все по — старому. Племянник вам приветы передает. Твой ненаглядный еще чудит или успокоился и вернулся в лоно семьи?

— Дима кроликов из шляпы вытаскивает. Мы с парнями уже устали челюсти с пола поднимать от удивления.

— Да ладно… — выдохнула Лена. — Помирились, что ли? Подарками вас завалил и залюбил тебя до потери сознания?

— Неа, не угадала, — мотнула головой, забывая, что она меня не видит. — Димасик купил квартиру в Ясенево и поставил семью перед фактом. А сейчас он туда переезжает, барахлишко пакует. Завтра выходит на работу в новую клинику, которая принадлежит пресловутой Алине.

— Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд, — пропела моя собеседница и задумалась. Через несколько секунд в наушниках снова зазвучал ее голос. — Ир, а может Диму психиатру показать? Кажется, у него кукушка из гнезда вылетела…

— Нет, птичка на месте, просто она чужим голосом теперь говорит. Женским, с эротическим придыханием. Лен, я решила его отпустить. Влюблен — люби, я мешать не стану.

— Но у вас же дети…

— Парни уже взрослые, не забывай. После всего, что произошло, они не хотят общаться с отцом, игнорируют, и я ничего не могу с этим поделать.

— Ира, но семья… рушится же все…

В какой — то момент мне показалось, что Лена начнет меня уговаривать вернуть мужа, простить, забыть и жить долго, имитируя счастье, но я ошиблась.

— Хотя ты права, Ир... Если в голову мужику влезла левая баба, это начало конца. Никогда не забуду, как ты выселяла из Диминых мозгов его маму…

— Да, было дело, — я откинулась на спинку скамейки и прикрыла глаза, возвращая из омута памяти это тяжелое время. Муж не был махровым маменькиным сынком, но тяжелый нрав Нины Сергеевны изрядно изувечил мужскую психику. Она мастерски манипулировала понятием сыновьего долга, заставляя Диму прогибаться под свои хотелки. — Почти два года он выбирался из этой волчьей ямы. Единственное, что осталось на откуп свекрови — подарки на день рождения: только золото и ничего другого.

— И что дальше?

— Что дальше? — я качала ногой, разглядывая проходящих мимо людей. Кто — то залипал взглядом в телефон, лица других были абсолютно нечитаемы, и лишь немногие обращали внимание на яркую майскую зелень и пение птиц. — Меня мальчишку тоже об этом спрашивают. К разводу буду готовиться. Надо найти хорошего юриста, ведь впереди раздел имущества, а с учетом последнего приобретения Лебедева все будет сложно и непредсказуемо.

— Да уж, учудил твой благоверный с квартирой…

— И не говори. Лен, ты себе не представляешь, в каком ужасном состоянии та хрущевка. Она похожа на старую заброшенную конюшню.

— Хрущевка? — охнула невестка, и следом донесся какой — то громкий звук. — Он точно с ума сошел.

— Ты там жива? Чем гремишь?

— Сковородка из рук в раковину выскользнула. Все нормально.

— У тебя нет юриста на примете?

— Нет, Ир. Хвала Богам, нас эта тема не касалась.

Судя по голосу, Лена улыбнулась. У них была крепкая семья. Ванька самозабвенно любил жену и сына, и никакая Алина не могла проникнуть в его мозги. Хотя… до некоторого момента я также была уверена в собственном муже, но все пошло куда — то не туда.

— Ладно, сама поищу. Поспрашиваю у знакомых.

— Давай. Я узнаю у Ивана, может у его друзей есть контакты.

— Хорошо. Спасибо тебе.

— Ты родителям еще ничего не говорила? — спросила Лена.

— Нет. Пока не хочу беспокоить. Ты же знаешь, у отца год назад инсульт был, да и мама с высоким давлением. Переживать будут, волноваться. Я им все по факту скажу. Или развод, или реанимация семьи, но последнее уже едва ли.

— Ванька тоже ничего им не говорил, так что не беспокойся.

— Я поняла. Ладно, Лен. Не буду тебя отвлекать…

— Ты не отвлекаешь. Будешь в отпуске — приезжай с мальчишками к нам на дачу. Мы на все лето из города уехали. Отдохнешь, развеешься.