Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис - Страница 1

Вот она. Porsche 911 Exclusive Series. В матовой золотой пленке. Машина выглядела так, будто слиток золота согрешил с истребителем, и результат их порочной связи научился разгоняться до сотни за 2,7 секунды.

Максим уже чувствовал фантомную вибрацию руля, обшитого кожей черного ската. Он уже видел, как заходит в свой новый двухуровневый пентхаус на 85-м этаже башни «Меркурий» — золотой башни для золотого мальчика. Там, внизу, Москва будет лежать у его ног, как покорная дворняга.

И до этого счастья осталось сделать шаг. Точнее один маленький шажок.

Максим моргнул, возвращаясь из сладких грёз в прохладный зал заседаний совета директоров холдинга «ПромВентСнаб». На огромном экране за его спиной горела красная линия графика.

— Вы только посмотрите на эту красоту, — отчеканил Максим, и красная точка лазерной указки скользнула по экрану, как прицел снайпера. — Это не просто падение расходов, господа. Это взлет нашей капитализации. Взлет прямо в стратосферу!

Во главе стола сидел Савелий Петрович — основатель империи. С густой седой шевелюрой и бородой, он больше походил на уставшего сказочного деда, который случайно купил металлургический завод, чем на акулу рынка. Он крутил в узловатых пальцах старую, потертую перьевую ручку.

— Максим, — голос Савелия был тихим, но весомым, — Уточни для протокола. Твой план «Оптимизация 2026» подразумевает...

— Полную автоматизацию! — перебил его Максим. Его голос звенел от драйва. Он продавал не план, он продавал будущее. Свое будущее, — Мы живем в золотом веке технологий! Зачем нам эти потные, вечно болеющие «человеческие единицы» в цехах? Они требуют соцпакеты, они уходят в декреты… и они воруют медный кабель! Это балласт!

— Балласт... — эхом повторил Савелий.

— Именно! Жир на теле компании! Я же предлагаю провести липосакцию, чтобы оздоровить сердце наших заводов. — Максим переключил слайд. — Мы установим промышленные 3D-принтеры и подключим их к нейросети. Скорость конвейера вырастет в два раза! Минимум в два! Принтеру не нужен перекур. Принтер не просит отгул на похороны бабушки.

— А люди? — спросил Савелий, не поднимая глаз от своей ручки. — Сколько?

Максим даже не взглянул на шпаргалку. Он знал эти цифры наизусть. Три тысячи уволенных равнялись одной золотой Porsche. Простая арифметика.

— Шестьдесят процентов персонала.

— Шестьдесят процентов... — Савелий покачал головой. — Три тысячи живых душ, в канун Нового Года… и это все ради скорости конвейера?

— Ради эффективности! — отрезал Максим. Он подался вперед, опираясь руками о стол из красного дерева. — Савелий Петрович, мы не богадельня. Мы бизнес. А в бизнесе выживает не тот, кто добрый, а тот, кто быстрый.

Максим выдержал театральную паузу, обвел взглядом притихших членов совета и, чеканя каждое слово, бросил свой коронный лозунг, который должен был стать эпитафией старому миру:

— Прибыль не знает жалости!

Тишина. Максим видел, как переглядываются акционеры. Он видел алчный блеск в их глазах. Они уже мысленно тратили свои дивиденды. Победа!

Савелий Петрович вздохнул. В его взгляде мелькнула странная, ледяная искра — не злость, а какое-то глубокое, почти вселенское сожаление.

— Что ж, — произнес старик. — Если ты так уверен...

Максим почувствовал, как сердце делает кульбит. «Есть! Башня "Меркурий", встречай папочку!»

Горло пересохло от триумфа. Он потянулся к чашке с двойным эспрессо. Рука слегка дрожала от возбуждения. «За успех», — подумал он, поднося чашку к губам.

Он сделал большой, жадный глоток. Горячий, черный, как нефть, кофе пошел не в то горло. Максим закашлялся. Попытался вдохнуть, но спазм перекрыл кислород намертво. Чашка выпала из рук и разбилась с мелодичным звоном.

Лица директоров поплыли. Мир начал сужаться в черную точку, в центре которой стоял Савелий Петрович. Старик смотрел на него с грустью и... любопытством?

«Какая глупость... — пронеслась последняя мысль в гаснущем мозгу Максима, пока он падал на мягкий ковролин. — Я же даже не успел подписать приказ... Porsche... Золотой...»

На фоне кто орал: «Звоните в скорую!». Диафрагма билась в спазмах, пытаясь затянуть воздух в легкие. Руки царапали горло…тьма.

***

— Прибыль не знает жалости!

Крик ударил по ушам раньше, чем Максим успел понять, что он жив. Следом пришла боль. Острая, хлесткая, унизительная. Словно раскаленный провод полоснул по спине.

— Вставай, плесень! — Голос был женским, но в нем звенел металл. — Обморок — это не повод для простоя! В моем цеху умирают только по предварительной заявке, подписанной в трех экземплярах!

Максим дернулся и открыл глаза. Золотой Porsche исчез. Башня «Меркурий» растворилась. Их вытеснили грохот и тошнотворные запахи горячего пластика, дешевого клея и хвои.

А прямо перед ним... Максим забыл, как дышать.

Над ним возвышалась Снежная Королева из БДСМ-салона. Высокая, как статуя, и такая же холодная. Её фигура, затянутая в алый латексный мундир, была преступлением против законов физики. Талия, которую можно обхватить ладонями, переходила в бедра, способные развязать войну. Лицо — безупречно красивое, хищное, с острыми скулами и глазами цвета жидкого азота. И уши. Длинные, заостренные эльфийские уши.

На её груди, которая нависала над Максимом, как два дирижабля, сверкал золотом бейдж: «СТЕЛЛА. Управление Биоресурсами». В руке она сжимала хлыст, сплетенный из красно-белой карамели. Конец хлыста дымился.

— Ты оглох, номер Ж-313?! — Стелла наклонилась к нему. От неё пахло лавандой и опасностью. — Конвейер стоит три секунды! Ты понимаешь, сколько это в пересчете на фанты?! Сколько мы Радости потеряли из-за тебя?! Встать в строй! Живо!

Максим попытался вскочить, но ноги запутались в чем-то мягком. Он посмотрел вниз и похолодел. Зеленые руки. Короткие ноги в полосатом трико. И бирка на груди. Ж-313.

— Я... я... — просипел он.

Стелла замахнулась хлыстом.

— Меньше слов, больше скотча! Эффективность прежде всего!

Хлыст свистнул, разрезая воздух, но удара не последовало. Максим поймал её за руку. Это был рефлекс. Рефлекс человека, который привык, что единственное, что может ударить его безнаказанно — это курс валют.

— Хватит! — рявкнул он. — Спектакль окончен! Я не знаю, кто писал этот сценарий, но диалоги — дерьмо, а декорации из папье-маше!

Он дернул руку Стеллы на себя, намереваясь сорвать с неё «реквизит».

— Я Максим Вавилов! Я требую прекратить этот балаган! Где выход? Где администратор? Где мой латте на кокосовом молоке?! Я напишу такой отзыв, что вы завтра закроетесь!

Если это была шутка, то несомненно она была глупой. Скорее всего, его опоили прямо на заседании, а потом принесли в какой-то дешевый квест-рум и передали в руки этой актриске. Она была очень недурна собой, но сама ситуация Максима неимоверно бесила!

Стелла не вырывалась. Она посмотрела на его зеленую ладонь, сжимающую её алый латексный наруч, с выражением легкой брезгливости, с какой санитар смотрит на пятно на халате.

— Фиксирую несанкционированный тактильный контакт с Административным Ресурсом, — произнесла она ровным, мелодичным голосом, словно автоответчик банка. — Ж-313, ваша заявка на бунт отклонена по формальным признакам: отсутствие заполненной формы 12-Б и наличие у заявителя статуса «Биоресурс».

— Что ты несешь... — начал было Максим.

— Применяю протокол «Мгновенная лояльность», — закончила Стелла.

Её свободная рука, сжимавшая рукоять хлыста, описала короткую, экономичную дугу. Это был не удар. Это было Внесение Правки в Личное Дело. Тяжелый набалдашник из перекаленной карамели, твердой как алмаз, встретился с переносицей Максима.

ХРЯСЬ!

Звук был такой, словно в бухгалтерии одновременно упали все дыроколы. Максима выключило. Темнота пахла ванилью и кровью.