Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис - Страница 13

Договорить он не успел. Короткий, профессиональный удар под дых выбил из него весь воздух, а заодно и остатки сна. Дыхание застряло где-то между горлом и желудком, превратившись в хриплый свист. Макс судорожно хватал ртом воздух, как рыба на льду, но мир тут же исчез. На голову ему накинули мешок. Ткань была грубой, царапающей и воняла чем-то нестерпимым и режущим глаза.

— Вы совсем охренели! — просипел он в плотную ткань. — Я буду жаловаться!

Мысль мелькнула паническая: «Неужели Изольда? Решила не марать бумагу аттестацией, а просто тихо утилизировать меня в Угольную Яму? Нет тела — нет KPI?»

Его снова ударили — на этот раз по почкам. Руки скрутили за спиной, ноги стянули веревкой. Затем его подняли, как мешок с картошкой, и потащили. Сквозь полуобморочное состояние и звон в ушах Макс понял одно: несут его не к лифту. Поворот. Скрежет металла, осыпающийся гравий под ногами похитителей. Его, похоже, волокли по какой-то технической шахте. Ткань мешка пропускала мелкую пыль, которая забивалась в нос.

— Погоди... — попытался он снова подать голос, надеясь на дипломатию. — Давайте обсудим условия... Ответом стал сильный удар в бок. Ребра хрустнули с противным сухим звуком.

«Понял, — моментально переключил стратегию Макс, сжав зубы от боли. — Переговоры зашли в тупик. Права качать не вариант. Рынок сейчас на стороне продавца люлей».

Он замолчал. Куда-то же его рано или поздно дотащат. Не могут же они таскать его вечно? А вот когда принесут — там и начнется этап торга. Что-что, а продавать воздух и убеждать оппонентов в своей полезности, он умел лучше, чем дышать.

Путешествие закончилось внезапно. Его швырнули на пол. Пол был каменным, неровным и очень твердым. Макс замер, ожидая удара или звука затачиваемого ножа. Но ничего не происходило. Шаги удалились. Хлопнула какая-то тяжелая заслонка. Тишина. Абсолютная, ватная тишина подземелья. Даже дыхания похитителей не было слышно.

Макс выждал пару минут, восстанавливая дыхание.

— Эй! — тихо позвал он в пустоту. — Есть тут кто?

Тишина. Холод от камня начал пробираться сквозь тонкий комбинезон. Макса затрясло.

— Мне... мне холодно, — пробормотал он, скорее для себя, чтобы услышать свой голос.

— Ничего! — Ответ прозвучал так близко и резко, что Макс дернулся, ударившись плечом о камень. — Скоро ты согреешься!

— Ты кто?! — удивился Макс. Всё это время кто-то сидел рядом с ним в темноте. Тихо, как паук.

— Я — Эйра! — Голос был женским, низким и вибрирующим от ненависти. — Та, кто прервет твой жизненный путь, червь!

Макс сглотнул вязкую слюну. Ситуация стремительно катилась от «корпоративного похищения» к «ритуальному жертвоприношению». Спорить с фанатиками — дело гиблое, но молчать — значит согласиться с ролью жертвы.

— Я не червь, — твердо произнес он сквозь мешок. — Я Специалист. Максим Вавилов. Он подумал секунду и, решив внести ясность, уточнил: — Номер Ж-313.

Послышался звук плевка.

— Позорные номера! — презрительно бросила Эйра. — Как и у всех червей! Здесь твои циферки не имеют власти!

— Это не мои цифры! — заорал Макс в темноту. — Мне их выдали! В бухгалтерии!

— Да конечно! Не твои! — ядовитый шепот обжег ухо. — Рассказывай сказки в другом месте, червь.

Рывок был таким, что позвоночник Макса хрустнул. Его вздернули на ноги, как тряпичную куклу, и с сняли с головы вонючий мешок.

Свет ударил по глазам. Макс зажмурился, проморгался и обалдело уставился на своих похитителей.

Он находился в центре брезентовой палатки, освещенной тусклым, мигающим фонарем под потолком. Перед ним стояла классическая троица из плохого вестерна: Длинный, Широкий и...

Макс забыл, как дышать.

По центру стояла Она. Эльфийка. Невысокая, но с такой фигурой, что даже мешковатая одежда не могла скрыть волнующие изгибы. Черное каре обрамляло лицо фарфоровой белизны, а огромные, раскосые синие глаза напоминали два бездонных озера, в которых не грех и утонуть. Острые ушки, пронзающие густые волосы, только добавляли пикантности этому образу.

«Мать честная, — пронеслось в голове Макса, пока он сканировал девушку взглядом профессионального ловеласа. — Да с такой внешностью не в вонючих палатках сидеть, а на обложке Vogue красоваться! Или, на худой конец, в ТикТоке миллионы собирать. Я бы ее продюсировал... бесплатно».

Милашка шагнула к нему. Макс расплылся в улыбке, готовясь выдать свой лучший комплимент, но тут фея показала зубки.

В прямом смысле. Она оскалилась, как дикая кошка. Ее прекрасное лицо исказила гримаса такой лютой ненависти и презрения, что Максу захотелось накинуть мешок обратно.

— Ты самый худший, самый мерзкий червь из всех, что попадали в наши сети, — выплюнула она. Ее голос звенел от ярости. — Ты не просто предатель. Ты — кощунник. Ты додумался превратить прах наших братьев и сестер в мусор! В блестки для пола! Ты сделал из наших похорон балаган для детей!

— Ну, почему сразу балаган? — Макс попытался включить режим переговоров, хотя инстинкт самосохранения вопил «БЕГИ». — Есть такой грешок, каюсь. Креативный подход к ресурсам. Но вы посмотрите на цифры! Мы увеличили приток Радости почти наполовину!

— В задницу эту Радость! — заорала Эйра, и Макс невольно отшатнулся. — В задницу Дух Рождества! И Санту твоего — туда же! Чтоб он подавился своим печеньем!

«Ясно, — щелкнуло в мозгу у Макса. — Это не просто бандиты. Это идейные. Темные. Оппозиция. Сопротивление. Местные партизаны, которые вертели KPI на известном месте».

Тактика «корпоративной лояльности» здесь означала мгновенную смерть. Нужно было переобуваться в прыжке.

— Полностью разделяю ваше мнение! — гаркнул Макс с энтузиазмом. — Да кто такой этот Санта?! Тиран! Деспот! Эксплуататор! Что он вообще себе позволяет?!

Эйра удивленно моргнула, сбитая с толку такой резкой сменой полярности.

— Я же... я же тоже жертва! — продолжал наступать Макс, делая скорбное лицо. — Поймите, я винтик! Маленькая, ржавая шестеренка в этой чудовищной машине, наживающейся на несчастном эльфийском народе... Я страдал! Я плакал, когда фасовал эти блестки!

Эйра прищурилась. Синева ее глаз потемнела, став похожей на штормовое море.

— Врешь, — припечатала она. — Ты не жертва. Ты — паразит. Продажная тварь, которая предала свой народ ради желтых штанов и лишней пайки. Взять его!

— Э, нет, стойте, давайте обсудим...

Но слушать его никто не стал.

По команде «куколки» Длинный и Широкий бросились к Максу. Ему заломили руки так, что он взвыл. Сопротивляться было бесполезно — эти ребята явно питались не только «Духом Рождества», но и чем-то более протеиновым.

Его выволокли из палатки.

Макс ожидал увидеть тюремный коридор, но оказался в огромной естественной пещере. Своды терялись во мраке, но внизу, у костров, копошилась жизнь.

Это был лагерь беженцев. Сотни эльфов — оборванных, грязных, с серыми лицами. Тут были и старики с потухшими глазами, и чумазые дети, испуганно жмущиеся к родителям. Пестрая, жалкая толпа отверженных.

В центре пещеры, на небольшом возвышении, был вбит в каменистый грунт черный, обгоревший столб. Вокруг него были навалены куски пластика, обломки мебели и какие-то тряпки.

— Что это?! — взвизгнул Макс, упираясь пятками в пол. — Зачем столб?

— Это Позорный Костер, — холодно бросила Эйра, идя впереди процессии. — Дерева у нас нет, но пластик горит жарко и долго. На нем мы очистим мир от твоей скверны.

Толпа, увидев пленника, оживилась. Эльфы начали подниматься с мест. В их глазах не было жалости. Только голод и злость.

Макса подтащили к столбу и начали привязывать ржавой проволокой.

— Это нечестно! — заорал он, срываясь на фальцет. — Так нельзя! Вы же цивилизованные существа! Но живете по диким законам! Да, я оступился! Да, я накосячил с блестками! Но это административка! Максимум — увольнение! Но сжигать?! Это несоразмерное наказание! Я буду жаловаться!

— Сжечь! — крикнул кто-то из толпы.