Корпорация Santa (СИ) - Деев Денис - Страница 4

— Хо-хо-хо! — Громовой, бархатистый бас заполнил подземелье, резонируя в пустом желудке Максима. — Приветствую вас, мои маленькие помощники! Мои верные эльфийские пчелки!

Санта наклонился к камере, и его доброе румяное лицо заняло весь экран.

— У меня для вас чудесные новости! — пропел он. — Завтра мы начинаем Большую Неделю Чудес! Маленькие детишки с планеты Теллура-6 очень-очень ждут свои подарки. Они живут в условиях суровой гравитации и перманентных кислотных дождей, и только мы с вами можем подарить им капельку Радости!

— Радости! Радости! Радости! — скандировали эльфы.

— Нам нужно собрать всего пять миллионов антигравитационных мячей до рассвета, — продолжил старик, и в его глазах блеснула сталь, задрапированная в доброту. — Я так верю в каждого из вас! Помните: каждый упакованный подарок — это улыбка ребенка.

— А каждая задержка — это слезинка, которая раскрасит ваши Карточки в красный, — тихо добавила Стелла.

— Вы же не хотите расстроить Дедушку? — Санта послал в камеру воздушный поцелуй. — Работайте с любовью!

— Ведь любовь — это то, что заменяет вам сон, еду и базовые гражданские права. — тихо комментировала Стелла.

— Хо-хо-хо! Счастливой смены!

Экран погас. В тишине было слышно, как Номер 89 всхлипывает от восторга.

— Слышали? — прошептал он. — Он в нас верит... Он верит в меня! Пять миллионов мячей... Это же сколько радости мы произведем?!

Он посмотрел на Стеллу, которая проверяла настройки своего кнута.

— Теллура-6? — севшим голосом пробормотал Максим. — Антигравитационные мячи? Господи, да что же было в том кофе?!

— Что ты там бормочешь, номер Ж-313? — Стелла резко развернулась. Алый латекс её мундира натянулся с сухим треском. Она нахмурилась, и между её безупречных бровей пролегла складка, острая, как лезвие канцелярского ножа.

Максим замер. В голове щелкнул предохранитель. Он знал этот тип начальников — они чувствуют чужой интеллект, как запах гари, и сразу тянутся к огнетушителю. В бизнесе он часто видел, как исполнительные идиоты обходят талантливых замов просто потому, что их присутствие не вызывает у босса чувство конкуренции.

— Я радуюсь, Госпожа! — Макс выдавил максимально восторженную улыбку. — Я просто обожаю антигравитационные мячики! Всегда мечтал их упаковывать!

— И я! И я! — эхом отозвались из толпы. Десятки зеленых лиц озарились штампованным восторгом. — Мы любим мячики! Мячики — это жизнь!

Стелла еще секунду сверлила его взглядом, затем коротко кивнула.

— Горжусь вами, персонал Тринадцатого цеха. А теперь — спать. Завтра нас ждут пять миллионов единиц продукции. За мной.

Она повела их по узкому тоннелю, вырубленному в сером граните. Стены здесь были влажными, покрытыми сетью тонких труб, которые издавали утробное бульканье. Редкие фонари в защитных сетках мигали, выхватывая из темноты облупившуюся краску и знаки безопасности, запрещающие всё, кроме дыхания.

— Теллур-6... — негромко спросил Макс у идущего рядом Восемьдесят Девятого. — Это где вообще? Далеко?

Старик посмотрел на него с искренним недоумением. Его уши смешно дернулись.

— Какая разница? — пожал он плечами. — Главное, что там живут дети. Санта сказал — они ждут. А если есть спрос, должно быть и предложение. Зачем ты вообще об этом думаешь? У тебя что, голова лишняя?

89-й впервые посмотрел на Макса с тенью подозрения, замедлив шаг.

— Просто хочется знать, кому мы дарим Радость — Максим постарался придать голосу тон любопытного ребенка.

— Молодец, — Восемьдесят Девятый тяжело хлопнул его по плечу костлявой зеленой ладонью. — Радость и дети…

— Зачем тратить ресурсы на вибрацию воздуха, если их можно потратить на работу? — голос Стеллы хлестнул не хуже её плети. Она не оборачивалась, но казалось, что её уши настроены на каждый шорох в этом коридоре.

— Молчание — золото! — слаженно выкрикнули эльфы, чеканя шаг по камням. — Говорить — значит тратить зря воздух!

У Максима внутри всё похолодело. Информация была его единственной весомой валютой, а здесь за попытку её обмена полагался штраф или кнут. Он чувствовал себя игроком в покер, которому завязали глаза и отобрали карты, но при этом заставляют повышать ставки.

Они вышли в колоссальный подземный ангар. Свет здесь был тусклым и желтоватым. Всё пространство от пола до высокого, теряющегося в тени свода было занято стеллажами. Это были тяжелые конструкции из ржавого железа, на которых рядами стояли высокие картонные коробки. Они были узкими и длинными и неприятно напоминали гробы.

Эльфы начали загружаться. Процесс был отточен до автоматизма. Двое рабочих вытягивали с нижней полки пустую коробку и снимали крышку. Третий нырял внутрь. Сверху его засыпали мелкой бумажной стружкой, которая шуршала, как сухая трава и закрывали коробку. Затем «зеленые» налегали на рычаги подъемников, и коробка с глухим стуком улетала на верхние ярусы стеллажа.

Максиму претила идея о том, чтобы участвовать в «упаковке» коллег. Хватит с него уже на сегодня упаковочных приключений! Он попытался запрыгнуть в одну из коробок, но его остановил гневный окрик.

— Номер Ж-313, — произнесла она, сверяясь с планшетом. — Статус «Альтернативно Успешный» подразумевает ограничение в комфорте. Твой бокс — 4-Б. Без наполнителя.

Максим посмотрел на свою «кровать». Голый картон, на дне которого виднелись острые шляпки стальных скоб.

— Понял, не дурак, — буркнул он и полез внутрь. — ц

Крышка захлопнулась, отсекая свет. Внутри было тесно, пахло пылью и клеем. Воздух был неподвижным и тяжелым. Коробка дернулась — лебедка потащила его вверх. Максим всегда страдал бессонницей, но сейчас накопленная усталость нового тела сработала как инъекция снотворного.

Он хотел обдумать, как попасть в «Зеленую зону» столовой, но сознание просто выключилось. Последним, что он почувствовал, был жесткий край картона, упирающийся в копчик.

Эй, ухнем! Эй, ухнем! Ещё разик, ещё раз!

Тонкий картон коробки не был преградой для песни, грохочущей снаружи. Эльфы орали так, что Максим испугался за свои барабанные перепонки. Он подскочил, ударился головой об крышку. Та полетела вниз. Мощный хор ворвался в скромную обитель бедного эльфа.

Светит солнце и падает снег,

Но нам недосуг на красоты смотреть.

Мы радость несем, ускоряя свой бег,

Чтоб каждый на свете мог песню запеть!

— Это что еще за херня?! — выглянул наружу Максим. Света в зале прибавилось, да и суеты тоже. Коробки одна за другой неслись вниз, а самые нетерпеливые эльфы с первого и второго этажа просто выпрыгивали из них.

Вдруг его коробка подпрыгнула и полетела вниз. Да так шустро, что у Максима перехватило дыхание.

Эй, ухнем! Эй, ухнем! Ещё разик, ещё раз!

Мы грузим восторги, мы дарим мечту,

Конвейер поёт, прославляя наш труд.

Мы в каждом цеху создаем красоту,

Пусть люди лишь в полном восторге живут!

Максим едва успел вылезти из коробки, как ее тут же отправили обратно на стеллаж. С песней, споро, весело и с огоньком эльфы начали строиться в ряд. Максим замешкался и ему досталось место в самом хвосте колоны.

Промаршировав по коридору, они вышли к лифту. Здесь Максима ждало новое разочарование — стоявшая возле створок лифта Стелла перевернула коробку, которую она держала в руках. Она потрясла ею, демонстрируя, что коробка пуста.

— Никакого завтрака для опоздавших. Чтобы подкрепиться надо поторопиться! — с милой улыбкой возвестила она.

Макс сначала приуныл, а потом увидел, что завтрак эльфов состоял из большой круглой таблетки. Зеленые трудяги закидывали в рот и пережевывали с хрустом. Навряд ли такая мелочь содержала большое количество калорий, так что невелика потеря. А может быть там был спрессованный кофеин с опилками, чтобы рабы не падали в обморок до обеда.

Где-то теряешь — где-то находишь. Так как Макс подзадержался, то и в лифт его Стелла запихала последним, А следом шагнула и сама. Просторнее со вчерашнего дня там не стало, поэтому щеки Макса оказались между двумя алыми латексными «дирижаблями» надсмотрщицы. И в его голову залетела мысль — а в его кошмаре не все так плохо. Но она мигом испарилась, как только Макс оказался в цеху упаковки.