Замуж не напасть - Циль Антонина - Страница 5

– Для вас, юная дэнья, есть отличная телятина, – сообщила мне торговка. – Сребр за лард.

Даже я, гостья в этом мире, поняла, что меня пытаются обмануть. Предыдущая покупательница заплатила четверть сребра за отличный кусок вырезки и ребра. Мадам продавец, похоже, решила, что я юна и неопытна – все же при всей скудности наряда на служанку похожа я не была. Значит, молодая барышня решила поиграть в хозяйку.

К тому же у меня не имелось перчатки со струнами. Полагаю, владельцев подобных вещиц было сложнее в прямом смысле обвести вокруг пальца.

– Возьму два ларда телятины за полсребра… малого полсребра, – не моргнув глазом, но скептически подняв одну бровь, предложила я в ответ.

В глазах торговки отразилось многое, например, то, что я угадала с ценой. А я ведь ляпнула наугад.

– Полсребра и пять медяков, – азартно подавшись вперед, начала торговаться она.

Я только поджала губы. Меди у меня все равно не было, и я понятия не имела, что там с ее номиналом.

– Ладно, дэнья, уговорили, – не дождавшись ответа, уступила торговка, из чего я поняла, что могла бы еще немного сбить цену. Ну да бог с ним, первый урок все-таки. – Вуаль снимать?

– Да, – быстро ответила я. До дома я мясо донесу, а там… а что там? Холодильника-то у меня нет. – Нет, не снимайте! Мне хранить негде! У меня эта… кладовая только!

– Без струны? – удивилась торговка.

– Не знаю, – пришлось признаться мне. – Я только вчера въехала.

– Это не в бывший ли дом матушки Фрейры?

– Да, в него.

Лицо торговки сразу разгладилось и приобрело приветливое выражение:

– Так бы сразу и сказала! Фрей о тебе говорила, мол, приличная особа, с Северов. А я-то смотрю, что за новое лицо, таких не знаем. У Фрейры маг давно бывал, помню. Там, значитца, без нитей и окна, и…

– … дверь, – добавила я. – Дверь я уже… мне ее перетянули.

Почему-то не захотелось хвастаться своими успехами в области местной магии. Пусть думают, я вызывала мага.

– И кладовку перетяни, – подхватила торговка, ловко упаковывая мясо в грубую бумагу. – Часть вуали я тогда сниму, часть сама рассеется. До послезавтра с мяском ничего не будет, а сама ты не снимешь – магия-то гильдейская, наша, особая. Потом мага позовешь, кладовку затянуть. Сказать, где его контора?… Запоминай… Меня зовут матушка Вилла. Вот тебе сдача, скидка, значитца. Большой медный и пять медяшек.

– Спасибо, – от всего сердца поблагодарила я торговку. – А не подскажите, кто тут… ну, хороший продавец. Не обманывает кто, одним словом.

– Гадости не положит и лишнего не сдерет? – без тени смущения спросила матушка Вилла, хотя сама несколько минут назад пыталась меня обмануть. – Значитца, слушай…

Уильям Ремири

Уильяму Ремири, при всей его занятости, пришлось отвлечься от работы, когда в кабинете бесшумно возник слуга.

– Что, Харди? – спросил он без тени недовольства, зная, что камердинер никогда не побеспокоит его без надобности.

– К вам сэнья Элена Хилкроу, – многозначительно пояснил Харди. – Еще одна.

– Почему-то я не удивлен, – пробормотал герцог, из его уставших пальцев выпало перо.

От удара о столешницу магическая нить в пере лопнула и погасла. Еще несколько лет назад перья из лавки тэна Хьюбери работали по полгода, не требуя ремонта и перезарядки. Это же продержалось всего три недели. Тэн Хьюбери был не виноват. Качество его продукции не ухудшилось, а вот магическая начинка…

Кристаллы из недавно запущенной шахты в Эклеве держали и передавали заряд намного хуже, чем те, которые добывались в более глубоких слоях старых копей Эмреда. Люди все чаще жаловались на струны, установленные в домах. А ведь любая поломка в периметре защиты могла означать смертельную опасность.

– Проси, – сквозь зубы процедил Ремири, махнув рукой, даже не сомневаясь, что к нему пожаловала очередная самозванка.

В кабинет вошла субтильная девица. Внешне она полностью соответствовала описанию Элены: светлые волосы, большие голубые глаза, изящные конечности. Вот только вплоть до смерти сэна Хилкроу никто не видел его старшую дочь более четырех лет. В том числе и Ремири. Сначала пансион, потом домашнее обучение где-то на западе. Бартоломью прятал Элену от посторонних глаз. Видимо, у него был мотив. И Ремири, один из немногих, этот мотив понимал.

– Сэнья Хилкроу? – герцог встал из-за стола и поклонился. – Дочь Бартольмью Хилкроу?

– Да, – скорбным голосом отозвалась гостья. – Элена, к вашим услугам. А папенька… вы же знаете… об этом писали…

Девица весьма натурально пустила слезу и прижала к глазам кружевной платочек.

Герцог незаметно сверился с объявлением во «Всеобщем…» – газета как раз лежала поверх бумаг на его столе:

«Срочно разыскивается сэнья Элена Хилкроу, дочь покойного Бартоломью Хилкроу (двадцати лет, среднего роста, хрупкого телосложения, глаза голубые, волосы светлые, особых примет не имеется). Вышеуказанной девице, а также всем, кто владеет сведениями о ней, надлежит заявить в любой Атрибуции Королевства».

– А ваша сестра? – поинтересовался Ремири.

Предыдущие самозванки руководствовались лишь сведениями из объявления и при упоминании младшей сэньи Хилкроу тушевались и принимались лепетать всякий бред. Эта же всхлипнула и заявила:

– О, Люси! Я ее потеряла! Мы очень испугались… мы сбежали сразу после похорон… Люси осталась на вокзале в Грефорте…

– Вот как? На станции Грефорт? – уточнил герцог.

– Да! О боже, бедная Люси! Я вернулась и искала ее повсюду! Но не нашла! – девица уткнулась хорошеньким личиком в платок.

– Вот как? – повторил Ремири. – Очень вам сочувствую, сэнья. Мы непременно найдем вашу сестру. Но сейчас я вынужден воспользоваться кристаллом идентификации.

– Конечно, – прошептала гостья. – Кровь или волосы?

– Волоска будет достаточно.

Герцог подал девушке изящные ножницы в футляре. Лже-Элена аккуратно срезала несколько волосков с концов тщательно уложенных локонов. Ремири сложил образцы в бумажный пакетик и сообщил:

– Проверка потребует несколько часов. А пока вы гостья в этом доме. Я распоряжусь насчет комнаты.

– О… благодарю… я так устала… – начала лепетать лже-Элена, порозовев. – Я боялась, что мне не поверят… что обвинят в трусости.

– О боги! Какая трусость? Вы испугались! Любой бы напрягся, если бы его стали донимать репортеры и посторонние люди.

– Я была в полном отчаянии после пропажи Люси. Опасалась этих ужасных людей, что угрожали папеньке… боялась отозваться на объявление… И мне сказали, что я могу довериться лишь вам, сэн Ремири…

– И очень мудро, что вы воспользовались советом, – похвалил гостью герцог. – Отдыхайте. Теперь вам ничего не грозит, и скоро вы сможете вернуться в свой дом…

Девица всплеснула руками:

– Я так по нему скучаю, особенно по розам!

Явившийся на вызов Харди увел девушку в гостевую спальню на втором этаже. Ремири подошел к портальному сейфу и положил в него пакетик с волосками. Уже через пару минут они будут у Клауса Бейера, мага судебной экспертизы из лаборатории при Министерстве безопасности. Но даже сейчас нет сомнений, что и девица, и ее принадлежностью к роду Хилкроу – фальшивка.

Да, девицу подготовили. Она знает об угрозах Бартоломью. Правильно говорит, знакома с этикетом и наверняка расскажет еще кучу подробностей: о доме, слугах и экспериментах «папеньки». Добавит детских воспоминаний. Розы в оранжерее. Кот Маффин (кстати, тоже сбежавший после исчезновения девочек от подруги Элены, к которой та его пристроила).

В игру вошли солидные игроки. И всем нужны разработки Бартоломью Хилкроу в области накопительной магии.

– Но ты умерла, Элена Хилкроу, – задумчиво произнес герцог, глядя в окно. – Они все-таки до тебя добрались. Яд? Скорее всего.

Один из людей Ремири, его шпион, присутствовавший на темном ритуале вызова в прибрежном городке Фейстауне, подтвердил, что хрономаги заарканили душу Элены, как только та отошла. Ясновидящая Веретта Никс все подтвердила, а ведьма Веретта никогда не ошибается. Но сразу после этого душа девушки неожиданным образом смогла преодолеть захват и даже порвать аркан хрономагов.