Вампир-мститель (ЛП) - Харпер Хелен - Страница 5

В течение очень долгого времени каждая из пяти вампирских Семей придерживалась правила о пятистах членах: по пятьсот вампиров в каждой. Они набирали новобранцев только тогда, когда их численность сокращалась. Это поддерживало стабильность и равенство между разными Семьями, так что ни одна Семья не возвышалась над другими. Это также сдерживало беспокойство людей. Пока кровохлёбы были в меньшинстве, они не представляли особой угрозы. Учитывая, что вампиры обладают превосходящей силой, большей продолжительностью жизни и стоят выше человеческих законов, это было важное правило, которому стоило следовать. Никто не хотел войны. К сожалению для всех нас, времена меняются.

Благодаря махинациям Никки, новобранца Семьи Монсеррат, несколько человек погибли от рук различных вампиров. Мнения начали меняться. Семьи превратились из гламурных фигур в объекты страха и ненависти. Протесты росли, а антивампирские настроения распространялись всё активнее. Остальные четыре Семьи объединили усилия, чтобы бороться с растущей неприязнью, но упрямый Медичи не был готов к компромиссам, как они. Вместо того, чтобы пойти на уступки и нарушить традицию ради поддержания мира, он нарушил традицию, чтобы укрепить свою власть. Он нарушил правила Семей, завербовав по крайней мере одного человека против их воли. Он поощрял насилие. А затем он открыл шлюзы, изменив вековые законы о вербовке.

По последним данным, численность Медичи превышает три тысячи вампиров. Если другие Семьи бросят вызов Медичи, это приведёт к кровопролитию, в которое они пока не хотят ввязываться, даже если старшие вампиры обладают гораздо большей силой, чем новобранцы. Правительство людей также не спешит реагировать. Медичи становится сильнее с каждым днём, а все остальные стоят вокруг и ломают руки. Не помогает и то, что самые шумные протестующие люди начали «таинственным образом» исчезать. Все в страхе бегут.

Я уже бывала однажды в крепости Медичи, пробравшись туда тайком по туннелям лондонского метро. Этот путь сейчас перекрыт. Точно так же, если бы я попыталась войти через парадную дверь, меня бы пресекли прежде, чем я успела бы сделать три шага. Моё лицо и мои взгляды слишком хорошо известны. Вместо этого я прихожу сюда при каждой возможности, ожидая, когда Медичи покинет свою крепость. Он не сможет вечно сидеть взаперти. Даже в одиночку он сильнее меня, но я очень, очень мотивирована. Если представится возможность, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы победить его. Я в долгу перед своим дедушкой и всеми моими друзьями. Чёрт возьми, я в долгу перед самой собой.

Сегодня вечером мне не приходится долго ждать. Менее чем через десять минут после моего прибытия ворота Медичи открываются, и оттуда выходит одинокий силуэт, направляясь прямиком ко мне. Сегодня вечером он держит в руках серебряное блюдо с бокалом шампанского. Судя по запотевшему на краешке, оно даже охлаждённое. Как заботливо.

— Мисс Блэкмен, — говорит кровохлёб. — Как у вас дела сегодня вечером?

— Потрясающе. Где твой Лорд?

В ответ я получаю холодную улыбку.

— Он недоступен.

— Он всегда недоступен.

— Он занятая и важная персона, — по его тону становится ясно, что он не считает меня ни тем, ни другим. Он склоняет голову в сторону бокала. — С нашими наилучшими пожеланиями.

— Нет, спасибо, — меня учили быть вежливой даже с проклятым вампиром Медичи.

— Это не отравлено, уверяю вас.

Я усмехаюсь, и мои попытки сохранить вежливость улетучиваются.

— В тот день, когда я возьму что-нибудь от Медичи, у меня вырастут две головы и я начну получать удовольствие от брокколи.

— Такая пылкость. Мы не делаем ничего плохого. Мы просто реагируем на события, которые находятся вне нашего контроля, чтобы сохранить своё положение.

Ага, конечно.

— Скажи Лорду Медичи, чтобы он отреагировал на моё присутствие и перестал прятаться в себе.

Он запрокидывает голову и смеётся.

— Он вас не боится. Вы просто слишком незначительны, чтобы его волновать.

Если бы это было так, он бы не продолжал присылать подарки. Может, он и не боится меня, но и не считает незначительной. Однако, прежде чем я успеваю это сказать, кровохлёб бросает взгляд в сторону.

— У вас этой ночью гости.

Я напрягаюсь. Он смеётся над выражением моего лица и растворяется в ночи, забирая с собой шампанское. Я остаюсь на месте, стараясь не вертеть головой слишком явно. Мне следовало догадаться, что я не одна.

— Здравствуй, Бо.

Я дважды проклинаю себя за глупость, чувствуя, как учащается моё сердцебиение. Эта встреча была неизбежна; я просто надеялась, что у меня будет больше времени подготовиться к ней, вот и всё. Я оглядываюсь и пытаюсь расслабиться.

— Лорд Монсеррат.

На челюсти Майкла подёргивается мускул. Он зол и не очень хорошо это скрывает. Я замечаю тени у него под глазами. Возможно, он одет так же элегантно, как и всегда, в тёмно-синие цвета своей Семьи, и его тёмные волосы уложены настолько идеально, насколько это возможно, но он страдает. Я подавляю приступ беспокойства. Он может сам о себе позаботиться.

— Лорд Монсеррат? — спрашивает он холодным тоном. — С каких это пор ты вернулась к таким формальностям? И где, чёрт возьми, ты была? Я искал тебя по всему грёбаному городу.

Я прекрасно это знаю. К несчастью для него, ресурсы деймона Какоса, вроде Икса, не сравнятся даже с целой Семьёй кровохлёбов. Я жестом показываю на крепость Медичи, что, как я понимаю, является легкомысленным поступком.

— Я здесь каждую ночь.

— Я слышал, — выдавливает он из себя.

Я пожимаю плечами.

— А тебе-то какое дело?

Одним быстрым — хотя и не совсем неожиданным — движением Майкл хватает меня за плечи и притягивает к себе.

— Какое мне дело? Ты спрашиваешь об этом? После всего, через что мы прошли? — его лицо приближается к моему.

Я отстраняюсь.

— Слишком много всего произошло. У меня теперь свои планы, а ты только будешь стоять у меня на пути.

Его лицо искажается от едва сдерживаемого гнева.

— Я беспокоился о тебе. Ты бросила всё и вся.

— Правда? Что насчёт тебя? Потому что, как мне кажется, ты отказываешься от своих обязанностей. Что ты собираешься делать с Медичи? Собираетесь ли вы все и дальше спускать это ему с рук?

— Медичи — это моя забота, а не твоя. Что насчёт О'Ши? Твоего дедушки? «Нового Порядка»?

— За «Новым Порядком» стоят четыре вампирские Семьи. Не говоря уже о таких людях, как Арзо. Мой дедушка в коме. Рыдания у его постели ему не помогут.

— А О'Ши?

Выражение моего лица застывает. Я складываю руки на груди и отвожу взгляд. Я не готова к этому. Пока что нет.

— Бо, поговори со мной!

— У меня нет на это времени, — Майкл снова бросается ко мне. На этот раз мне удаётся вырваться из его хватки. Я отступаю на шаг и смотрю на него. — Я знаю, у тебя добрые намерения. Я знаю, ты волнуешься, но со мной всё в порядке.

— Я тебе не верю.

Я вздыхаю.

— Тогда извини. Я делаю то, что должна, и мне не нужна твоя помощь. У меня есть ресурсы, и я прекрасно справляюсь. Перестань искать встречи со мной.

Его взгляд скользит по мне.

— Твоё имя постоянно мелькает в газетах. Ты больше не Красный Ангел, ты ангел мщения, — уголки его губ опускаются. — Или дьявол.

— И что с того?

— Кто дал тебе карт-бланш быть судьей и присяжными?

— Я слышала не так уж много жалоб, — я пожимаю плечами. — Хотя на прошлой неделе был один торговец наркотиками, который довольно много ныл.

Он сокрушённо качает головой.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, тебя убьют.

— Если это случится, то это будет на моей совести. Хотя это маловероятно, — я понижаю голос. — Я становлюсь сильнее с каждым днём, — говорю я со всей серьёзностью. — И у меня всё хорошо, — я оглядываюсь на дорогу. — Ты можешь сказать то же самое?

Майкл проводит рукой по волосам.

— Мы разбираемся с Медичи.

— Правда? — на этот раз я говорю мягким, а не обвиняющим тоном. — Пока что этому не было особых доказательств.