Экспансия. Том 2 (СИ) - "Джек из тени" - Страница 3

— Куда ты эту хреновину пихаешь, борода твоя козлиная⁈ — надрывался один из мастеров, похожий на всклокоченный бочонок с пивом. — У неё же центр тяжести смещён, чтоб тебя! Сейчас весь паллет набок завалится! Я тебе трижды говорил, рунические стабилизаторы ставить, а не эту вашу дешёвую магическую подделку от академиков! Те в руках ничего тяжелее собственного хрена не держали!

Я стоял чуть поодаль, прислонившись к контейнеру с боеприпасами, и с мрачным удовлетворением наблюдал за процессом. Логистика, прозаичная и скучная, но именно она кровь войны. Можно иметь самую лучшую армию в мире, но, если у неё не будет патронов, еды и чистых бинтов, она превратится в толпу бомжей с дорогими, но бесполезными игрушками. А я строил армию, способную воевать долго, жестоко и, что самое главное, эффективно.

В ящиках, которые с таким трудом грузили в транспортник, лежали не просто игрушки. Это были шкатулки Пандоры, набитые концентрированным адом. Рунические гранаты нового образца, гений гномьих инженеров, помноженный на тёмную магию братьев-магов. Мистраль и Борей, эти два мрачных типа, научились вплетать в руны плетения, которые не просто взрывались, а делали это с выдумкой. Испытания на полигоне не были впечатляющими, так как плетения не шибко эффективны простив досок и камня. Зато диверсанты в Лирии по достоинству оценили новинку. Один из капитанов написал в отчёте, что ему долго снились перекошенные лица тех, кого задело волной тьмы после взрыва…

Из полумрака ангара выделились триста безмолвных теней. Они не маршировали, не гремели бронёй, считай просто в один момент материализовались из воздуха, словно сама ночь выплюнула их на бетон. Личная гвардия Фейри Магнус, состоящая рогтаых-теневиков, псы войны, которых она отрядила в моё полное распоряжение.

— Всё готово, мой Император, — его голос был низким, как гул далёкого землетрясения.

— Знаю, — кивнул я. — Задача не изменилась. Ваша цель аристократия Лирии. Те, кто всё ещё думает, что Астарий удержится на троне, и готовы утопить в крови свои земли. Вот список. — Я протянул ему кристалл данных. — Имена, поместья, привычки, любовницы, любимые собачки. Полный анамнез, мне не нужны пленные, суды и свидетели. Зато нужен громкий, кровавый и очень чёткий сигнал.

— Будет исполнено. — рогатый принял кристалл, его огромные пальцы, способные раздавить череп, сомкнулись на хрупком артефакте с удивительной осторожностью.

Он развернулся и так же бесшумно растворился среди своих воинов. Через несколько минут аппарель транспортника закрылась, и корабль, похожий на гигантского жука, с тихим гулом оторвался от земли, уходя в ночное небо. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как фантомная боль от новых смертей моих людей в Лирии снова начинает тупыми иглами впиваться в виски. Дар Стратега, величайший подарок этого мира и самое страшное проклятие. Каждая смерть под моим командованием, отдавалась этим тихим, ноющим эхом в глубине сознания. Цена власти, которую я был готов платить. Снова и снова…

Лагерь повстанцев маркиза Удо вонял надеждой и дерьмом. И второй запах, надо признать, побеждал с разгромным счётом. Мэри шла через раскисшее от дождей поле, заставленное разномастными палатками, шатрами и просто навесами из веток, и этот густой запах немытых тел, похлёбки в огромных котлах и подступающего отчаяния лип к ней, как погребальный саван. «Армия освобождения» Удо была логистической катастрофой, кишащим человеческим муравейником, который рос с каждым часом, вбирая в себя всё новых и новых беглецов, дезертиров, авантюристов и просто бандитов, решивших поживиться под знамёнами революции.

Надежда быстро превращалась в свою противоположность, в голодную, озлобленную анархию. Мэри видела это в их глазах. Вчерашние пламенные речи Удо о свободе и справедливости сегодня уже не работали. Сегодня люди хотели жрать, и если еды не было, они были готовы её взять силой.

Она как раз направлялась к штабной палатке, где её интенданты в очередной раз пытались поделить три мешка муки на пять тысяч голодных ртов, когда услышала крик. Тонкий, пронзительный женский визг, полный ужаса и боли, который тут же оборвался.

Видящая изменила направление, и её личная гвардия, два десятка «Призраков», беззвучно скользнули за ней. Крик доносился из-за ряда повозок, где должны были находиться трофейные припасы.

Картина, открывшаяся ей, была отвратительной в своей банальности. Пятеро ублюдков из отряда, который присоединился к ним вчера, выволокли из толпы молоденькую девушку-беженку. Один держал её, зажав рот, двое других уже срывали с неё остатки платья. Ещё двое, хохоча, вскрывали мешки с мукой, предназначенной для госпиталя.

Главарь, жирный детина с гнилыми зубами, заметил Мэри и её охрану. Он нагло ухмыльнулся, похотливо оглядывая её с ног до головы.

— А что такое, пташка? Тоже захотелось мужской ласки? — прохрипел он. — Не стесняйся, после девчонки и тобой займёмся. Места всем хватит.

Мэри не ответила, её лицо было похоже на маску из фарфора. Она просто подняла руку, револьвер, который появился в её ладони, казалось, из ниоткуда, рявкнул оглушительно громко в наступившей тишине. Наглая ухмылка главаря исчезла вместе с задней частью его черепа. Тело мешком рухнуло в грязь.

Прежде чем остальные успели опомниться, «Призраки» уже были среди них. Короткие, точные удары ножей, хруст ломаемых шейных позвонков. Через пять секунд всё было кончено. Тишина, только девушка, сползшая на землю, тихо всхлипывала, закрыв лицо руками.

— Удо ко мне, немедленно, — холодно бросила Мэри в артефакт связи.

Маркиз прибежал через пару минут. Его аристократическое лицо было бледно-зелёным, когда он увидел шесть трупов, лежащих в лужах крови, и дрожащую девушку.

— Ваше Величество! — задохнулся он от ужаса и возмущения. — Во имя Создателя, что вы натворили⁈ Мы же освободители! Мы несём закон и справедливость! Не… не самосуд!

Мэри медленно повернулась к нему. В её голубых глазах плескался такой арктический холод, что Удо невольно попятился.

— Справедливость, маркиз? — её голос был тихим, но от него веяло могилой. — Справедливость, это когда солдат знает, что если он украдёт мешок муки, он будет накормлен железом. Справедливость, это когда эта девушка может пройти по лагерю, не боясь, что её изнасилуют те, кто клялся её защищать. Ваша «армия», маркиз, за два дня превратилась в стаю шакалов. А я просто пристрелила самых бешеных. Чтобы остальные поняли правила.

— Но… можно было отдать их под трибунал…

— У нас нет времени на трибунал! — отрезала Мэри. — У нас есть война и есть толпа, которую нужно превратить в армию. А любая армия держится на двух вещах: на снабжении и дисциплине. Снабжение я вам пытаюсь организовать. А дисциплину… — она сделала паузу, её взгляд стал ещё тяжелее. — обеспечу лично. И пока они не научатся бояться вас, маркиз, они будут до дрожи в коленях бояться меня.

Она кивнула своим гвардейцам.

— Повесить. Всех шестерых, прямо здесь, на въезде в лагерь. С табличками: «Мародёр», «Насильник». Чтобы каждый, кто входит и выходит, видел.

Удо хотел что-то возразить, но слова застряли у него в горле. Он смотрел на эту хрупкую девушку, которая только что без колебаний приговорила к смерти шесть человек, и понимал, что спорить с ней, всё равно что спорить с ураганом. Он просто кивнул и отвернулся, не в силах смотреть, как «Призраки» деловито перекидывают верёвки через балку повозки.

Позже, уже в своей палатке, Мэри сидела, методично чистя револьвер. Руки не дрожали, внутри была пустота. Эхо прошлых войн снова било мозгам. Память услужливо подкидывала воспоминая особых заданий для «Звезды», кровавые сражения Великой Отечественной, крики из окопов первой Мировой, когда снаряд удачно попал прямо вглубь, убивая пару человек и превращая инвалидов ещё пятерых… Но даже этого было мало, вспыхнули ещё более старые воспоминания, о которых Видящая успела забыть десяток раз…