Верить ли словам? (СИ) - Крымова Юлия - Страница 7

– Хорошо, давай попробуем на «ты», – сдаюсь. – Я не против.

– Тогда, раз сегодня мне везет, рискну повторить предложение: Мы правда ищем психолога.

Марат не договаривает, но и так ясно, к чему он клонит.

– Боюсь, не такого, как я.

– Не такого, это какого? Не такого красивого?

Вот теперь он точно улыбается, но лишь одними глазами. Они сощурены и блестят слишком ярко. А еще лишают меня способности сказать что-то, за что опять придется извиняться.

Я нормально отношусь к комплиментам, правда, не в этот раз. Сейчас я чувствую, как краснеют не только мои щеки, но и кончики пальцев. Пульс разгоняется. Хотя я даже не уверена, был ли это действительно комплимент? Или очередной способ расшатать меня?

– Не с такой репутацией, – наконец сухо отрезаю и прячусь от его взгляда, отворачиваясь к окну.

– А что, если именно с такой?

Я не знаю, откуда этот Марат Темиров берет такие нужные для меня слова.

Или дело вовсе не в том, что он говорит? А в том, что Сергей остаётся крайне недоволен исходом ужина.

Наш гость уехал, взяв время на «подумать», и муж воспринял это как личное оскорбление. Он закрылся в кабинете всё с той же бутылкой виски, а утром, когда я встала, его уже не было дома.

Сережа не привык, что клиент уходит от него ни с чем. А еще он думает, что если Марат возьмёт меня психологом, это как-то повлияет на исход его дел. Поэтому я стою перед хваленой федерацией боевых искусств, с изумлением рассматривая крупные золотые буквы на фасаде.

Я ожидала, что попаду в полуподвальное помещение. Или в захудалый фитнес-центр где-то на окраине города. Но в реальности меня встречает стеклянное двухэтажное здание, в окнах которого игриво мелькают солнечные блики.

Марат оставил свой номер, но мне не хочется ему звонить. У этого визита должен быть негласный, ни к чему не обязывающий статус. Для этого я даже сменила привычную узкую юбку на расклешённые светлые джинсы, а шпильки - на молодежные белые кеды.

На длинном крыльце у входа столпились дети. В основном мальчишки, но девочки тоже есть: кто-то с рюкзаками, кто-то со спортивными сумками, смеются и переговариваются, что-то выкрикивая стоящим под деревом парням. Они постарше и прячут тлеющие сигареты в руках.

Я специально припарковалась на другой стороне дороги и теперь топчусь неподалеку от входа, одергивая рукава полосатого лонгслива. Мандраж накатывает жуткий.

Страшно брать в руки угли однажды обжегшись. Страшно и волнительно.

Но еще волнительнее становится, когда я замечаю президента федерации боевых искусств собственной персоной. Он выходит из здания в сопровождении какого-то пожилого мужчины, похлопывает его по плечу и … улыбается. Широко. Как это делают нормальные люди, демонстрируя зубы и растягивая губы в стороны. И я, пораженная зрелищем, просто подвисаю. Рассматриваю его, пока есть такая возможность. Вчера наедине было неловко. Сегодня, стоя в укрытии под ветвистой березой у его школы - нет. Ветер, что треплет мои волосы, придает храбрости. И я, набрав полные легкие воздуха, осторожно наблюдаю со стороны.

На фоне своего собеседника Марат кажется куда выше и шире в плечах. И сегодня он абсолютно не похож на того мужчину, который был у нас в гостях.

Сейчас он в своей стихии, жмет руку и что-то говорит, совершенно не догадываясь о слежке. Или каким-то образом чувствует? Ведь я не успеваю моргнуть, как он резко поворачивает голову и замечает меня. На лице ноль удивления или замешательства. А вот у меня …

– Где моя кепка и черные очки, черт возьми! Кто же без них ходит на секретные задания? – нервно смеюсь себе под нос. А следом сглатываю и начинаю теребить железный замочек на кармане джинсов, когда понимаю, что Марат Темиров направляется ко мне.

Миссия «незаметно пробраться на территорию» провалена. Изо рта опять вылетает смешок, а Марат тем временем ловко преодолевает ступени, все больше сокращая дистанцию.

– На тренировку можете сегодня не спешить, – бросает он в сторону импровизированной курилки. Его голос по-прежнему приятный, тон спокойный, но парни, которые выбросили сигареты, едва Темиров появился на горизонте, виновато отводят глаза.

– Марат Юсупович! Мы больше не будем, – заверяют хором, на что Марат отвечает лишь приподнятой бровью.

Я уже успела заметить, что он в принципе крайне немногословен. Будто прежде, чем что-то сказать, он взвешивает каждое слово на какой-то собственной чаше весов. Это подкупает. Как и то, что Марат не спрашивает, каким ветром меня задуло или почему не позвонила? Он вообще никак не комментирует мое появление и от этого немного легче становится.

– Не слишком ли суровое наказание? – иронично выдаю вместо приветствия.

Кажется, «добрый день» в этой ситуации будет звучать совсем глупо.

Мы стоим у ворот спортивной школы. Я и глава святая святых. И, конечно, взгляды всех, кто стоял на улице, теперь на нас. А взгляд самого президента федерации на мне.

– Суровое? – переспрашивает Марат, будто бы удивляясь. Сегодня он опять в непривычном для меня образе: в серых спортивных штанах и белой футболке, на ногах кроссовки, но все с той же небритостью и непроницаемостью на лице. – Профессиональный спорт и курение несовместимы. Какой смысл в тренировках, если их легкие забиты дранью, что попросту не дает им выкладываться на полную?

– И сам ты в их возрасте не пробовал? Не таскал сигареты у взрослых? Не прятался за школой или гаражами?

Сейчас я, наверное, смогу говорить обо всем на свете, лишь бы не о цели моего визита.

– Нет.

– В период пубертата это вполне себе норма, когда подростки начинают прощупывать границы, переступая их. Столкнувшись с очередным кризисом, они не понимают «кто я», «чего я хочу в этой жизни». Отсюда бунт и желание делать именно то, что нельзя. Они примеряют на себя роли, ищут свое место, своих людей, – сбивчиво поясняю, отстаивая незнакомых мне парней. – А спорт или любимые увлечения, правильное окружение, честные, открытые разговоры, помогают в этом.

– Все еще считаешь, что не подходишь нам? – тянет уголки губ в стороны и впервые улыбается уже лично для меня.

Нет. Не считаю. Даже стоя тут, на пороге я вдруг чувствую такой прилив сил, такое воодушевление, что в груди распирает. И я тоже улыбаюсь, совершенно неосознанно, но искренне.

Мне кажется, я могу быть им полезной. Марат говорил, что за последний год от них сбежало два специалиста. Их представления о работе не совпали с действительностью. Но к счастью, я никогда не питала иллюзий, предпочитая трезво смотреть на вещи.

– Покажешь как у вас тут все устроено?

– С удовольствием, – отзывается Марат, пропуская вперед.

В голове проносится мысль, что у кого-то появились манеры, но обстановка вокруг мгновенно перетягивает внимание на себя.

Я осматриваюсь по сторонам, стараясь ничего не упустить: металлический турникет, стенды с фотографиями лучших спортсменов и расписанием, стеклянные стеллаж с кубками, длинный светлый коридор, по которому мы идем с хозяином этого заведения изредка соприкасаясь плечами. Его хлопчатая футболка слишком тонкая или мышцы слишком крепкие, и я отчетливо ощущаю их рельеф.

Марат рассказывает про какие-то единоборства и заводит в зал, устланный темно-синими матами. Он говорит про принципы и отличия одного вида от другого, но я почти не понимаю сути и стыдливо отвожу глаза. Все дело в том, что в проёме мы вынужденно столкнулись, и я уловила запах его туалетной воды. И сейчас единственное, о чем думаю - он же не может слышать, как часто и шумно я дышу?

Согласиться на предложение, на которое я и не думала соглашаться, кажется, было самым верным решением за последние пару месяцев.

Уже неделю я числюсь психологом в федерации боевых искусств. Целых семь дней как я вскакиваю по утрам раньше будильника, испытывая при этом дикое удовольствие.