Завтра обязано быть (СИ) - Мирова Ульяна - Страница 22

Медлить было нельзя. Часовой, выпустив предупредительные выстрелы, которые не возымели абсолютно никакого действия, выстрелила в толпу осужденных. Толпа замерла. Как такое может быть? Разве можно стрелять в детей? Отпрянув в страхе от ограждения, толпа в изумлении смотрела, как двое осужденных остались лежать у ограждения, неестественно распластав руки.

И в ту же минуту удары палками обрушились на них. Плац заполнялся людьми в форме. Здесь был и подоспевший спецназ, и сотрудники МВД, и сотрудники исправительных учреждений. Плотным кольцом, прикрывая себя щитами, медленно, но, верно, они оттесняли осужденных по отрядам, благо эти здания не были затронуты огнем.

На опустевшую территорию запустили скорую для тех, кто еще нуждался в помощи и для тех, кому помощь уже была не нужна. Пожарные машины заезжали следом, пытаясь спасти от огня то, что осталось.

…Немногим позже, проведя проверку наличия осужденных по отрядам, обнаружили их полное соответствие спискам.

Активных участников бунта экстренно вывезли спецтранспортом в близлежащие СИЗО для решения их дальнейшей судьбы.

В зависимости от степени участия, кого-то из осужденных водворили в ДИЗО, кого-то признали злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и перевели в отряд строгих условий содержания.

В колонии был объявлен трехдневный траур по погибшим сотрудникам.

Тела осужденных были выданы родственникам после совершения всех формальностей.

Из восьми сотрудников, заступивших на смену, в живых осталось пять человек. При несении службы погибли оперативный дежурный, инспектор – дежурный и младший инспектор. Пять сотрудников находились в больнице в состоянии разной степени тяжести. Со всеми из них работали психологи.

Психологическое состояние оператора поста видеонаблюдения было настолько тяжелым, что после произошедших событий она пыталась покончить с собой, наглотавшись таблеток. Произошедшее не стали предавать огласке, усилив за ней контроль.

Сотрудников хоронили с воинскими почестями, большая часть учреждения присутствовала на похоронах.

Глава 28

…О том, что там творился ад, мы понимали. Но сейчас, слушая Димку, события той ночи оживали перед нами. Мы думали, что пару дней назад выплакали все слезы на год вперед, но тот вулкан, который поднимался с глубины души, поднимал с собой новые реки, которые текли потоками, разрывая душу на части. Слезы, слезы, слезы…

Слезы текли у нас по щекам, когда мы слушали о подвиге этой хрупкой женщины, до последнего сообщавшей о происходящем руководству и вынесшей на своих плечах своего командира, понимая, что в любой момент может быть легкой добычей озверевших подростков.

Мы плакали о трех бойцах, которые уже не вернутся домой, плакали о тех, кто выжил в этом кошмаре.

Униженные, оскорбленные, опозоренные, как смогут они работать дальше в этой системе?

Как смогут работать, ощущая на себе сочувствующие взгляды сотрудников? Как смогут работать, понимая, что осужденные смеются за спиной, зная о произошедшем?

Придя домой, я отключила телефон. Не хотелось ни с кем разговаривать. В горле застрял комок слез. То, что они испытали, никак не укладывалось в моей голове. Я ощущала их боль каждой клеточкой тела. Хотелось плакать. Закутаться в пушистый плед и плакать, плакать.

Как? Почему такое произошло?

В этот момент я не понимала, кого мне больше жалко, их, прошедших этот ад или себя? Я чувствовала себя маленькой девочкой, которую обидели. И я плакала, плакала.

И если бы можно было что-то сделать, чтобы вернуть назад оборванные жизни, я полетела бы, не разбирая дороги, срочно делать это что-то.

Как больно.

Как парни немногим младше меня могли пойти на такое зверство?

Я представила нас с Иринкой в подобной ситуации. Нет, нет, я не хочу быть в этой ситуации. Я вообще никогда не хочу быть в этой ситуации.

Но что мы можем изменить? Мы выбрали именно такую работу. Да, конечно, страшно. Никто не говорил, что страшно не будет! Очень страшно!

Но внутри твердая решимость. Несмотря ни на что, остаться!

Несмотря ни на что, смело заходить в зону. И пусть эта смелость граничит с безумием. Но несмотря ни на что, продолжать работу с осужденными.

И, в осознании этого, страх стал медленно растворяться.

Часть 3

Глава 1

Подходя к своему дому, я заметила Милого. Присев на лавочку и уткнувшись в книгу, он ждал моего возвращения. Приезд Милого меня не удивил. Но то, с чем он приехал, повергло меня в пучину изумления. Рядом с лавочкой, аккуратно поставленный рядом, стоял чемодан.

Милый собрался куда-то ехать отдыхать? И решил перед этим заехать ко мне? Но зачем заносить чемодан в квартиру? Столько вопросов в отношении Милого у меня никогда не возникало.

Заметив меня, он с улыбкой поднялся мне навстречу. И предвосхитив мои вопросы, он уведомил меня, что приехал ко мне погостить. Что-то в его словах меня насторожило.

Тон? Нет, вроде нормальный тон.

Приезд? Но он уже приезжал.

Чемодан… Да уж, прошлый свой приезд он был без чемодана, хотя тоже приезжал на несколько дней.

Мы поднялись в квартиру и не раздеваясь, Милый предложил сходить в магазин закупиться продуктами. Почему нет? Так будет даже лучше.

Закупившись и наскоро приготовив ужин, уже через час мы лежали, обнявшись и пытаясь понять смысл какого-то сериала. Я молчала о своих новостях, он -о своих. Наконец, я не выдержала этой паузы. Решительно повернувшись к нему, спросила прямо, знает ли он о произошедшем в близлежащей колонии. Милый мог не отвечать - ответ был написан у него на лице. Так вот почему он приехал! Интересно, знают ли мои? Еще утром ничего не знали. Похоже не знают и сейчас. Иначе бы последовал звонок.

Хорошо. Сейчас мне интересно, что он обо всем этом думает? Это тоже можно было не спрашивать. Понятно, что он в негодовании.

Выдержав многозначительную паузу, Милый решил ответить на все мои вопросы: «Да, в негодовании». «Нет, родителям не сообщал». «И да, он решил задержаться у меня дольше, чем на пару дней».

А вот это уже интересно. А на сколько дней?

Милый, подвинув мою руку, обнимавшую его, поднялся с дивана и вынув что-то из чемодана, направился ко мне, держа руку за спиной.

Я наблюдала за его передвижениями и улыбалась. В трусах и носках, с мятой шевелюрой, он выглядел забавно. А когда он, вытянув руку перед собой, разжал кулак, я засмеялась. На ладони лежала коробочка, именно та самая коробочка, о которой мечтают, наверное, все девушки земного шара. Но я-то, блин, не мечтала! О таких вещах, вообще-то предупреждают заранее!

О Боги, что ж делать то? Мысли мои забегали. Что делать в этой ситуации, я не знала. Но я поняла, почему чемодан стоит в прихожей.

Так, не принять кольцо я не могу. Мы не так давно помирились. И если я сейчас демонстративно ему откажу, на наших отношениях можно будет ставить крест, потому что Милый смертельно обидится.

А если я сейчас соглашусь, то придется выходить замуж. Прямо замкнутый круг какой -то.

Как сделать так, чтобы и не обидеть, и замуж не выходить?

Похоже, кольцо придется принять, одев на лицо милую улыбочку. Ну, а потом, попробовать Милого уговорить отодвинуть это счастливое событие на неопределенный срок. Иначе никак.

Уфф, решение принято. Пора идти осчастливливать Милого.

Я выползла из кровати, надевая по пути улыбочку и протянув руку, мило пропела: - О, да! Я так мечтала об этом! - а сама подумала, что мои слова звучат как-то очень фальшиво и Милый может догадаться о моих истинных мыслях.

Но, на удивлении, Милый так обрадовался моему согласию, что не увидел в этой ситуации никакого двойного дна.

Милый, милый, что мне с тобой делать то? Похоже придется искать место в шкафу для прибывшего ко мне на ПМЖ Милого. И не только в шкафу. Везде. Сейчас даже время нужно будет делить с Милым постоянно.