Тентакли - Кит Анастасия "N_a" - Страница 2

Я не выдерживаю и поднимаю ее. Мы ни разу не целовались. Я не знаю вкус ее слюны, она лишь оставляет ее на моем члене.

Девушка вздыхает и выжидающе смотрит. Я переворачиваю ее к столу. К тому же самому, что и в тот раз. Она ложится на него, показывая свою попку так эротично, что я чувствую, что член становится еще тверже. Я отодвигаю ее трусики, которые, кстати, были стрингами, и толчком вхожу. Ее узкая дырочка обхватывает мою плоть.

Я трахаю квартирантку минут двадцать перед ее оргазмом. Она стонет, запрокидывая голову, а затем тихо ложится всем телом на стол и тяжело дышит. Честно, я не привык останавливаться и выделять женскому оргазму какое-то отдельное время, но безымянная девушка была просто находкой. Она могла оргазмировать по крайнем мере раза два за тридцать минут. Я отметил это в тот раз, когда занимался сексом с ней впервые. За час она кончала раза три, чему я, несомненно, был удивлен, ну, а собой чертовски доволен.

Минут через десять пылкая страсть в квартире утихает. Девушка встает со стола и смотрит на меня. Ее волосы растрепаны, и я отмечаю ее красивые глаза. Они были янтарно-рыжими, такими насыщенными.

– Я приду в следующем месяце, – она вытирает свои губы. – С проверкой на чистоту помещения и тараканов. Если вдруг обнаружу – придется разбираться.

Она выходит, оставляя за собой тонкий запах пота. Едва заметный, больше сладкий, чем терпкий.

Я выхожу на улицу и закуриваю. Сигареты давно не обжигают мои легкие, хоть изначально я и хотел от них именно этого. До ближайшего супермаркета рукой подать, поэтому я решаю пойти и закупить на неделю-другую продуктами.

Я питаюсь изредка, если честно. Обычно этим являлись перекусы на работе или яичница дома. Я умею готовить. Я любил готовить пасту, любил готовить пирожные. Но только для кого-то. Никогда для себя.

Я захожу в супермаркет. Здесь всегда было навалено куча еды, но я искал что-нибудь такое, что я еще не пробовал. Блуждая между рядами, мой взгляд зацепляюсь за ярко-синее пятно на полках с морепродуктами. Я подхожу к этому пятну, прищуриваюсь все сильнее, подходя ближе к объекту.

Это девушка. Она стоит и выбирает мидии на обед. А, может, и на ужин. Я не знаю. Она стоит и перебирает в руке упаковку мидий. Она надавливает на них большим пальцем, что на пленке остается немного соуса, которым они начинены. На её голове ярко-красная шапка, а руки в перчатках, цвет на тон темнее. Сама она одета в легкую куртку и короткую юбку. Её лицо обладает тонкими и яркими чертами. У нее острый нос, скулы ярко выделяются на фоне мягкого подбородка. Глаза кажутся довольно маленькими, и они нежного серого цвета. Я смотрю, не отрываясь, на её лицо, но потом она портит мои созерцания. Она поворачивается.

– Извините? – девушка кладет мидии и пристально наблюдает за мной. Я начинаю рассматривать витрину и замечаю маленьких осьминогов. Я беру их и отхожу за соевым соусом.

Там я скрываюсь за вусторским соусом и жду, пока девушка уйдет. Но она не уходит. Она идет за мной.

– Парень, мы знакомы? – она отодвигает соус, за которым я так пристально следил. Её руки были очень красивыми, они длинной тенью тянулись к моим рукам, но не коснулись. Она просто облокачивается на полку.

– Нет. С чего бы?

– Ты странно смотрел на меня, – я замечаю её небольшой дефект речи и тонкие губы.

– Ничего такого. Я смотрел на мидии, которые ты все измяла, – после этих слов, я беру соус и иду к кассе. Девушка не смотрит как-то изумленно. Она просто вздыхает и идет дальше.

Купив осьминогов, я иду домой. Естественно, я ел их. Множество раз. Сашими или запеченых. Или с кого-то…

Только зайдя домой, я понимаю, что хотел купить на неделю еды. Смотрю на маленьких осьминогов. Они переливаются в своем соку. Я бы вылил на себя этот сок. И обмазывал бы себя, чувствуя на себе маленькие присоски осьминога..

Мой разум теряется в моих фантазиях. Как я обнимаю девушку и парня, как они опускаются ниже, раздевая меня. Как мои руки удлиняются, я дергаю плечами, хрустит шея. Я смотрю на пальцы. Они превращаются в маленькие тентакли. Они тянутся, обхватывая лица молодых людей, которые обсасывают мой член. Я чувствую, как касаюсь щупальцами лица девушки. Как волосы парня врезаются в мои присоски.

Член встает и выпирает из штанов. Я прохожу в комнату и сажусь на кровать.

Вновь сверкают картинки.

Я облизываю свои тентакли и ласкаю клитор девушки, охватывая его с разных сторон. Одним из щупалец я пронимаю в нее. Парень обсасывает мой член, переходя на щупальца.

Мой член полностью встает. Я беру смазку с пола и открываю ящик около кровати. Там лежит небольшой мастурбатор, я им пользовался раз или два. Кажется, сегодня я хочу использовать его. Мастурбатор выглядит в виде сжатой маленькой анальной дырочки. Я смазываю его и кидаю смазку в ящик. Немного потерев мастурбатор вокруг головки, я вхожу в резиновую попку.

Я дрочу совсем мало до того, как кончить, потому что резина слишком плотно обтягивала меня. Бросив на пол мастурбатор, я откидываюсь на кровать. Хочу спать.

Через день я выхожу на работу. По дороге до нее, я встречаю девушку-квартирантку на улице: она идет с подругой и вяло ведет беседу. Конечно, я не знал, подруга ли это. Вполне возможно, что эта девушка не была ее хорошей знакомой и мина на лица квартирантки означала то, что ей неприятен разговор, но мне было плевать. Я лишь метнул взглядом до нее и обратно на дорогу. Девушка замечает меня и начинает немного медленнее идти. Она пристально смотрит на мое лицо, но быстро же ее взгляд опускается на штаны. Она вспоминает мой член, я уверен.

Я не был секс-гигантом, мой член не являлся настолько огромным, что девушек рвало изнутри от его толщины. Нет. Но он был чертовски красивым. Несмотря на частую мастурбацию, он не искривился в какую-либо сторону. Он стоял всегда ровно, что заводило девушек. В спокойном положении он казался всем довольно большим, но это была лишь моя особенность. Когда он вставал, то не увеличивался трижды в размере. Лишь наливался кровью и на пару сантиметров становится больше. Ах, да, он вставал прямо и полностью вертикально. Я люблю свой член. Наверное, он – это та часть меня, которая полностью меня устраивает.

Придя на работу, я обнаруживаю, что половины персонала нет. Я немного недоумеваю, но.. Это будет поводом, чтобы тоже уйти. Я хороший работник. Никогда не возникает конфликта с работодателем, никогда не опаздываю на работу.

Помяни дьявола.

– Роджер?

– Эрика, доброе утро, – я выдавливаю улыбку женщине. Эрика Сайджес была молодой женщиной. Почему именно такая формулировка? Потому что ей было тридцать с небольшим, и она была статной, властной. К своему возрасту она добилась многого. У нее было целое издательство, куда приходили довольно известные авторы. У Эрики были медные волосы ниже груди. Она завевала их в крупные локоны и часто убирала в слабый хвост. Сегодня на Эрике были надеты красные туфли на достаточно высокой шпильке, юбка-карандаш кремового цвета, обтягивающая ее полные бедра и тонкая пышная блузка. Пухлые щеки она красила светлой пудрой, стрелки всегда обрамляли ее глаза, а на губах был яркий красный блеск.

– Роджер, автор требует пятую главу второй части «Первой надежды», – она облокачивается на стойку моего стола. – Где она?

– Да, она где-то тут, – я начал смотреть на компьютере данные, открывая программу по верстке. В ней были остаточные части глав, которые я куда-то выкинул и оставил за каким-то хреном. Я рассматриваю рабочий стол и понимаю, что эту главу я явно куда-то перепрятал. Я смотрю на Эрику. Ее щеки становятся пунцовыми.