Присвоенная мужем сестры - Черно Адалин - Страница 1

Этот день не отличался ничем особенным. Я рано проснулась, собралась в университет, отсидела две пары и сбежала, чтобы провести несколько часов с Джамилем. Мы давно не виделись из-за праздников, соскучились друг по другу.

Как только сажусь к нему в машину, он тут же набрасывается. Хочет поцеловать, но я не позволяю, отстраняюсь. Только обнять разрешаю и все. Не думаю, что до свадьбы уместно что-то еще.

– Ух, – выдает он. – И когда я смогу попросить твоей руки? Сил нет терпеть.

– Скоро, Джамиль, скоро… Еще чуть-чуть. Траур по сестре вот-вот закончится и тогда попросишь. Отец сейчас не в духе.

– Не могу ждать. Хочу тебя, а ты ничего не позволяешь. Мы ведь все равно поженимся. Марьям, ну когда? – шепчет мне на ухо.

Отстраняю его, а потом, сжалившись, говорю:

– Давай сегодня. Вечером. После ужина я отпрошусь у родителей к Амине и… к тебе пойду. Заберешь меня на углу дома.

Его взгляд загорается, губы растягиваются в улыбке, карие глаза светятся счастьем. И я тоже загораюсь идеей.

Мы точно поженимся, как только Джамиль попросит моей руки. У отца нет причин отказать, и я очень хочу.

Мы с Джамилем обо всем договорились.

Как только я закончу университет, смогу пойти работать. С детьми мы спешить не будем, поживем в свое удовольствие.

Домой возвращаюсь позже обычного. Задерживаюсь с любимым, когда сидим в машине и обнимаемся, вообще теряем счет времени.

Я в последний момент замечаю съехавшую блузку, поправляю и дверь в квартиру распахивается.

На пороге стоит отец.

Разозленный чем-то, взгляд мечет молнии, а губы сжаты в тугую полоску. При виде меня он сужает взгляд и хмурит брови. Бросает взгляд на часы, затем на меня. Я туплю свой взгляд в пол тут же.

Понимаю, что провинилась!

– Где была?!

– Я… задержали нас в университете. Один из одногруппников подрался, проводили воспитательную беседу.

– Сброд, – презрительно выплевывает отец.

Изначально он был против, чтобы я училась. Всячески противился этой идеи, запрещал. Убедило его только то, что многие мои подруги шли в университет. В итоге он согласился, но с условием “Ты, Марьям, эти мысли о работе и независимости брось. В дом мужа ты войдешь женщиной”. Я тогда на все соглашалась, а теперь… Хотелось сбежать из-под его надзора.

– Иди, – командует и кивает в глубь квартиры.

Я быстро прошмыгиваю мимо него и закрываюсь в комнате. Слышу, как отец разговаривает на повышенных тонах, затем до меня доносится глухой удар и все стихает. Вообще все. А потом звучит тихий голос мамы.

Внутри все сжимается. Я знаю, что папа никогда не поднимет на нее руку, но все равно хочется выйти и спросить, в чем дело. Правда, я все же не решаюсь. И только когда слышу хлопок двери, аккуратно приоткрываю дверь своей комнаты и выхожу.

Маму нахожу на кухне. Она стоит у стола, поникнув.

– Мам…

Она резко разворачивается.

– Случилось что-то?

– Руки твоей попросили, доченька.

Как?! Уже?!

Я ведь просила Джамиля повременить, подождать, пока я дам сигнал. Получается, он не выдержал? И поэтому отец сейчас так зол.

– Иди к себе пока, – говорит мама. – Отцу пока лучше не попадаться на глаза.

Скрываюсь в своей комнате, достаю мобильный и пишу сообщение Джамилю.

“Я ведь просила подождать. Ничего сегодня не будет!”.

Брокирую телефон и швыряю его в сторону. Я зла на него безумно. Рано было об этом говорить, по реакции отца вижу. Не готов он так быстро после первой дочери и вторую замуж выдавать.

Я стараюсь заниматься, но то и дело думаю о том, что теперь. Отца долго нет, он как ушел, так и не возвращается, а близится время ужина. Не помню, чтобы хотя бы раз папа не вернулся на ужин.

Сегодняшний день не исключение. Папа возвращается через полчаса и мама тут же командует выходить.

Я как на плаху иди, честное слово. Хочется все-все Джамилю высказать. Как он мог вообще?

Я сажусь с краю стола, опускаю взгляд в пол. Чувствую, что провинилась.

Вообще, в моей семье все проще, не так, как у других. Среди всех моих подружек я самая свободная. Поэтому и отношения уже завела, познакомилась, влюбилась. Мы собирались рассказать все, но Лейла попала в дтп и погибла. Папа был сам не свой, мама лила слезы за старшей дочерью.

Я просила Джамиля подождать, а он… Не прощу ему!

Беру в руки вилку, кое-как ковыряю приготовленную мамой еду. Кусок в горло сейчас не лезет.

– Скажи ей, Айдар.

Я сглатываю. Замираю с вилкой в руке.

– Арслан потребовал тебя, Марьям, – произносит.

Первые несколько секунд мне кажется, что я ослышалась. Арлан? Но он ведь… Я поднимаю голову и растерянно смотрю на отца.

– Что значит потребовал меня? – спрашиваю. – Он женат на Лейле… был!

– Лейлы больше нет, – сухо говорит отец. – Теперь Арслан хочет жениться на тебе.

Шокировано смотрю на маму, ища поддержки, но она лишь кивает.

– У него есть такое право, – объясняет. – Сороратный брак, Марьям. Он требует его.

– Откажите! – говорю решительно. – Это ведь не закон, обычаи, которые мы не обязаны со…

– Тихо! – грозно произносит отец.

Я вздрагиваю, так и не договорив.

– Замуж за него ты пойдешь, Марьям. Выхода другого у нас нет, мы с ним сделку заключили в бизнесе. Если он ее расторгнет, мы по миру пойдем.

– Он приедет завтра, – говорит мама. – Заберет тебя к себе.

Я медленно опускаю вилку на тарелку, стараясь не издать ни звука.

– Завтра? – голос звучит тихо, почти шёпотом. – Но… папа, я…

Слова застревают в горле. Не могу продолжить. Внутри всё сжимается в тугой комок.

– Всё решено, – отец возвращается к своей еде, словно мы только что поговорили о погоде, а не о моем будущем… – Арслан приедет после обеда. Мама поможет тебе собраться.

Я смотрю на свои дрожащие руки. Пытаюсь успокоиться, но слезы непроизвольно скатываются по щекам.

– Папа, – всё же решаюсь. – А может… ты поговоришь с ним? – спрашиваю с надеждой. – Мне ведь доучиться нужно, а Арслан он… живет далеко, в глуши.

Отец поднимает на меня тяжелый усталый взгляд и вздыхает. Я без ответа понимаю, что это невозможно. Они уже договорились обо всем, заключили сделку и мое мнение больше не имеет значения.

– Нет, Марьям. Все уже решено. Ты едешь завтра.

– Но ты обещал, папа… обещал, что я закончу университет, что я выйду замуж по любви. Разве это не ты говорил? Мы ведь… не соблюдаем все эти обычаи. Мама! – восклицаю, глядя на нее и ища поддержки, но она лишь прячет глаза.

Все бесполезно. Они уже решили и продали меня за бизнес, о котором так сильно переживают. Встаю из-за стола с резким звоном посуды, которую нечаянно задеваю. Смотрю на родителей, как на предателей и молча ухожу в свою комнату.

Прислоняюсь к двери спиной и закрываю глаза. Тут же встает образ Арслана. Грозного, злого, разъяренного. Я видела его таким однажды, когда приезжала погостить к сестре и случайно зашла в кабинет. Он разговаривал с Лейлой. Они ссорились, но она, кажется, ни капли его не боялась. А я – очень.

Я тогда извинилась, закрыла дверь и поклялась, что больше никогда не поеду в их дом. И не ездила. А теперь он хочет забрать меня туда навсегда. Сделать своей женой.

Я встаю с кровати, подхожу к двери и слышу разговор родителей. Приоткрываю дверь тихо-тихо и обмираю…

– Другого выбора нет, – строго говорит отец.

– Но Айдар… мы ведь не уверены в нем. Что, если это он причастен к тому, что случилось с Лейлой? И мы отдадим ему нашу вторую дочь? И что будет с Марьям, мы ведь обещали, ты обещал…

– Хватит! – резко обрубает отец. – Я все решил. Другого выхода у нас нет. Так или иначе, она выйдет замуж.

Я закрываю дверь и делаю несколько шагов назад. То, что я услышала, никак не хочет укладываться в голове. Арслан может быть причастен к смерти сестры?