Союз спасения Завтра - Фим Юлия - Страница 4

– Что происходит? – раздался неуверенный голос рабочего Ли.

Фух, значит, точно сработало, и Разработчики мира начали исправление аномалии. Вонь канализации больше не казалась такой удушающей, а сердце немного отпустило. Рядом с собой Ён заметил злосчастную клоунскую маску и поднял её. Та была склизкая, тяжёлая и действительно жуткая.

– Стажёр, здесь какой-то человек, – растерянно произнёс Ли.

– Попался, клоун! – Ён прыгнул вперёд, намереваясь припугнуть возможного обидчика.

В мутной воде лежал человек, перемазанный грязью и мусором. Обычный, измождённый, со впалыми щеками и потрескавшимися губами. В его глазах не было ни ярости, ни угрозы – только усталость.

Минуту назад этот человек казался ему чудовищем, а теперь стало ясно, что единственным «чудовищем» здесь было общество, выкидывающее на обочину жизни неудобных людей.

Ли брезгливо сделал несколько шагов назад, но Ён, напротив, присел рядом с мужчиной, протягивая тому руку. Вонь больше не имела значения – для Ёна это было приключение на пятнадцать минут, а для этого человека, возможно, вся его жизнь.

– Давай поможем ему подняться, – бросил Ён коллеге.

Ли, помявшись, всё же подставил плечо. Бездомный оказался лёгким, словно птичий скелет. Когда он в последний раз ел?

Вместе рабочие вывели мужчину наружу, на улицу, и тут же ослепительный свет ударил им в глаза. Бездомный стыдливо закрыл лицо руками, весь сгорбился, вызывая у Ёна прилив сочувствия. Он тоже знал, каково это – чувствовать себя отбросом общества. Словно в подтверждение его мыслей, работники и жители района отпрянули в отвращении от запаха бездомного. Тогда Ён вызывающе окинул их взглядом: раньше он не мог защитить себя, но теперь не даст в обиду тех, кому повезло меньше.

– Как тебя зовут? – мягко спросил Ён.

Бездомный лишь покачал головой, не отрывая рук от лица.

– Здесь недалеко есть шелтер для людей в сложной ситуации, – пробормотал местный житель, который ещё недавно был готов закатить скандал.

Начальник, получив мокрый телефон обратно, окинул своего стажёра взглядом: «Надеюсь, понятно, что ты уволен?» Однако вслух, немного пожевав губами, он всё же сказал другое:

– Ён, отведёшь его в шелтер?

Тот сразу же согласился.

– Хён[4], мы поможем тебе. Пожалуйста, не переживай. Сложности случаются у всех.

Бездомный дрогнул, его пальцы сжались в кулак, но через секунду он медленно кивнул.

– Я сейчас же принесу булочки и воду, – засуетилась аджумма. – Давай, молодой человек, помоги ему идти.

Следующий час Ён провёл, устраивая Чонмина (так звали бездомного) в шелтер, после отдал ему все свои наличные и обещал обязательно вернуться и проведать его. Ёну уже давно надо было возвращаться на работу, о чём напоминал телефон, тревожно разрываясь звуками грома.

Высотное здание «Проводники Incorporated», слепящее солнечными лучами, отражёнными от его устремляющихся к небесам стен и окон, было бы сложно не заметить. Его без преувеличения стоило звать небоскрёбом. По своей высоте оно значительно превосходило даже Lotte World Tower.

Однако мистическим образом оно не привлекало внимания толп корейцев и туристов, хотя и находилось в районе дворца Кёнбоккун. Впрочем, постоянного адреса оно не имело, и найти его, даже зная, что офис располагается где-то здесь, было затруднительно. У здания будто было собственное настроение, и, если оно было слишком плохим или слишком хорошим, даже штатный сотрудник «Проводников Incorporated» мог часами ходить вокруг в его поисках.

Сегодня Ён мог считать себя счастливчиком, потому что после недолгой попытки ослепить своим зеркальным великолепием здание Проводников явило себя.

Даже десяти минут не прошло.

По правде, Ён уже не раз думал, что это здание – тоже своего рода аномалия, которую просто не стремились исправить. Прежде чем здание смогло бы прочитать его крамольные мысли (а Ён всё же почему-то подозревал, что оно могло), он поспешил зайти в стеклянные двери. По крайней мере, пропасть вместе со зданием всё же приятнее, чем опять объяснять начальству, почему именно он не на работе.

Холл всегда был самым оживлённым местом во всём здании. Проводники в элегантных костюмах здоровались друг с другом, решали вопросы на ходу, пили кофе в кафетерии – здесь царила деловая атмосфера элитной корпорации. От стойки регистрации, над которой висело несколько экранов с новостями, расходились две лестницы в форме ДНК, ведущие к балюстрадам второго этажа.

Здание «Проводники Incorporated» не придерживалось единого стиля. Высокие технологии здесь сочетались с природными мотивами. В холле располагались две огромные клумбы, по которым весело бежали ручейки, создавая идеальную прямоугольную композицию из травы, цветов и камней (в самый раз для любителей медитаций). Эти клумбы разделяли центральную часть холла и теневую, для сотрудников, где и протекала настоящая жизнь корпорации. Именно там, если повернуть голову налево, находились лифты, ведущие в офисы, а если направо – кафетерий.

Сотрудники, курьеры, посетители носились туда-сюда, создавая рабочий хаос, и только группа кандидатов, вчерашних студентов, застыли, разинув рты. Ён едва не натолкнулся на одного из них – щекастого громилу, шагавшего задом наперёд.

– Тэбак[5]! Какое огромное! Только… что за запашок?

Громила принюхался и безошибочно определил источник. Ён только и успел отскочить, пока тот на него не наступил. Наверное, сегодня он мог похвалить себя за изворотливость.

– Посвящение в стажёры, – на губах Ёна расцвела нежная улыбка. – Чем дольше протянешь без душа, тем выше будет положение.

Громила поджал губы и одарил Ёна подозрительным взглядом. Не верить же чумазому пареньку в рабочем костюме. А зря! Лучше бы поверил. Лучше бы бежал отсюда подальше…

– Эй, не наш ли это Приветик вернулся! – раздался крик со стороны кафетерия.

Ён узнал в мужчине средних лет менеджера Квона, бывшего начальника, который помогал ему освоиться в «Проводниках Incorporated». Рядом с ним, сложив руки на груди, стоял господин Мун, заведующий архивами, в которые Ёну частенько приходилось захаживать. Менеджер Квон был добродушным сонбэ[6], хотя и любил подразнить коллег, а господин Мун – больше тихим и замкнутым. Ён тут же переадресовал свою улыбку, теперь в ней было больше настоящего радушия, и поспешил на зов старших.

– Здравствуйте, здравствуйте.

Ён уважительным поклоном поприветствовал менеджера Квона и господина Муна.

– Снова весь в делах с самого утра? Ты хотя бы спал?

– Немного.

– Крепись, малыш. Вот, – менеджер Квон протянул стаканчик американо со льдом, или АА, как его ещё называли, и Ён почтительно принял его двумя руками.

– Спасибо, сонбэ.

Господин Мун был поглощён собственным телефоном и не спешил присоединиться к диалогу.

– Как ни погляжу на тебя, – для пущей убедительности менеджер Квон даже посмотрел на Ёна с внимательным прищуром. – Завидный ты жених. Молод, неприлично симпатичен… Серьёзно, господин Мун! Посмотри на его лицо! В актёры бы тебе пойти. Если бы мой сын выглядел так же, клянусь, я бы не работал больше ни дня! Отмыть бы тебя только… гигиена порой важнее личика, дружочек. Девушка-то есть у тебя?

Ён с трудом удержался от длинного печального вздоха. Когда у тебя было 37 работ, этот вопрос тебе задавали три миллиарда раз. Потому что каждый считал своим долгом задать его не меньше нескольких раз. Каждый раз приходилось придумывать вежливые отговорки, что у него не было на это времени. Да и денег ещё недавно у Ёна совсем не было, а жил он и вовсе в гошивоне[7].

Однако следом, сразу после вопроса о личной жизни Ёна, всегда начиналась самая неприятная часть этого диалога: сводничество.