Особо тяжкие отношения (СИ) - Рам Янка "Янка-Ra" - Страница 11

Молча протягивает.

Прикладываю с шипением к синяку. В моменте даже приятно.

— Миша, а Василиса Васильевна тебе кто?

Замирает, поднимая взгляд мне в глаза.

— Я не знаю.

Класс...

— Как вы познакомились?

— Мм... она просто пришла.

С недоумением дергаю бровями.

— Если она держит тебя в плену, — усмехаюсь ему, — моргни. Хотя я ее понимаю конечно! Кофе охуенен.

— Это Колумбия.

Ставит на стол блюдо. В середине расплавленный Бри, вокруг запечённые черри, оливки и поджаристые горячие тосты. Зелень, специи...

Запах — бомба!

— Ммм... - накручиваю на тост кремообразный сыр, истекая слюной. Из лопнувших черри течёт сок.

— Ты бы аккуратнее с такими вещами. Тебя же выкрадут, Миша.

— Я убью того, кто попытается, — обходит стол Василиса.

Садится напротив меня. Волосы влажные. На лице уже макияж. Брюки, плотная майка. Под ней нет бюстгальтера. На цепочке висит медальон. Лаконичный цилиндр из белого золота.

Парень уходит.

— Миша не присоединится к завтраку?

— Ему это нельзя.

— Ты решаешь что ему можно, а что нельзя?!

Молчит.

— Это же садизм заставлять готовить его это все и не позволять съесть.

Утомленно смотрит на меня.

— У него свой протокол питания. Это вынуждено. Готовит он мне, потому что это доставляет ему радость.

— Тогда бы он остался убедиться, что тебе понравилось.

— Ему тяжело находиться рядом с мужчинами.

— Почему?

Игнор.

— Зачем ты тогда позволила мне остаться?

— Ты из "безопасных" для него мужчин. Это гомеопатия.

— Вчера я наехал немного на пацана. Прошу прощения. Неправильно понял...

— Это тебя не оправдывает, Красавин. Я не даю тебе разрешение проявлять ревность. Ни к кому. Ни в какой ситуации.

— А я что спрашивал разрешение?

Сталкиваемся недовольными взглядами.

Ухмыляясь, подаюсь вперед, стирая большим пальцем с ее губ каплю томатного сока.

Иди нахрен, Гордеева. Я все равно тебя возьму.

Резко щёлкает зубами, почти поймав мой палец. Но успеваю одернуть.

Сердце разгоняется от всплеска адреналина. Нервно смеюсь…

Прокусит же, хищница!

— Итак... - меняет позу Гордеева. — У нас есть примерно сутки, чтобы вычислить Парфюмера. Мне нужны дополнительные мозги. Твои — сойдут. Приведи их в порядок. Рыбакову исключаем, она — это в минус. Не вздумай посвятить ее в ситуацию.

— Почему сутки?

— Может, больше, может, меньше. Пока до него дойдёт информация, пока он уничтожит улики, возможно, исчезнет из региона, сферы, даже страны.

— Полотенцем и зубной щёткой угостишь?

— Иди... - смотрит на часы. — Двадцать минут у тебя.

Сегодня моя Фрау сама соизволила сесть за руль. Чувствую себя несколько неловко на пассажирском.

Мы стоим в пробке.

Гуглю по ее заданию то, как устроена работа персонала в парфюмерной сети. Читаю ей вслух.

Есть хочется... После завтрака все времени нет заскочить.

— Может, по бургеру?

— Нет. В бардачке пачка орехов.

— Орехами я себя не уговорю. Я быстро...

— Нет. Ресурс мозга выше, когда ты немного голоден. После еды падает айкью. А нам нужно все, что есть. Там и так не густо.

— Мне не нужен диетолог.

— Мне не нужен отупевший сонный стажер.

Психуя, достаю ее орехи.

— Кофе то можно? Не отупею?

— Подожди...

Василиса отвечает на вызов подпола Захарчука, нажимая на экран закрепленного на панели телефона.

— Гордеева, ты почему не на месте, я не понял? У нас что все кони остановлены и избы потушены?

— Я как раз на своем месте, в оперативке.

— Так... а что это за группа журналистов у входа? По чью душу?

— Понятия не имею.

— Короче, майор, стажёры твои где?

— Мм... Красавин рядом.

— А Рыбакова?

— Должна быть в отделении. Работать с архивом.

— Нет ее. И не было.

— Я ее не пасу, товарищ подполковник. Напишет рапорт — перешлю.

— В отделении нет, телефон недоступен. Ищи стажера, Гордеева.

— Я буду ее искать, как только она выдаст мне "серию", а пока она не начала убивать, звоните в "ЛизаАлерт".

Рассерженно скидывает звонок.

— Лихо ты начальство в жопу посылаешь.

— А ты от меня плохому не учись. Тебе не прокатит.

— Ваши методы работают только в ваших руках?

— Вот… видишь, как благотворно на тебя влияет голод. У тебя есть какая-то неформальная связь с Рыбкой?

— Ой... ну какая связь... один раз после корпоратива упали на одну поверхность...

— Красавин... - цокает, закатывая глаза. — Другие номера телефонов, соцсети... может, номер, родителей. Общие друзья.

— А... не помню. Вроде бы нет. А зачем?

— Она пионерка и отличница. Просто так на работу точно не забьёт.

— Ну, может, заболела.

— Позвонила бы.

— Она звонила. Ты не ответила.

— Я была занята. Для этого есть голосовые, в конце концов. Как же я от нее устала...

— Какие проблемы товарищ майор, въебите ей шнуром от кофеварке по ягодицам, сама убежит.

Открывая окно, прикуриваю сигарету. Делаю глубокую затяжку, чувствуя как пульсирует синяк.

— Шнуром от кофеварки — это привилегия, Красавин. Не обесценивай, — забирает мою сигарету, затягивается, выкидывает, закрывает окна.

Мне вообще вставляют эти ее жесты с сигаретой, когда она отбирает мою, потому что ей лень прикурить самой. Но сейчас — бесит.

— Ах, это было только мне?! Вы наверное ждали катарсис? — скептически ворчу я. — Простите великодушно, что не догнал.

— Прощаю... - надменно.

Фыркнув, снова погружаюсь в информацию на экране.

Следующий звонок на ее телефон — подполковник Рогов. На экране фото. Он в коротком пальто, в пол оборота. И я вдруг догоняю, что... та фотка у нее на стенде, где она с кем-то целуется, это, вероятно, с ним.

— Гордеева... - отвечает на вызов.

— Какие планы на вечер, Гордеева?

— Мм... Поймать Парфюмера и быть пьяненькой, — с кошачьей, чуть ядовитой интонацией.

Перевожу на нее прохладный взгляд.

Флиртует она мне здесь... Воспитываешь меня, что ли, Гордеева?

— "Пьяненькую" — обеспечу. Справься с Парфюмером до шести вечера, будь добра.

— А что так?

— Банкет в восемь. Звезд на погонах прибыло.

— Оо... Поздравляю, товарищ Полковник!

— Твоими молитвами.

— Не смотря на "двумя выстрелами в голову?" — саркастично.

— Гордеева... - недовольный вздох.

— Приглашение принято. Дальше — как карта ляжет.

Скидывает вызов.

— Красавин, работай, чего замер?

— У тебя роман с Роговым?

Мой вопрос остается без ответа. Василиса отвечает на следующий звонок. Подписано "Мрак". Фотки на экране нет.

— Гордеева...

— Дня.

— И Вам, Марк Сергеевич. Но видимо, “хорошим” его не назовёшь, да?

— Несколько часов назад в сеть был слит состав команды, работающей над делом Парфюмера. Пресса возбудилась. Останавливать поздно, так как тему подхватили независимые журналисты. Комментариев не давай. Работай.

— Версия у нас сырая, круг подозреваемых огромный.

— Сужай круг функционально. Потом выходи на контакт. Терять все равно уже нечего. Парфюмер — трусливый, тревожный. Проколется при контакте. Ты же видишь "своих".

— Боюсь, уже сбежал...

— Не можешь догнать, заманивай в ловушку.

— Мм... поняла.

— Удачи.

— Спасибо, Марк Сергеевич.

— А кто у нас "Мрак"?

— Куратор из ФСБ.

— Почему он сказал "своих"? Ты маньячка, что ли?

— Не отвлекайся. Что там?

— Увы... две последние жертвы покупали парфюм в разных парфюмерных сетях. Доставкой сети пользуются — каждый своей. Опять версия мимо. Какие еще мысли?

— Сейчас будут... - сосредоточенно зависает.

— Первое, гугли, один ли хозяин у этих сетей.