Туманные острова - Дубравин Матвей - Страница 10

Софус вздохнул и повернулся к трибуне.

– Я же просил вас изменить эту часть церемонии, – простонал он. – Идея запрещает нам давать клятвы.

– Почему это? – удивился посланник. – Или ваша религия освобождает вас от обязанности быть честными?

– Дело не в этом, – устало ответил Софус. – Наша религия требует от нас быть честными во всем и со всеми. Поэтому клятва является излишней. Достаточно простого обещания или согласия. А если мы будем клясться, то появится соблазн нарушать свое слово в те моменты, когда клятва не была дана.

– Глупости какие! – закатил глаза посланник.

– Я даже не поднимал этот вопрос, – ответил один из чиновников, – потому что знал, что он приведет только к ссорам. В Союзе Великого Императора многое держится на клятвах. Без них там никуда. Так что переступите через себя и поклянитесь.

– Нормальное отношение! – возмущенно сказал Софус.

– А если я просто скажу «согласен», то что? – подхватил Квес.

Лия не знала, что нужно сказать. Она так и не отпустила руку Квеса.

– Я не хочу, чтобы вся наша сегодняшняя встреча оказалась под угрозой срыва, – сказал посланник. – Без клятвы ничего не получится.

Софус закатил глаза.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я поклянусь, но только для того, чтобы не смущать вас. Итак, я даю клятву.

– Своей головой, – настоятельно заметил посланник.

– Еще и головой? – поморщился Софус. – Идея в особенности запрещает нам клясться головой, потому что… Ах, ладно! Клянусь своей головой.

– Клянусь головой, – повторил Квес.

– И я тоже клянусь своей головой, – сказала Лия.

Посланник повеселел.

– Отлично! – радостно произнес он. – Я уверен, что мы поладим. Тем более, Лия, твоя обувь даже в некоторой мере вписывается в ту моду, которой нам повелел придерживаться Великий Император. Правда, он говорил о низких и широких каблуках… Но это уже, скажем так, национальные особенности. Не можете же вы быть такими же, как и мы. Пока что.

Второй посланник недовольно толкнул первого под руку. Тот сразу осекся.

– А теперь от лица Десятого Императора мы вручим вам два подарка, – сказал посланник. – Краткое издание «Воли Великого Императора» и, конечно же, пластинку с нашей музыкой. Чтобы еще до прибытия вы могли проникнуться нашим колоритом. Ах да, еще Десятый Император добавил от себя скромный подарок для Лии – заколку. Твои распущенные волосы не в моде в нашем славном Союзе.

Во второй половине дня Квес пошел проветриться на улицу. Он устал от всей этой напыщенной церемонии. К тому же Софус попросил купить ему песочные часы. Зачем они были нужны во время, когда все пользовались механическими часами, Квес не знал, но Софус, будучи консерватором, любил замерять время с помощью песочных часов. У него был целый набор этих часов: на тридцать секунд, на минуту, на две, на пять, на десять и на час. Последние были довольно внушительного размера. И на днях Софус задел рукой часы на минуту, и те разбились.

Квес нечасто покидал пределы монастырского комплекса. Это было не нужно: внутри стен и так уже было все необходимое для комфортной жизни. Но часов там все же не продавали. Для этого имелся рынок на площади, где можно было купить все, чего недоставало в этом комплексе. Квес любил это место, хотя и относился к нему настороженно. Тут сновали толпы людей. Толпа хоть и привлекала Квеса своей веселостью и беззаботностью, но нарушала уют, к которому он привык во время долгого нахождения на территории корпуса.

Довольно быстро он нашел нужную палатку и купил двое часов. Да, на всякий случай он взял одни запасные. Попутно он взял себе пакетик орешков в шоколадной глазури.

Уйти из этого места, не потратив больше денег, чем ты хотел изначально, было практически невозможно. Ряды палаток уходили так далеко, что последние из них терялись где-то за спинами снующих людей. К тому же сегодня, как и большую часть года, стоял туман. Над Союзом Мира часто плавали густые белые облака, и некоторые из них оказывались настолько тяжелыми, что спускались до самой земли. Говорят, что Земли Льда находятся в вечной пелене тумана, сливающегося со снежными полями. Чем дальше от Стены Льда, тем меньше тумана. Но Союз Мира, северо-западная его часть, прижимался к Стене Льда вплотную. Значит, в Союзе Императора тумана нет вовсе? Там, должно быть, очень тепло, ведь он находится почти в центре карты.

Задумавшись об этом, Квес чуть не споткнулся о стык между камнями брусчатки и на миг потерял равновесие. Его коричневый кожаный плащ вскинулся, описав в воздухе дугу, а капюшон слетел с его головы. Избежав падения и даже не попав сапогом в лужу, Квес смог удержать в руке и кулек с орехами. Часы лежали в заплечной сумке и были завернуты в ткань, и потому находились в безопасности. Квес свободной рукой машинально хлопнул себя по груди, чтобы проверить, не слетел ли с него значок.

Служители Идеи и их ученики должны были всегда носить на груди значок с символом Идеи: ровным кругом. У учеников значок был железный, у низших служителей медный, а у высших – серебряный. Считалось, что значок из золота будет иметь честь носить только сама Идея, когда второй раз спустится в мир.

Формально ношение этого значка было нужно, чтобы каждый желающий мог узнать служителя и обратиться за помощью. Сейчас это было просто данью традиции. В покровительстве служителей уже почти никто не нуждался. Наоборот, им самим часто приходилось просить о покровительстве. А те, кто все же прибегал к ним за помощью, уже не вылавливали их на улице, а обращались в центры поддержки. И все же появление на улице служителя или его ученика без значка могло кончиться очень плохо. На первый раз – простым выговором, на второй раз – наказанием, а на третий – внутренним судом, который обычно лишал служителей сана, а учеников отчислял.

Значок был на месте.

Квес вздохнул с облегчением и направился к монастырскому комплексу. Нужно было проехать на электричке по короткой железной дороге, соединяющей два соседних острова, и после этого он сразу оказывался почти что на месте.

Когда он покинул оживленную площадь рынка, то оказался на улочке, где было немного народа. Невдалеке сквозь завесу тумана уже маячили знакомые очертания железнодорожной станции.

– Смотри-ка, кто идет! – вдруг раздался голос у Квеса за спиной. Квес подумал, что говорят не о нем. Мало ли здесь горожан! Но писклявый голос продолжил: – Ученик служителя Идеи идет!

Квес обернулся. Вероятность того, что на этой же самой улице в это же самое время могло быть два ученика служителя, была уже довольно маленькой. И действительно, мальчик, говоривший эти слова, смотрел прямо на Квеса. И его взгляд был полон насмешки и презрения. Этот мальчик, на вид лет пятнадцати, был не один. Вместе с ним находилось еще человек десять таких же, как он. Они выглядели как обычные горожане, с модными очками на манер очков пилота на лбу.

– Что такое? – спросил Квес. Долг обязывал его отзываться на прямое обращение.

– Фигней ты страдаешь, вот что! – ответил хулиган. – Вместо того чтобы нормально проводить время, занимаешься ерундой.

– Ты о чем? – не понял Квес. – Или, по-твоему, я вообще не имею права выходить за пределы островов Святого Пояса?

– Нет, ты вообще по жизни фигней страдаешь, – крикнул другой. – Не служи Идее. Ее нет.

– Я сейчас не готов спорить на эту тему, – признался Квес. – Если вы не верите в Идею, это ваши проблемы. Не хочу никого убеждать.

– Ты видишь Идею? – навязчиво спросил третий. Вся компания приближалась к Квесу.

– Ее невозможно увидеть. Ты говоришь глупости, – поморщился Квес и хрустнул орешком.

– А ты живешь глупо. Так что кто бы говорил. Бросай это дело. Не трать на это жизнь. Живи нормально, как мы!

Квес сощурился.

– Уж как мне жить, я буду решать сам, – твердо сказал он. – Обойдусь и без советчиков.

– А кто тут советует! Я приказываю! – ухмыльнулся один из задир.