Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 18

— Вот, - подвинул он к ней шкатулку, в которую сложил некоторые из украшений своих матери и бабки. – Здесь достойные тебя драгоценности и, будь любезна, носи их.

Кейтилин открыла ларец, и на ее лице отразились смешанные чувства. То, что собрал для нее Сириус, было сделано куда грубее того, что Кейтилин привезла из Риверрана, и в этих драгоценностях серебро преобладало над золотом, но зато камни были крупнее и чище, и в украшениях преобладали северные мотивы. Лютоволки Старков, чардрева, медведи и моржи, какие-то северные цветы и сосновые ветви, дубовые листья и листья чардрев и много-много разнообразного оружия. Но не надо было быть экспертом, чтобы понять, все это стоит огромных денег, и оно аутентично.

- А это что такое, - спросила Кейтилин, увлекшаяся перебиранием сокровищ и напрочь забывшая, что она должна быть расстроена, огорчена и все прочее в том же духе.

— Это монисто, - улыбнулся Сириус, помнивший памятью Неда Старка, что монисто весьма необычное украшение, носить которое могут только северянки или дорнийки. – Видишь ли, у нас существует традиция, когда в семье лорда рождается девочка, кроме подарков, каждый гость дарит новорожденной золотую монету, а когда девушке исполняется тринадцать, из этих монет ей собирают вот такое необычное ожерелье. Ты родилась на юге, и у тебя нет такого своего, поэтому можешь носить это. Его собирали для моей прабабки Арьи. Тех, кто дарил ей эти монеты, уже нет в живых, так что никто не обидится.

- Никогда не видела таких монет, - Кейтилин оторвала взгляд от монисто и вопросительно посмотрела на Сириуса.

- Еще бы, - усмехнулся он. – Вот эти две отчеканены домом Хоаров, они правили Железными островами и Речными Землями до Талли. А эта, вообще, валирийская. Эта из Старого Гиса, а эти из Браавоса. Такие чеканил один из моих предков - король Брандон Старк по прозвищу Ледяные Очи… Тут много разных монет из разных мест… Это большое монисто взрослой женщины. Ты леди Великого Дома, и теперь оно твое.

Минуту или чуть больше длилось молчание.

- Вы хотите, чтобы я отринула прошлое и стала…

Возможно, она хотела сказать что-нибудь вроде «дикаркой», но вовремя поймала себя за язык, смутилась и замолчала, начиная краснеть.

- У тебя нет выбора, Кейтилин, - покачал головой Сириус, понимавший теперь свою мать лучше, чем кто-либо другой. – Это не просьба. Такова моя воля, и ты подчинишься, Кейтилин, и станешь не женой варвара и дикаря, а настоящей северянкой. И скажи спасибо, что я не требую от тебя, чтобы ты училась говорить на Языке Первых Людей!

Вообще-то, Нед и сам мог разве-что поздороваться на Древнем Наречии, сказать тост и послать на хуй. Его знания были, увы, до обидного ущербными и крайне ограниченными, и это касалось не только языка истинных северян. Валирийский он тоже знал худо, не слишком разбирался в географии и истории, если речь не шла о Севере. И, оказавшись к югу от Перешейка был поражен обширностью и разнообразием южных земель.

«Надо наверстывать, - отметил он мимоходом. – Языки и история с географией. Если я хочу быть великим лордом, мне придется сделать то, на что не хватило пороха у прежнего Старка».

- Я…

Было понятно, что женщина оказалась сейчас в крайне затруднительном положении. Все ее убеждения вступали в противоречие с требованиями супруга, но, с другой стороны, в этом времени и в этих местах, имея в виду Вестерос, слово мужа закон для женщины.

- Я постараюсь…

- Стараться мало, - возразил он. – Надо стать северянкой и помочь мне воспитать наших детей настоящими Старками. Зима близко, Кейтилин, зима уже на пороге…

Зачем он это сказал? Возможно, потому что, наконец, проникся духом этого места? Но могло статься, что дело было в другом. Он кое-что вспомнил. В памяти «старшего» Сириуса неожиданно всплыли кое-какие «воспоминания». Ему и раньше казалось, что Семь Королевств – это не вовсе чужой для него мир. Знакомыми казались некоторые личные имена и географические названия, и часто это были совсем не те знания, которыми мог обладать прежний Эддард. В конце концов, откуда бы юному Старку знать, что Великий Мейстер Пицель «ненадежный человек»?

Предполагалось, что мейстеры верны месту, а не конкретному лорду или королю, но на деле это правило нередко нарушалось. Пицель должен был быть верен Красному Замку и на крайний случай тому, кто олицетворяет власть, сосредоточенную в железном троне. Однако, Пицель, похоже, предал безумного короля Эйриса и сработал на руку Ланнистерам, а конкретно лорду Бобрового Утеса Тайвину. Однако в тот день, когда случился грандиозный скандал в Тронном зале, Нед об этом не знал и знать не мог, а Сириус откуда-то все-таки знал. И таких странных «просветлений» набралось за прошедшее время, как минимум, с дюжину. Однако вспомнил он об источнике своей осведомленности, только оказавшись в Винтерфелле, да и то не сразу. И все-таки, не зря говорится, что сколько веревочке не виться, а конец будет. Понимание происходящего пришло к нему неожиданно, - сразу вдруг, - как раз за пару дней до беседы «по душам» с леди Кейтилин.

Он тогда упражнялся с мечом на тренировочном дворе, и кто-то из его гвардейцев что-то такое сказал. Прозвучало слово. Сириус даже не запомнил, что это было за слово и к чему оно было сказано, но именно эта цепочка звуков сработала, как триггер, освободив знание, глубоко запрятанное в подсознании или где мы там прячем то, о чем успели за ненадобностью забыть. Тот второй сильно немолодой Сириус, - настоящего своего имени он так и не вспомнил, - кое-что знал о Семи Королевствах и вспомнил об этом отнюдь не впервые. Первый раз это случилось с ним как раз тогда, когда он занял это тело. Однако позже знание это ушло куда-то на периферию сознания и со временем, вроде бы, даже исчезло. А сейчас оно взяло и вернулось, и Сириус кое-что вспомнил.

Дело в том, что в его времени и в его Мире, имея в виду старшего Сириуса, существовала серия книг из разряда темного фэнтэзи, повествующая именно об этой стране, называемой Вестерос или Семь Королевств, и об этих людях. Сам он этих книг не читал. Не видел он и сериала, снятого по мотивам тех самых книг, но и о том, и о другом слишком много говорили люди, с которыми сталкивала его жизнь, молодые офицеры и молодые ученые, - он так и не смог пока разобраться в вопросе о том, как боевой старший офицер стал университетским профессором, - его дети и внуки, ни лиц, ни имен которых он не помнил. Упоминания этой книжной серии и снятого по ней сериала попадались ему в прессе и на интересующих его сайтах интернета. Так что, даже не читая этих книг и не являясь поклонником сериала, Сириус волей-неволей узнал кое-что об этом Мире и о людях, являвшихся героями этой истории. И то главное, что он извлек из разрозненных фактов, всплывших теперь в их общей памяти, было предчувствием беды. Предчувствием гражданской войны, страхом перед Долгой Ночью и белыми ходоками, предвестьем смерти и предательства… Вот что ожидало Семь Королевств и семью Старков, если правильно то, что он понял из отрывочных упоминаний этих событий.

«Нехорошие перспективы, - признал Сириус, - но я не он. Будем проявлять осторожность…»

Хотя о какой осторожности может идти речь, если он поругался с королем и его десницей, разосрался с Ланнистерами и, как вишенка на торте, пошел на откровенное предательство Баратеонов, сохранив жизнь своей сестре и ее сыну и спрятав их в далеком и отнюдь не дружественном ни к нему самому, ни к новой династии Дорне. Дорн ненавидит короля Роберта и Тайвина Ланнистера за жестокое убийство принцессы Элии и ее детей. Элия Мартелл приходилась родной сестрой главе этого южного королевства принцу Дорану, а ее дети, - принц Эйгон и принцесса Рейнис, - племянниками. Старка же в Дорне просто не любили за то, что он был другом короля и активным участником мятежа и последовавшей за ним гражданской войны. Их отношение к нему смягчал лишь тот факт, что он передал дорнийцам двух рыцарей, непосредственно виновных в преступлении против их принцессы. Впрочем, их любовь или нелюбовь мало волновали Сириуса. По крайней мере, сейчас… Но вот, что было любопытно. Мир, из которого он попал в Вестерос, был описан в одной книге, а Семь Королевств – в другой. Были ли эти миры действительно похожи на свои литературные или кинематографические представления, Сириус не знал. Не знал он и того, как такое, вообще, возможно. Но то ли эгрегоры[3] этих миров время от времени проникали в Ноосферу Земли, то ли просто случилось удивительное совпадение, но вот он – уже второй Мир, в который попал Сириус, и где встречаются известные ему по книгам и фильмам имена, события и местности…