Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 28

Во дворе замка его встречала семья и брат, обзавёдшийся за это время невестой.

— Значит, успели к свадьбе? – улыбнулся Сириус крепко обняв брата.

- Только тебя и ждем.

- Отлично! – хлопнул он брата по плечу. – Я сейчас в мыльню, потом попируем и тогда сядем в солярии, и ты расскажешь, как тут и что. Идет?

Разумеется, Бенджен был согласен, и завертелось. И все время, куда бы он ни пошел и что бы он ни делал, где-то поблизости оказывалась его супруга. Выглядела она бледно и явно сильно нервничала, но ничего, кроме дежурных фраз от Сириуса не получила. Он решил подержать ее еще немного, на «слабом огне», доводя Кейтилин «до кондиции». Не стал выяснять с ней отношения, - зачем? Все уже было сказано, - однако дал ей возможность исправить положение. Ничто ей не мешало присоединиться к нему в мыльне, но она этим шансом не воспользовалась. Возможно, ожидала, что они поговорят позже, после пира, или что загладит свою вину в постели, когда он придет к ней в ее спальню, но Сириус ее разочаровал. Сначала они почти три часа обсуждали с Бендженом хозяйственные вопросы и все прочее в том же духе, а потом перед Сириусом встала проблема посерьезнее, чем разборки с глупой бабой.

Дело в том, что в конце разговора с Бендженом, когда вчерне они уже разобрались со всеми требующими обсуждения вопросами и подготовили себе «план на завтра и послезавтра», - все-таки Сириус не был дома более, чем полгода, - Бенджен коснулся еще одной темы.

- Ты просил поискать кое-что в архиве… - осторожно начал Бенджен.

- Я помню, - кивнул Сириус, - и, судя по твоему виду, вы там что-то нашли.

- Да, так и есть, но даже не знаю, как к этому относиться.

- А ты не относись, Бен, - остановил его Сириус. – Рассказывай, а я уж разберусь, что там и как.

- Ладно, тогда, - пожал плечами брат. – В общем, был такой случай, а потом еще несколько. В трех днях пути на запад от Винтерфелла в верховьях правого притока Белого Ножа, есть такое место. Называется Корона Старого Короля. Там, может быть, помнишь, есть холм, заросший лесом, с большой проплешиной на вершине. А на вершине менгиры[6], выставленные кольцом…

«Кромлех[7], - вспомнил Сириус памятью Неда. – Точно!»

Отец возил их со старшим братом по окрестностям, показывая самые интересные места. Где охотиться, где рыбачить, а где и золотишко мыть, и кромлех был одним из таких мест. У подошвы этого холма протекал, к слову, ручей, в котором за день можно было намыть до двух-трех унций золота. Там в окрестностях жил один промысловик, который в конце сезона сдавал на продажу довольно много куниц и чёрно-бурых лис и до двадцати унций[8] намытого в ручьях золота.

— Вот там посреди «короны» и нашли тогда труп, - продолжил между тем брат. - Одет этот человек был диковинно и вещи при нем нашли странные. Не знаю, куда все это потом подевалось…

«Зато я знаю, - кивнул мысленно Сириус. – Кромлех – это уже кое-что. Не врата, но место…»

- И потом там еще находили останки людей, но этих всех, их трое еще было… В общем, их обнаружили после таяния снегов. Так что звери успели растащить практически все что было. Нашли несколько костей, клочки ткани, какие-то золотые и серебряные монеты, но это все давно было. А вот это обнаружил уже я.

С этими словами Бенджен выложил на стол предмет, который Сириус никак не ожидал увидеть в этом Мире и в это время. Это был бронзовый тубус с выгравированными на нем рунами старшего футарка[9]. Руны эти обозначали слово «письмо» на древнеанглийском языке и обеспечивали сохранность послания, помещенного в специальный «письменный» футляр. Открывать его сейчас при Бенджене, видимо, не стоило. Он и так уже видел слишком много всякого, и эта вещь, на которой был к тому же выгравирован герб семьи Блэк, была бы уже явно лишней.

- Спасибо, Бен, - устало улыбнулся Сириус. – Интересная штука. Я посмотрю на досуге и попробую разобраться, что это такое. А сейчас, все! Еще немного и я засну прямо за столом!

Бенджен усмехнулся, кивнув в сторону спальни, - он же не знал, в какую яму рухнул брак его брата, - пожелал спокой ночи и ушел. А Сириус закрыл дверь на засов и приложил палец к специальному углублению в торце, позволив футляру «попробовать на вкус» его кровь. Легкий укол, срабатывание затворных чар и тубус развинтился, показав Сириусу свернутый в трубочку пергамент. Судя по всему, это был совсем не старый документ.

«Максимум месяц-два…»

Сириус достал свиток, развернул его и, не успев заглянуть в начало, увидел конец письма:

«Твоя Лилс,

Лондон,

9.07.1982»

Интерлюдия I : Ноябрь 1981-Июль 1982

О том, что Сириус для нее не обычный друг-приятель и даже не просто бывший любовник, Лили поняла, когда им сообщили, что произошел несчастный случай.

«Шел, споткнулся, упал… - сжала она челюсти, чтобы не закричать в голос. – Ну, да, ну, да, верю, верю! Сириус споткнулся. Вам самим-то не смешно? И что характерно, упал прямо в Арку Смерти! Какой странный случай. Нарочно не придумаешь!»

Разумеется, она не поверила ни в случай, ни в случайность.

«Сири перешел кому-то дорогу…»

— Это Альбус! – сказала, как отрезала, Вальбурга. – Сын сорвал ему какую-то аферу… Мстительный сукин сын!

- Мы тоже никому ничего не забудем, - тихо, но жестко ответила Лили, понимая, что готова убивать этих ублюдков своими собственными руками.

- Не забудем! – пообещала Вальбурга. – Но для начала, Лилиан, нам самим надо бы выжить. Выжить и сберечь Рига. Он все, что у нас есть, милая. Он все, что осталось от Сириуса и от всей семьи Блэков. Он, я и ты.

«Я и семья Блэк? Вам самим-то не смешно, леди Вальбурга?» - Но, похоже, ей было попросту не понять логику чистокровных…

Они еще долго сидели в то день на балконе замка, стоящего на скале над бушующим морем. Сидели, пили под шум разбивающихся о скалы волн старое шампанское и говорили обо всем и ни о чем. А потом была ночь, и Лили плакала в подушку и глушила подушкой крики, исходившие, казалось, не из ее горла, а прямиком из сердца. Меньше чем за неделю она успела дважды овдоветь, и, если Поттера ей было очень жалко, - как старого друга, как мужчину, за которого она вышла замуж и с которым спала в одной постели, - то потеря Сириуса оказалась для Лили ударом огромной силы, потому что она поняла, наконец, что еще тогда, когда они переспали с ним в первый раз, ей надо было уходить от Джеймса. И пропади все пропадом! Стыд, страх за завтрашний день… Ничто неважно. Надо было уйти к Сириусу, тем более что он ведь ее звал…

«Дура! Дура! Какая же я дура!»

Ушла бы тогда, и все. Ничего бы из этого просто не случилось. Не было бы нападения, не было бы Волан-де-Морта, не было бы Арки Смерти… Ничего! Но сделанного не воротишь. И Сириуса не вернуть.

Дни, последовавшие за известием, прошли, как в тумане. Им даже похоронить было некого. Ни тела, ни клочка одежды, ничего. Поставили кенотаф на частном кладбище Блэков, расположенном внутри крепостной стены Темного Утеса. Ночью, при факелах, в присутствии одних лишь стариков, воспрявших по такому случаю от спячки. Впрочем, на «похоронах» неожиданно появилась та, кого никто, кажется, не ожидал увидеть. Однако за несколько минут до похорон женщина выглянула из пламени камина и попросила разрешения войти.

- Только без фокусов! – предупредила ее старшая Блэк.

- Не бойтесь, тетя Вальбурга, я здесь не за этим!

Беллатрикс Лестрейндж выглядела просто ужасно. Похудевшая и, словно бы, почерневшая. С тяжелыми мешками под глазами и со спутанными неухоженными волосами, в когда-то роскошном платье, порванном и прожженном заклинаниями во многих местах, и с безумием в глазах.

- Их было там трое, - сказала мертвым голосом, остановившись перед Вальбургой и Лили. – Грюм, Лонгботтом и Нив Эггертон. Лонгботтом уже не жилец, но успел сказать, что несчастный случай был спланирован. А толкал Грюм. Толкнуть мог любой. Мог толкнуть Эггертон или Лонгботтом, но в нужный момент за спиной Сири оказался именно Грюм. Это все.