Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 35

- Девушку предполагаете поселить в замке или в Зимнем городке? – по-деловому уточнил Озрик.

- Зависит от девушки, - пожал плечами Сириус. – Шлюху… Ну, ты понимаешь. Такую, про кого все знают, что шлюха, я в замок взять не смогу, а приличной девушке всегда найдется и место, и служба. И, вообще, не поскуплюсь.

- Тогда, я, кажется, знаю, кто бы вам подошел, милорд, - сообщил гвардеец.

- Какие-нибудь подробности? – решил прояснить ситуацию Сириус.

Все-таки ему не хотелось покупать кота в мешке, даже при том, что женщина нужна была ему срочно, поскольку от неудовлетворенного желания в голове путались мысли.

- Ее зовут Тензим, - Задумался Озрик, припоминая, видимо, подробности. - Она из Златотравья. Бездетная вдова в 16 лет. Родня покойного мужа решила продать ее в бордель, но сделать это там, где все их знают, побоялись, людям-то рот не заткнешь, и ее отправили в Зимний Городок, а здесь она сбежала. Это случилось буквально седьмицу назад. Работы нормальной у нее нет. Постоянного угла тоже. Внешность хорошая. Одним словом, настоящая северянка, и, думаю, она свою выгоду быстро поймет…

«Ну-да, ну-да, - покивал мысленно Сириус. – Ты ее уже подобрал и обогрел, и трахнул, как не трахнуть… Но это-то как раз пустяк. Если Озрик говорит, что внешностью ее боги не обделили, то так оно и есть. У парня губа не дура, да и передо мной позориться не станет. А работу я ей в замке найду. Винтерфелл большой, рабочие руки везде нужны…»

И в самом деле, если она коренная северянка и успела, пусть и не долго, побывать замужем, значит, стирать и гладить по-всякому умеет. Готовить тоже, если из правильной семьи. На скотный двор или в конюшни он ее, разумеется, не пошлет, хотя девица наверняка умеет обихаживать животных…

- Тогда, решено, - кивнул Сириус, не собиравшийся разводить сантименты там, где им не было места, ему нужна была женщина, и предложенный вариант был не хуже любого другого. – Приводи ее завтра с утра!

Оставив Озрика обдумывать, как и что ему теперь делать, Сириус освободил время для встречи с мейстером, а тот, во-первых, принес ему полный письменный отчет обо всех странностях, связанных с менгирами в Волчьем лесу, включая записи двух мейстеров, живших, соответственно, двести тридцать и сто пятьдесят лет назад, и вручил своему лорду и господину две «посылочки оттуда», появившиеся в Короне Старого Короля как раз в то время, когда лорд Старк воевал с железнорожденными. Одна из «посылок» представляла собой очередной «письменный» футляр, а вот вторая, учитывая ее размеры, скорее всего, действительно являлась посылкой. Бронзовый тубус с посланием появился семь месяцев назад, а бронзовую шкатулку размерами шестнадцать дюймов на восемь и высотой в шесть дюймов[3] обнаружили восемь дней назад.

- Спасибо, мастер Лювин, - поблагодарил он мейстера. – Дальше я сам.

Мейстер попрощался, бросив последний любопытствующий взгляд на принесенные им вещи, и ушел, а Сириус вскрыл для начала «письменный» футляр. Как и следовало ожидать, в тубусе было спрятано письмо. Похоже, трагическое расставание оказало на Лили Бывшую Поттер по-настоящему волшебное действие. Сириус не был дураком даже тогда, когда являлся самим собой, то есть, молодым и резким Блэком-без-Царя-в-Голове. Но теперь после неожиданного слияния с кем-то, кого за неимением другого имени, он называл Oтветственным Взрослым и после падения в Арку Смерти, завершившегося для него преображением в Неда Старка, Сириус тем более не был склонен тешить себя иллюзиями. Лили не любила Поттера, она ему симпатизировала, и к тому же на тот момент он был для нее, маглорожденной ведьмы, лучшим решением. Сириус ей в то время нравился гораздо больше, но он ей ничего не предложил, уступив девушку другу. Однако, под гнетом непростых обстоятельств и ввиду ужасного разочарования в своем так и не повзрослевшем супруге, симпатия обратилась в страсть от отчаяния, но там и тогда, это все еще была не любовь. А вот теперь… Ее письмо буквально дышало нежностью и страстью. Оно было пропитано очень сильными чувствами, и от него исходила мощнейшая эманация магии любви. В общем, в письме содержалось совсем немного существенной информации, но, читая его, Сириус едва не расплакался. Это было настоящее объяснение в любви, хотя прямо об этом нигде в послании не было сказано ни единого слова. И, пожалуй, это оказалось для него самым важным. Где-то там, в невообразимой дали иного Мира жила женщина, которая его любила, и не просто любила, а боролась за него изо всех сил. Содержательно же он узнал из письма, что Лили не одна. Его мать и его кузина-террористка работают над разрешением проблемы вместе с Лилс, и это, вообще, было какой-то фантасмагорией. Правый консерватор и, будем честны, откровенная нацистка объединились с грязнокровкой, чтобы спасти родственника, - сына и кузена, ренегата. Как говорили о таких случаях в его прежнем Мире, чудны дела твои, господи!

Письмо было коротким, но, учитывая, сколько раз он его перечитывал, Сириус уделил посланию из прошлого едва ли не половину ночи. А вот в бронзовом ларце, исписанном таким количеством рунных цепочек, что даже страшно становилось от того количества магии, которое в него было вбухано, находилась посылка, то есть, как раз те вещи, которые он просил ему прислать. Впрочем, там были и те вещи, о которых он не подумал, но о которых не забыли его потрясающие женщины.

Во-первых, они прислали ему не одну, а две палочки: буковую с сердцевиной из сердечной жилы Венгерской Хвостороги и тисовую с подъязычной мышцей древнего василиска. Обе были старинными и принадлежали предкам Сириуса: Проциону Блэку, мастеру боевой магии и чернокнижнику, жившему в XVI веке, и Анонимусу Блэку – безымянному прадеду Артемизии Блэк, предположительно жившему в первой четверти XIII и по неверным свидетельствам являвшемуся членом первого английского парламента. Палочки оказались вполне рабочими. Во всяком случае, пусть и не идеально, но обе подходили Сириусу, и это было главное. Далее шла небольшая библиотека, состоящая из книг по ритуалистике, арифмантике и рунологии. Все семнадцать книг были сильно уменьшены и сложены в отдельную коробочку. Там же лежали тщательно сброшюрованные листы пергамента, на которых Лили изложила теорию межпространственных переходов и заметки практического характера, а также все расчеты, необходимые для переброски материальных объектов от них к нему, и от него к ним. Кроме того, в ларце находились стандартная аптечка боевого мага, несколько защитных и атакующих артефактов из сокровищницы Блэков, выполненных в виде серьги, колец и перстней, мужского ожерелья и парных платиновых браслетов, ритуальный кремниевый нож и кинжал из гоблинской стали.

«Сойдет за валирийскую сталь или нет? - Сириус взвесил кинжал в руке. – Идеальный баланс… и да, вполне себе валирийская сталь!»

Отложив кинжал, он взял в руку тисовую палочку, которая, как он заметил ранее, слушалась его чуть лучше, чем буковая, но, оказавшись в его руке, она словно бы подталкивала своего нового хозяина творить зло. Плохо ли это?

«Не обязательно, - решил Сириус. – Мы тут все ни разу не белые и не пушистые!»

И в самом деле, творить зло врагам и недоброжелателям – это одно, а невинным людям – другое. Первое в Вестеросе приветствуется, второе – теоретически осуждается, а на практике никому до этого нет дела. Так что, принципиально важной является только его собственная, Сириуса Блэка ака Нед Старк, позиция.

«А ведь с палочкой я ультимативный супермен, даже если не афишировать свою магическую мощь…»

Мысль была любопытной и, скажем прямо, весьма соблазнительной, и ее он унес с собой, погружаясь в глубокий сон. А проснувшись утром, он взялся за воплощение в жизнь своих планов, которых, если честно, было больше, чем способен потянуть один человек. Однако Сириус не роптал, ропщи или нет, а дело за тебя никто не сделает, и даже если все-таки сделает, то есть правило и на этот счет: хочешь сделать хорошо, делай сам. И это отнюдь не о делегировании полномочий, а о том, что в некоторых вопросах лучше него никто ничего не сделает, если вообще сделает хоть что-нибудь.