Ловелас. Том 2 (СИ) - Взоров Илья - Страница 21

Я махнул рукой, и тяжелый желтый «Чекер» притерся к обочине, обдав нас облаком выхлопных газов.

— На набережную Санта-Моники, — бросил я водителю.

За рулем сидел массивный негр в кепке, сдвинутой на самые глаза. Он лишь коротко кивнул, не удостоив нас даже взглядом в зеркало заднего вида, и плавно выжал сцепление. Как только машина набрала ход, я притянул Китти к себе. В салоне пахло старой кожей и дешевым освежителем с ароматом сосны.

— Кит, ну что ты делаешь… — прошептала она, пытаясь отстраниться, но в ее голосе не было настоящей твердости.

Я не слушал. Моя рука скользнула по ее бедру, сминая шелк юбки. Адреналин после осмотра здания и близость этой женщины смешались в опасный коктейль. Я начал целовать ее в шею, чувствуя, как она вздрагивает. Китти слабо отбивалась, ее маленькие кулачки упирались мне в грудь, но я знал этот танец слишком хорошо. Водитель впереди застыл как изваяние, его широкий затылок был неподвижен, он словно превратился в часть механизма такси. В зеркало заднего вида он тоже не смотрел. Поди мы не первые, кто у него так обжимается на заднем сидении.

— Да погоди ты! — Китти наконец удалось высвободиться, она поправила сбившуюся шляпку, тяжело дыша. — Ты хоть понимаешь, что происходило, пока тебя не было? Автоответчик забит сообщениями.

Я откинулся на спинку сиденья, тяжело вздохнул. Я уже неплохо знал Китти, ее что-то беспокоило.

— И кто же звонил? Рекламодатели? — усмехнулся я.

— Если бы! Список весьма впечатляющий. Некий Гвидо из Вегаса. Очень подозрительный голос. Звонил Дикки насчет свадьбы.

Черт! С этой беготней, я не смог явиться в Кембридж и наверняка обидел жениха с невестой. Ладно, разберусь с этим.

— Товарищ женился.

— У тебя в товарищах Вандербильты??

Этот допрос мне все больше не нравился. Я промолчал.

— А мистер Гаррисон их «Curtis Circulation»? Ну этого я знаю. Ты правда был у распространителей?

— Все серьезно, поверь.

— А с некой Долли у тебя тоже все серьезно?! Или просто трахнул ее в Вегасе, развлекся?

Вот черт! Прокол. Зря я ей дал ей визитку при первом знакомстве. Впрочем, я тогда еще не знал, что она проститутка. А вот с Камилой я был более осторожен. Главное, чтобы еще Эстер не позвонила…

— Она хочет, чтобы ты ей помог! Говорила томным голосом.

Китти перешла на повышенный тон, и я увидел, как пальцы таксиста на руле чуть плотнее сжали обод. Хватит.

Я подался вперед и резко хлопнул водителя по плечу. Тот вздрогнул, едва не вильнув в сторону. — Тормози здесь. Прямо у обочины.

Я протянул ему два бакса — королевские чаевые за молчание и сорванную поездку. Машина замерла. Я выскочил из такси, не оборачиваясь, и зашагал к парапету набережной. Ветер здесь был не на шутку злой — он прилетал с океана, холодный, рваный, пахнущий солью и гниющими водорослями.

— Кит! Стой! Что случилось?! — испуганный крик Китти донесся сзади. Она выбежала из машины, придерживая подол юбки, который ветер так и норовил задрать выше колен. Ее лицо было бледным, глаза полными недоумения.

Я резко развернулся, когда она подбежала почти вплотную. Я взял ее за плечи и встряхнул — не сильно, но ощутимо.

— Запомни раз и навсегда! Как «Отче наш»! — мой голос звучал жестко, перекрывая гул прибоя. — Я запускаю не просто газетенку для домохозяек. Я создаю «Ловелас». Это будет мужской развлекательный журнал номер один в мире. И знаешь, что в нем будет? В нем будут раздетые фотомодели. Самые красивые женщины страны.

Я сделал паузу, глядя ей прямо в зрачки. Ветер трепал ее рыжие волосы, выбивая пряди из идеальной прически.

— Вокруг меня будет много женщин, Китти. Легионы. Некоторые будут работать моделями, участвовать в шоу, блистать на вечеринках. С некоторыми я, возможно, буду спать — считай это издержками профессии, рабочим моментом. Ловелас — это я! Это мой бренд, моя философия. Я собираюсь стать иконой стиля, витриной той жизни, о которой будет грезить каждый прыщавый подросток от двенадцати лет и старше в Штатах. И в Европе тоже.

Китти с попыталась что-то сказать, но я прижал палец к ее дрожащим губам.

— Если ты собираешься ревновать меня к каждой юбке, если ты будешь устраивать сцены из-за каждого звонка, засоса на шее, помады на воротнике — ты не сможешь работать со мной. Ты не сможешь быть частью «Ловеласа». Ты просто не потянешь этот масштаб. Там, наверху, где мы будем завтра, нет места для кухонной ревности, мелочным обидам. Понимаешь?

Мисс Кларк на автомате кивнула. С ней похоже, никто и никогда так в жизни не разговаривал.

— И решение тебе нужно принять прямо сейчас. Либо ты принимаешь правила игры и идешь со мной до конца, либо возвращаешься в такси и исчезаешь из моей жизни навсегда.

На набережной завывал ветер. Он был настолько сильным, что слезы, начавшие катиться из ее глаз, не успевали стекать по щекам — их просто уносило в сторону, к океану. Она стояла передо мной, маленькая, хрупкая, на фоне огромного серого неба и беснующейся воды. Тишина между нами затянулась, прерываемая лишь криками чаек.

Ее плечи мелко задрожали. Она сделала шаг вперед и уткнулась лбом в мою грудь, вцепившись пальцами в лацканы моего пиджака.

— Я согласна… — прошептала она так тихо, что я едва расслышал. — Я согласна на всё, Кит. Просто не бросай меня. Умоляю. Я всё стерплю, только не оставляй меня одну.

Я почувствовал, как ее слезы намочили мою рубашку. Я обнял ее, чувствуя, как она вся дрожит от холода и нервного срыва. В этот момент я понял — она сломлена и подчинена. Теперь она действительно была моей. А Лос-Анджелес за нашими спинами продолжал жить своей жизнью, еще не зная, что его привычный мир скоро будет взорван появлением журнала, который изменит всё.

— Пойдем, — сказал я, отстраняясь и вытирая ее лицо платком. К счастью, таксист оказался умным и не уехал. Стоял нас ждал — Нам нужно отметить открытие компании, а потом... Завтра начинаем ремонт.

Новое сражение за «Ловелас» было выиграно.

После ресторана, где мы обмывали официальное рождение «LV Corp.», Китти была в том самом состоянии приятного подпития, когда мир кажется чуть ярче, а тормоза окончательно отказывают. Ее штормило — не сильно, но достаточно, чтобы каждое ее движение обрело ленивую, кошачью грацию. Мне то пара бутылок шампанского на двоих за вечер - тьфу, только для разгона. А вот ирландку повело, даже пришлось придерживать по выходу из такси и во время подъема по лестнице.

Она сбросила туфли прямо в прихожей и, не включая основной свет, прошла в комнату. В полумраке работала только настольная лампа под розовым абажуром, отбрасывая мягкие блики на стены.

— Ну что, мистер Издатель… — она обернулась ко мне, медленное расстегивая верхнюю пуговицу своего жакета. — Пора показать тебе первую обложку?

Я тоже скинул пиджак, опустился в глубокое кресло. Китти, напевая что-то, начала свой персональный стриптиз. Это не было профессиональным танцем из дешевого клуба в Окленде — это было нечто более интимное и опасное. Жакет плавно сполз с ее плеч на ковер. Она двигалась в такт какой-то внутренней музыке, медленно развязывая бант на блузке. Глаза ее блестели, подернутые хмельной дымкой, губы были слегка приоткрыты. Феерично! То и дело мелькал язычок, которым она облизывала губы.

Когда блузка последовала за жакетом, я увидел на ней дорогое черное кружевное белье — настоящий французский шик. Тонкие бретельки врезались в нежную кожу, подчеркивая белизну плеч.

Китти медленно расстегнула поясок и позволила юбке упасть к ногам. Изогнувшись, начала медленно, покачивая попкой, спускать с себя трусики. Она осталась в чулках на поясе и этих невесомых кружевах. Я заметил, как тщательно она подготовилась к этой ночи — идеальная кожа, везде аккуратно подбрита, словно она сама была той самой живой иллюстрацией, которую я планировал печатать на развороте.

Она подошла ко мне, пошатываясь от выпитого и возбуждения, и опустилась на колени между моих ног.