Покаяние - Коваль Кристин - Страница 19

– Я все время работал, забыла? Пытался зарабатывать, чтобы оплачивать лечение Нико.

– Я знаю столько же, сколько и ты. Она просто ребенок, обычный подросток. В таком возрасте дети, что ли, бывают счастливыми?

Это Нико был несчастлив, Нико, который из компанейского мальчишки с неуемной энергией и неизменной улыбкой превратился в раздраженного, угрюмого подростка. Прошлым летом он начал то и дело падать и как раз тогда понял то, что Энджи уже знала, но боялась ему сказать: он больше не сможет кататься на лыжах. С тех пор его улыбка была будто бы погребена под грузом неизбежного. Энджи все свое время посвящала тому, чтобы раскопать эту улыбку, но как это возможно? Ведь он знал, что с ним сделает болезнь – уже делала.

– И вообще, – добавляет Энджи, – как Нора могла быть счастлива, зная, какой у Нико диагноз?

Глаза Дэвида снова сверкают, прежнего спокойствия как не бывало.

– Люди не стреляют в других только потому, что несчастны. Мартина говорит, дело не только в этом. Мы чего-то не заметили. Ты не заметила.

– А знаешь, почему еще люди не стреляют в других? Потому что у них дома нет пистолета, а если и есть, то хранится он по всем правилам! – Последние слова Энджи выкрикивает, а затем поворачивается и с топотом мчится наверх, чтобы спрятаться в ду́ше. С того дня, как Мартина сказала, что прокурор не станет предъявлять Дэвиду обвинения, он ведет себя так, будто его оправдали, будто уже заранее ясно, что он ничего плохого не сделал. Но его уверенность в собственной правоте, должно быть, деланая, потому что он ни разу не сетовал на то, что Служба национальных парков все никак не вернет ему доброе имя и не восстановит на работе. Он знает, что виноват, и Энджи надеется, что ее слова попали Дэвиду прямо по больному.

Она рыдает, стоя под струями горячей воды. Не может расцепить зубы, как ни старается. Она не понимает, из-за чего именно плачет: из-за стресса после ссоры, из-за беспокойства о Нориной психиатрической экспертизе или из-за предстоящего приезда Джулиана.

Может, дело не в марихуане и не в мести за ссору из-за лего. Может, она как мать сделала что-то не так. Совершила ошибку, значительную или не очень. Прав ли Дэвид, что она любила Нико больше? Да, она любила его по-другому. Она это знает. Это было неизбежно. Но по-другому – это не обязательно больше или меньше. Может, в тот вечер она приготовила на ужин не ту еду? Сходила не на все футбольные матчи? Редко водила Нико и Нору на детскую площадку или слишком часто ругала?

Оба выходят из лилового дома с облупившейся краской злыми. Дэвид хлопает дверью, дом сотрясается, и мотор пикапа с ревом оживает. Энджи, у которой с волос еще капает после душа, забирается в свой минивэн, понятия не имея, куда поедет. Ключ они, как и многие в Лоджполе, прячут под искусственным камнем, который лежит на выступе над светильником на крыльце, но Энджи не прикасается к камню и забывает не только запереть дверь, но и хотя бы прикрыть.

Дурацкий пистолет. Дэвид начинал как рейнджер-популяризатор, но вскоре ему надоело рассказывать о природе и ее охране туристам, которым, как он говорил, на все это плевать, и решил пройти курс охраны правопорядка, чтобы попробовать что-нибудь новое. Ему всегда нравилось охотиться, свое оружие он держал в камере хранения за городом, но, став рейнджером охраны правопорядка, купил специальный сейф, чтобы хранить служебный огнестрел дома. Так он его называл: огнестрел. Правда, это всего лишь вычурное словечко для оружия, неодушевленного предмета, с помощью которого можно убить одушевленное существо. Раньше Энджи восхищалась страстью Дэвида к дикой природе, его связью с ней, но теперь она его за это ненавидит. Ей надо было воспротивиться, заставить его хранить пистолет вместе с охотничьими ружьями, пусть это и означало, что ему придется каждый вечер делать по пути домой дополнительный крюк. Надо было заставить его придумать более сложную комбинацию для сейфа. Но стоит Энджи об этом подумать, как в ней поднимается гнев, ведь это была его ответственность, от которой он увильнул.

Это все Дэвид. Это все Нора. Это все Энджи. Это все Нора.

Вены на шее у Энджи пульсируют, кажется, что удары пульса отдаются во всем теле и гремят басами в ушах. «Дыши», – говорит она себе. Вдох через нос. Выдох через рот. Считай вдохи. От одного до ста. От ста до одного. Снова до ста.

Три часа спустя датчик уровня топлива замигал красным и настойчиво запищал, и этот звук вывел ее из ступора как раз на подъезде к заправке. Теперь она знает, куда едет, знает, что пора. Слишком долго она откладывала поездку к Норе. Рано или поздно ей придется увидеть ее, высказать ей все, или утешить, или что там матери должны делать в таких случаях. Она заезжает на заправку и заливает полный бак, руки автоматически вставляют пистолет в бензобак, будто принадлежат роботу. Перед ней молодая женщина в легинсах, пуховике и оранжевой бейсболке с логотипом футбольного клуба «Денвер бронкос» заправляет раздолбанный пикап. Слева пронзительно и требовательно лает высунувшая голову в приоткрытое окно собака. Справа мужчина чистит резиновым скребком лобовое стекло и треплется по телефону, пока двое его детей дерутся на заднем сиденье и ребенок помладше плачет. Все эти люди, думает Энджи, живут себе, будто ничего не случилось. Возвращаются домой с работы, гуляют с собакой и ездят с детьми в супермаркет, как будто все нормально. Их неведение разжигает в ней злобу, и она представляет, что бензоколонка искрится и их всех разрывает на кусочки или что собака выскакивает из машины и кусает детей или нападает на нее, но потом Энджи встряхивает головой, чтобы прогнать эти хаотичные мысли, как собака в машине отряхивается, получив удар от хозяина.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.