Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Лукьянов Артем - Страница 146

– Убери это! – тут же приказал Петр голосом и, повернувшись к синту, пояснил, максимально сдерживаясь:

– Этих минут нам хватит… Просто отсчет будет сильно отвлекать.

Синт кивнул. Его лысое ровное без-морщинистое лицо не выражало никаких волнений. Лишь только глаза суетливо бегали по своим орбитам в поисках, наверное, хоть каких-то логических объяснений, а их не было, просто не могло быть. По всем физическим законам крейсер уже приговорен к «съедению» вместе с теми двумя, на время обретшими надежду на спасение. Петр искоса в шлеме с открытым забралом наблюдал за поведением Веска.

«Может ли он, этот искусственный человек, чувствовать такой же страх? Может ли он понимать или хотя бы догадываться, что я блефую? Что наше существование теперь под большим вопросом? Что я ничего не контролирую, но опираюсь лишь на совершенно голую ничем неприкрытую импровизацию? Что у меня есть всего лишь одно решение, даже не решение, а ставка на «зеро», и единственная попытка ее сыграть?». Капельки пота на своем лице и спине Петр успел почувствовать до того, как их нивелировали подсистемы экзо-костюма.

«Господи! Я ж все это делаю, потому что поверил этой чудачке с Парпланда! Какой ужас! … Нет! Не только! Потому что я – офицер Звездного Патруля! Потому что все мы едины, одна семья, и все друг за друга до конца!». Тело Петра превратилось в натянутую струну. Одно непроизвольное движение могло спровоцировать панику и выход всей ситуации из под контроля. «Соберись! Шанс есть! Просто ИИ его не видит! Не может видеть!».

Петр не тратил время впустую. Он мысленно приказал крейсеру ускориться, как только обе спасенные фигурки в серебристо-серых скафандрах достигли шлюзовой. Его сейчас не волновало, где представитель Парпланда, решив для себя, что обе спасшиеся фигурки – это несомненно те самые пропавшие офицеры Патруля. Он не мог ни о чем больше думать, кроме как о том, чтобы все сделать в точности, иначе о спасении из «Пасти Блупа» можно забыть.

«Оберон» стремительно приближался к неизбежному концу. Дистанция с отставшим теперь, распадающимся и вспыхивающим в местах разломов «Буревестником» ему была нужна только лишь для возможности сыграть единственной ставкой на «зеро» – для удара из нейтронной пушки. Как только он ее достиг, совершил доворот крейсера в сторону шаттла и незамедлительно выстрелил. Каждая секунда промедления могла стоить уже воистину фатальных последствий не только по расчетам ИИ, но и в самом деле. К усиливающейся тряске крейсера добавилась едва заметная на ее фоне вибрация.

Нейтронный заряд по сильно исказившейся траектории ударил прямо в покинутый «Буревестник», вызвал еще одну гравитационную воронку, которая сжала шаттл, как лист фольги, до миниатюрного комочка и сразу же схлопнулась. «Оберон» по кривой траектории еще ближе потянуло к, казалось, теперь уже неминуемой гибели. Однако последовавшее пространственное расширение гравитационной волной оттолкнуло крейсер от «Пасти Блупа». Корабль тряхнуло так, что Петр не удержался и присел. Его, бывалого капитана, едва не вырвало прямо внутрь скафандра. Раздался неприятный скрежет. Тряхнуло так сильно, что и Петру пришлось даже задействовать магниты на перчатках для удержания всего тела на месте. Подключившиеся на максимум разгонные ускорители в нужный момент добавили тот самый недостающий импульс и смогли вырвать крейсер из гравитационных тисков «Пасти Блупа». Ставка на «зеро» сыграла. «Оберон», скрепя и сжимаясь, как какое-то старое межзвездное корыто, натужно завывая и хрипя, покинул опасную зону. Запредельная перегрузка вызвала нарушение целостности конструкции корабля. ИИ тут же доложил об этом. Распад крейсера по причине нарушения условий эксплуатации готов был вот-вот начаться, но вовремя подключился активный контур, который нейтрализовал разгерметизацию. Однако без потерь не обошлось. Повреждения многочисленным мусором, камнями и запредельным гравитационным воздействием нейтронного заряда получили маневровые и фронтальные ускорители, которые Петр специально подставил под удар, зная, что этого все равно не удастся избежать, а на разрывание цепи с «Пастью Блупа» они не повлияли бы.

Крейсер вытащил их. Нано раствор активного камуфляжа спас от фатальных разрушений, а многочисленные рем-боты уже готовились покинуть свои ячейки и приступить к ремонту вышедших из строя систем. Опасность миновала, хотя от гибели они были буквально на волоске. Впервые за этот полет Веск улыбнулся, хотя улыбка эта была настолько глупая и идиотская, что Петр предпочел на нее не смотреть, ограничившись лишь кивком головы в сторону синта. Магниты на подошвах ботинок отключились. Петр, шатаясь и едва перебирая ногами, подошел к стене и без сил рухнул на пол, прижавшись спиной. Его руки дрожали мелкой дрожью, транслируя весь тремор даже через тактические перчатки. Глаза, не моргая, смотрели вверх и вперед. В голове не было ни одной мысли. Казалось, что сейчас даже подумать что-то для него было бы задачей архисложной и трудновыполнимой. Петр смертельно устал. Его глаза самопроизвольно закрылись, и он так и замер, сидя на полу возле размыкающего сцепы безопасности синта.

«Оберон» на ускорении всех маршевых двигателей покидал опасную область пространства, оставляя черный смертоносный взгляд «Пасти Блупа» далеко позади. Впереди их ждал ремонт силами бригады рем-дронов. Со стороны могло показаться, что «Оберон», словно ребенок неумеющий плавать барахтался на месте, не в силах отплыть ни на сантиметр, тщетно сопротивляясь быстрому течению реки. Вот только приборы говорили об обратном. Гравитационное воздействие неумолимо снижалось с каждой новой тысячей преодолённых километров, пусть и визуально при этом «Пасть Блупа» все так же нависала над кораблем в попытке его поглотить.

О трагической гибели Кейтеля Петр узнал от Боло. Нагиб все время был молчалив и не особо разговорчив даже за завтраком в кают-компании, где они собрались все вместе. Боло же передал документ на сопровождение до Терра-Новы, где его уже давно ждали с официальным визитом. Веск в свою очередь проинформировал главу колонии, что ситуация на Парпланде кардинально изменилась, и что, возможно, в связи с обострившимися отношениями Звездного Патруля с Терра-Новой имеет смысл изменить планы и вернуться в систему Альфа Гастергауза. По мнению синта терялся всякий смысл дипломатического визита ради оказания помощи, если Парпланд уже обрел вожделенную независимость. В пору было самим ждать гостей с «Новой Земли» ради заключения выгодных контрактов. Однако Боло заупрямился и наотрез отказался, сославшись на уже запланированный официальный визит. Петр с Веском переглянулись, но промолчали. Между ними произошла мысленная беседа.

– «Оберон» не очень-то похож на дипломатический «Буревестник». Могут быть проблемы с официальными властями Терра-Новы, когда к ним явится ударный крейсер Звездного Патруля, способный разрушить эко-систему планеты одним единственным залпом – начал мысленно Петр. – Конвент уже сколько заседаний провел, качая ситуацию против Терра-Новы. Вряд ли они спокойно воспримут наш прилет.

– Можем их предупредить или использовать «Мотыля» – предложил выход Веск.

На счет «Мотыля» идею сразу отбросили, потому что шаттл только номинально был межзвездным. В доке «Оберона» была старая модель не обновленная и не модернизированная для скоростных межзвездных перелетов. А лететь до пункта назначения более месячного цикла ой как не хотелось.

– Пошлем уведомление представителям Терра-Новы, что Боло прибудет на крейсере «Оберон» – согласился с первым вариантом Петр.

Тем временем, позавтракав без охоты и аппетита, оживился Нагиб. Он вспомнил многое из случившегося и с лицом, полным переживания, взялся рассказывать, нарушив тишину.

– Она… Такая очень эффектная блондинка, высокопоставленный офицер из орионовских… Она нагрянула на КСП по какому-то делу… А у нас «Рама» не слинкована. Орбитальная станция мониторинга – режимный объект, поэтому Сухрейн не хотел принимать ее без предписания.