Лучший травник СССР (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 9

Наскоро умывшись холодной водой из рукомойника, я вышел во двор. Возле калитки стоял мопед — видавший виды, но ухоженный, с аккуратно подвязанными проводами и самодельным багажником. А рядом с мопедом стоял парень. Лет двадцати двух, худощавый, светловолосый, с немного смущённой улыбкой на лице.

— Здорово, — кивнул я, подходя. — Василий, если не ошибаюсь?

— Он самый, — парень протянул руку. Рукопожатие оказалось крепким, уверенным. — А вы, стало быть, новый егерь?

— Стало быть, я, — усмехнулся я. — Давай без выканья. Я — Сергей. Для своих — Серый.

— Договорились, — улыбнулся Васька. — А я — Вася. Или Васян, кому как нравится.

— Ну, Васян так Васян, — кивнул я. — Владимир про тебя много рассказывал. Говорит, ты с техникой на «ты».

Васька скромно пожал плечами:

— Ну, как-то так. Мой дед был механиком, он меня и научил. И мопед этот он же собирал. Я его только поддерживаю.

— А на машинах работал?

— На УАЗе вашем работал и не только с ним, — кивнул он. — На «шишиге» в армии. БТР знаю. В Уралах немного, но разбираюсь. На тракторах умею. Мотолыгу разберу и соберу. Ну и с прочим разным справлюсь, пусть и не сразу.

Я переглянулся с Владимиром. Тот довольно улыбался.

— Ну что, — сказал я, — Раз так, давай знакомиться поближе. Пойдём чай пить, заодно и поговорим о деле.

Мы пошли на веранду, где Аннушка уже накрыла завтрак. Пахло свежими блинами и топлёным маслом. Васька сглотнул слюну — видно, что парень с утра не ел.

— Садись, не стесняйся, — пригласила Аннушка. — У нас всё просто.

За завтраком мы разговорились. Васька оказался парнем толковым. Про свою работу рассказывал без злобы, скорее с сожалением:

— Там же техника хорошая, если бы за ней следили. А так — развал. Начальник пьёт, мастера — кто пьёт, кто налево запчасти толкает. Я пытался порядок навести, так мне же и вставили. Мол, молодой ещё, не лезь.

— А у нас работа не сахар, — предупредил я. — Лес, звери, браконьеры. Зимой холодно, летом комары. Жильё пока только здесь, в этом доме, если Володя он не против.

— Я не против, — кивнул Сорока. — Места много.

Васька задумался на минуту, потом решительно кивнул:

— Я согласен. Когда приступать?

— Да хоть сейчас, — рассмеялся я. — Вован, у нас план на сегодня есть?

— Есть, — кивнул тот. — Солонцы проверить в сторону Зобнино, пока сухо, там все дороги вдоль поля, кормушки подправить, ну и Ваську с участком познакомить.

— Тогда поехали, — поднялся я.

Васька просиял. Видно было, что парень соскучился по настоящему делу.

Во время объезда кормушек и солонцов я больше нигде не увидел сена, и это меня заинтересовало:

— Сорока, а отчего здесь нигде сена нет, а на Муравье оно было? — задал я вопрос, и по Вовкиному взгляду понял, что попал в точку. Доволен он моей наблюдательностью.

— То моя промашка. Весной лишнего заложил, на наших синоптиков ориентируясь, а они подвели. Вместо похолодания оттепель ударила, и весь зверь на солнечные склоны ушёл, чтобы молодую травку щипать, вот и осталось сено нетронутым.

— Угу, понял. А есть что получше сена?

— Так зерно. Особенно кукурузное, а вот веники осиновые — это фигня, они только для зайцев, а лосям и косулям так, на один зубок. Поэтому не парься, почти бесполезное занятие, хотя мне для их сбора и присылают охотников, для подтверждения их охотничьих билетов. Лучше бы вместо них по десять мешков зерна присылали. Было бы больше пользы, — в сердцах выговорил Володя, а я запомнил.

Теперь буду знать, сколько стоит отработка на охотничий билет. И нет, не в деньгах, а в зерне.

Когда мы досыта наездились, и я опять набрал три веника трав, а потом поужинали и отправили Василия домой, с напутствием, чтобы он быстрей уволился, я уже мысленно готовился посетить раскладушку на летней веранде. Но тут меня настигла кара!

— Ну что, мой юный и неразумный ученик! Ты уже покончил со своими жалкими земными делишками? — этак очень пафосно начал Ратибор, — Тогда сожми яйца в кулак и выходи на битву! Или ты думал, что зелье и мазь от ревматизма сами себя сварят? Так вот нет! Мы приняли вызов, и мы победим! И меня не волнует — хочешь ты этого или нет!

— Но-но, старый, ты давай полегче, — охладил я пыл подселенца, понимая, что мечты про раскладушку сегодня не сложились, — Это ты своим студентам мог такое вещать, которые глупые и жизни не видели, а я — видел. Вот, посмотри на то, что я пережил.

Многого я показывать не стал, всего лишь воспоминание про работу ударного звена вертолётов НУРСами в Панджшерском ущелье. И, как мне кажется, этого хватило.

Этот недодруид минуты на три заткнулся, захлебнувшись впечатлениями.

Но мазь и зелье мы потом всё-таки изготовили. Ближе к четырём утра.

Лекарство от ревматизма у Ратибора комплексное — зелье для приёма внутрь, и мазь.

На мазь пришлось потратить целый тюбик вазелина, который я нашёл в настенном шкафчике Вовкиной аптечки, и Ратибор признал его годным, посоветовав им на совесть запастись, чтобы использовать в качестве основы для мазей.

В его мире эту роль выполняла какая-то смесь из специального жира и масла, но как он заметил — основа мази особой роли не играет. Главное дело в травах, а уж потом смешать всё примерно в равных пропорциях — процесс не сложный.

Утром я опять проспал, но проснулся быстро, как только услышал звуки жизни в доме. Удивительное дело, насколько в лесу мне удаётся быстро высыпаться. Так-то совсем мало вроде поспал, а проснулся бодр и весел.

— Я с утра по поручению отца поеду, в Кленовское, — сообщил мне Сорока за завтраком, — Не хочешь со мной?

— В Ачит сгоняю. Мне там один вопрос нужно закрыть, — ответил я, налегая на яичницу со шкварками.

Уж не знаю, о чём мой приятель подумал, но хмыкнул он понимающе, а его Аннушка не приучена вопросы задавать.

На самом деле мне надо снадобья неведомой «бабе Глаше» вручить, и аптеку навестить, чтобы вымести там все запасы вазелина, а может быть и Детского Крема, но только после его апробации Ратибором.

Как я понимаю, мази будут составлять не меньше половины всего изготовленного. Поговорил я тут, с чудо-юдом, что у меня в голове устроилось. Оказывается, он весьма и весьма неплохие деньги делал на средствах для дам. С душой он мне про них рассказал. Даже не старался скрывать, что по молодости ему зачастую не одними деньгами за них платили.

Сомневаюсь, что такой побочный эффект меня сильно заинтересует, так как своих примерных клиенток я уже видел, когда их в «Берёзку» сопровождал, спекулируя чеками Внешпосылторга.

И нет, мне не стыдно об этом рассказывать. Как я убедился, вся страна сейчас верна принципу: — «Хочешь жить — умей вертеться!»

Если ты не партократ из высшей лиги, то весь дефицит только «по блату» и с изрядной наценкой, или ответной услугой. И отчего-то этот импорт в глазах обывателя зашкаливает, превосходя своей временной ценностью все достижения государственного строя.

— Ты через сколько вернёшься? — спросил у меня приятель.

— Часа через три, максимум четыре, а что?

— Может, на рыбалку сгоняем? Она у нас не совсем обычная, особо не посидишь на месте, но интересная, — с намёком кивнул он на старенькие бамбуковые удочки, хранящиеся наверху, под навесом, на креплениях, вбитых в стену дома.

— А что в трофеях будет? — глубоко вздохнул я, вспоминая, сколько лет я не был на рыбалке.

— Трофеев не будет, — хохотнул Вовка, — Хариус и голавль, примерно вот такой, — положил он палец на ремешок часов, — От трёх до пяти штук на перекате, но потом я тебе пару затонов покажу. Там та-акой пескарь водится! Не поверишь, но вот такой толщины! — соорудил он колечко из своих немаленьких пальцев, — А какая уха из него… Если с вечера не доел, она к утру в холодец превращается. Ум отъешь! Но сразу предупреждаю — комары. Они ближе к вечеру у реки просто свирепствуют. Я дымарь подготовлю, конечно, но он так себе спасает.