Война песка (СИ) - Казаков Дмитрий Львович - Страница 25

— Поддержали огнем, — приказал взводный, и мы ударили в три ствола поверх голов.

Где-то там дрищи, и если мы даже не попадем, то хотя бы пугнем, вынудим замедлиться, собьем темп.

— Обезьянья мошонка!! — Ричардсон оказался рядом с нашими валунами, взмыленный, в песке с ног до головы. — Влетели в ловушку, как дети! Сразу минус двое!! Еле вырвались!

Минус двое? Кто?

Я вгляделся во тьму — вот массивная фигура Васи, его видно за километр, вон звериная, мускулистая грация Ингвара, вот тот маленький наверняка Сыч, с другими пока непонятно…

— Что с остальными? — Ричардсон выдернул пустой магазин, вставил новый.

— Потом узнаем! — рявкнул Цзянь. — Уходим.

Из-за горизонта явились дрищи, стремительные, тонкие фигуры, ныряющие и снова восстающие. И в небе закружились сразу несколько крылатых тварей вроде той, что пыталась атаковать нас.

Мы снова принялись стрелять, и один из летунов пошел вниз, ткнулся в песок с такой силой, что я почти услышал, как захрустели кости.

— Жив? — Вася пробежал мимо, хлопнул меня по плечу. — Не сожрали тебя ведьмы?

Наши все были в порядке, хотя Эрик не стрелял и тащил руку на перевязи, и от сердца у меня отлегло.

— Жив, — буркнул я.

Вместе с дрищами на меня надвигалась лавина шепчущего песка, невидимый самум. Десятки не очень толстых, но бешено вращающихся торнадо ползли с запада темной клубящейся тучей, затмевая звезды, и хотя я знал, что эту картину вижу только я, она была до жути, до холодка в животе реальной.

Мое собственное сознание, моя шепчущая струйка потеряется в этом водовороте, просто растворится.

— Назад! — голос Цзяня долетел издалека, и я выполнил команду автоматически, не задумываясь.

Я забыл и потерял все, чему меня учили барышни из подразделения М, навыки и самоконтроль рухнули перед напором бури.

— Должен держаться! — этот крик принадлежал Лане.

— Ты сможешь! — а подбодрить меня пыталась наверняка Гита.

Но слишком много вокруг крутилось агрессивных, растопыренных острыми иглами, орущих сознаний, и я не сумел действовать по-новому, использовать свои способности. Возможность же вести себя по-старому, как обычный человек, я видимо постепенно утерял, оказавшись на этой проклятой планете!

И получилась ни богу свечка, ни черту кочерга.

Удивительно, но даже в таком состоянии я продолжал вести себя, как обученный солдат. Бежал в одном ритме с остальными, стрелял с колена или лежа, перезаряжал «калаш», помнил, что на мне двое гражданских, за безопасностью которых необходимо следить.

Вот только восприятие мое было обрывочным, я будто смотрел обрывки кинофильма: вот приземистый и длиннорукий новичок, с которым мы говорили про шахты во время первого нападения, падает на спину, и видно, что пах у него разворочен, по ногам течет кровь; выскочивший из-за бархана Карло орет что-то, но слова теряются в грохоте боя, каска его куда-то делась, и волосы слиплись то ли то пота, то ли тоже от крови; пикируют сверху сразу два летучих дрища, и я вижу, как падают на нас, обманчиво медленно, черные «орехи»…

Буря неистовствовала вокруг и внутри меня, невидимый песок сдирал плоть с костей, стирал извилины в мозгу. Я ощущал, что сам становлюсь подобным дрищу, невесомым и летучим, сложенным из облаков и струй тумана, растекаюсь и теряю форму, ухожу в землю…

— Ты же мужик! — рявкнули в самое ухо, и пощечина обожгла лицо.

И в этот момент я вернулся, стал самим собой.

Я стоял на коленях, все тело мое дрожало, руки тряслись, а Лана и Гита, согнувшись, заглядывали мне в лицо. Кто из них залепил мне по морде, я мог не спрашивать, физиономия блондинистой фурии кривилась от ярости, а вот ее подруга оставалась спокойной, безмятежной.

Бой продолжался, но уже не такой яростный, наши стреляли, дрищи держались на безопасном расстоянии.

— Справился, молодец, — Гита улыбнулась, и даже подмигнула.

— С чем? С тем, что не обосрался? Теперь все придется начинать сначала, с нуля, — проворчала Лана.

Я ощущал себя как после сильного отравления — слабый, истощенный, с дрожью в кишках. Но зато не чувствовал ничего сверх положенной человеку нормы — никакого шепота песчаных струй и прочей лабуды.

— Вы чего там⁈ — крикнул из-за моей спины Ричардсон. — Уходить надо! Быстрее!

Я поднялся на ноги с некоторым трудом, и мы побежали следом за остальными. Несколько мгновений понадобилось мне, чтобы сориентироваться — отвесная стена темнеет слева, значит мы уходим на восток, в сторону лабиринта из скал.

Странно, что не на юг, где находится «Инферно» — в любом случае надо возвращаться, даже без вертолетов.

— Это я должен быть весь в бабах, а не ты! — голос Эрика звучал слабо, он морщился от боли в пострадавшей руке, но молчать не мог.

Я мог бы сказать «Забирай! Доплачу!», но удержался, и даже Лана с Гитой смолчали. Похоже, ведьм тоже вымотала эта ночь.

Под ногами то хрустел песок, то перекатывались камушки, а мы бежали и бежали. Стрельба изредка звучала то за спиной, то справа — похоже наши дозоры прощупывали возможность уйти на юг, но натыкались на дрищей.

А потом я осознал, что вокруг потихоньку светает, что из-за горизонта собирается выбраться первое солнце.

— Джи, доложи обстановку! — буркнул Цзянь в рацию.

Мы так и двигались рядом со взводным, а наше отделение — ну что от него осталось — неслось впереди.

Ротный выслушал доклады от командиров отделений и приказал:

— Ищем место для лагеря.

Отыскали его довольно быстро — неглубокую пещеру в скальной стене, вход в которую загораживали две скалы. Внутри оказалось прохладно и чисто, никаких признаков того, что тут обитает или обитала какая-то живность.

— Второе отделение на охрану, — распорядился Цзянь. — Не забываем экраны включать. Следы они читать не умеют, главное, чтобы не увидели.

Цепочки вмятин от ног на песке дрищи в самом деле то ли не воспринимали, то ли не придавали им значения. А уж там, где мы бежали по камню, вообще оставалась работа разве только для собаки или другого обладателя чуткого носа.

— А командиры ко мне. Совещаться будем, — продолжил взводный.

Вводные для совещания были отличные — воды почти нет; жратвы максимум до вечера; боеприпасов еще на одно короткое столкновение; вертолетов, чтобы забрать нас, не имеется… и нам нужно из этого как-то выкрутиться.

Я сел у каменной стены, откинулся на нее — прямо так, не сняв каски и бронежилета. Трясущейся от усталости рукой вытащил из рюкзака бутылку с водой и принялся жадно пить.

— Кто знал, что будет так интересно? — Лана уже избавилась от снаряжения, осталась в одной сырой майке, плотно облепившей тугую грудь. — Давно я так не развлекалась, котики.

От нее не отстала, тоже разоблачилась Гита, еще более фигуристая.

Дивное, возбуждающее зрелище для мужского глаза, на нее таращились с разных сторон, даже слюну глотали.

Но я не мог воспринимать это существо как женщину, я ощущал ее отличие от человека даже сейчас. Оба оператора-инструктора подразделения М выглядели невероятно привлекательно, но в то же время жутко и опасно, ими если и хотелось любоваться, то через пуленепробиваемое стекло.

Чтобы не смотреть, я закрыл глаза, и мгновенно уснул.

Но сны мои оказались тревожными, я опять, в какой уже раз провалился в тот день, когда вернулся к Миле после армии, и обнаружил, что она предала меня, ушла от меня… Столкнулся лицом к лицу с Жабенем, и кто-то за спиной запричитал «Инвалид! Инвалид! Смотрите, инвалид!».

Заболела коленка, не так давно содержавшая искусственный сустав.

Изо сна я вырвался, словно утопающий из норовящей поглотить его пучины. Показалось сначала, что снаружи палят из всех стволов, и это значит, что все, катастрофа, нас обнаружили, и впереди только смерть.

Понятно, отчего мне приснился именно тот эпизод из моей жизни, самое большое поражение за три десятка лет…

Ведь сегодня я тоже влип в неудачу, как муха в смолу — и вместе со взводом, и один. Легкого, успешного рейда, как в прошлый раз, не получилось, дрищи приготовились к нашему визиту, и встретили нас засадами, воздушной разведкой и прочими сюрпризами. Помимо этого, мое обучение у ведьм напоролось на серьезное фиаско, я в один миг потерял все, что вроде бы освоил… даже толком не успел понять, на что меня успели натаскать.