Война песка (СИ) - Казаков Дмитрий Львович - Страница 35

И не только его одного, а всех пятерых — теперь я сосчитал — кто угодил в червоточину.

Барышни из подразделения М встали рядом, как в прошлый раз, вскинули руки. Волосы их точно так же поднялись сверкающими коронами, синие искры забегали по стройным фигурам, длинным ногам.

А я попытался включить свое внутреннее зрение, не имеющее отношения к глазам. Посмотреть тем же, чем воспринимал разноцветную пустыню, фонтанчики из песка, и прочие не совсем реальные вещи… и с трудом устоял на ногах, поскольку ощутил всем телом искажение пространства.

Оно было на порядки больше и мощнее, чем создавали любые живые существа, с которыми я сталкивался. Громадная впадина, провал без глубины, ведущий в непредставимые глубины, извилистый ход сквозь планету, оба солнца, за пределы Галактики.

И Лана с Гитой каким-то образом пытались его закрыть!

Я не понимал, что они делают, это было чересчур сложно, осознавал лишь, что просто силой тут не справиться. Похоже, ведьмы шатали тонкую энергетическую настройку, позволявшую существовать этой махине, вроде бы мощной, но неустойчивой в силу громадной протяженности.

Башня из света колыхалась, тряслась, фигуры внутри нее падали и вставали снова, распадались и собирали себя из обломков.

— Ну давай же!! — прокричала Лана, и мне послышалось в ее голосе отчаяние.

И тут же подземный гул стих, последняя молния свернулась в кольцо и словно утащила все под землю. Я вновь ослеп, на этот раз из-за обрушившейся на нас темноты, разбавленной слабым звездным светом.

— Она не вернется? — спросил кто-то.

— Не должна, — ответила Гита.

— Этих под прицел! — влез Цзянь. — Макунга, Игуавон! Не двигаться! На месте!

Он помнил наш рассказ, и не собирался оставлять у себя в тылу потенциальную угрозу.

— А чего произошло, братва? — пробасил Вася.

Рядом с ним принялся креститься Питер, нигериец-снайпер, дальше задвигались еще трое бойцов из второго отделения. Всего набралось пятеро, кто попал в червоточину, провел внутри башни из света, среди исполинов из тумана и вихрей каких-то несколько минут, но при этом наверняка изменился.

— Карло, отберите у них оружие! — приказал Цзянь. — Ну а вы, — он посмотрел на ведьм, — проверьте, что с ними не так. Усекли?

— Э, что за дела? — воскликнул один из бойцов второго отделения.

— Тихо ты!! — рявкнул на него Джи. — Ты можешь быть опасен!

У пятерки пострадавших забрали автоматы, патроны и даже ножи, все, чем можно причинить вред тем, кто рядом.

— Ты попал, как Бадави и его парни, — тихо сказал Сыч, обращаясь к Васе, и глаза у того расширились, челюсть отвисла.

Для него не случилось ничего, прошел лишь миг, только почти все вдруг оказались совсем не там, где были только что.

— Помилуй нас Господь, помилуй нас Господь, — бормотал Питер, осеняя себя крестом на западный манер, начиная с левого плеча.

— Сиди спокойно, — Лана подошла, ладонью провела над головой нигерийца.

Наверное только я, да еще Гита, и может быть Сыч с Цзянем видели, что ладонь эта дрожит от усталости.

— Есть изменения, — сказала блондинка. — Странные… но я не могу разобраться… Слабые, еле заметные.

— И у него тоже, — Гита уже обследовала Васю, и направилась к оставшейся троице. — Аналогично. Они стали… другими, но непонятно, что это и зачем.

— Мужики, да я такой же! Чего вы на меня взъелись⁈ — не выдержал один из второго отделения, здоровенный и длиннорукий, словно горилла без шерсти. — Вы что, меня кончите⁈

— Нет, — отрезал Цзянь, лицо которого было мрачнее тучи: еще бы, в момент лишиться пятерых бойцов. — А ну вынимайте ремни из штанов. Свяжем вам руки, а там посмотрим. Чего замерли? Кто приказ выполнять будет, Конфуций?

Вася поднялся, расстегнул пряжку, рядом с ним оказались Ингвар и Хамид, и руки Макунги оказались скручены за спиной.

— Вон к тому дереву их, — продолжил взводный, — и охрану поставить. Джи, на тебе.

— Иван, ты прости меня, — сказал Вася, когда его провели мимо. — Я был неправ. Извини.

— Да ерунда, — я похлопал его по плечу, и он слабо улыбнулся.

— Дрищи! — заорал дозорный от западной границы оазиса.

Еще бы, световую башню наверняка было видно за десяток километров, и хозяева этих мест явились глянуть — что происходит.

— Экраны включить! — скомандовал Цзянь.

Я спешно нацепил каску, но маскирующий прибор не отреагировал на включение. Ничего не произошло, не возник вокруг меня незримый кокон, прячущий от глаз дрищей. Судя по растерянным возгласам, подобное случилось не только со мной.

Сели батарейки, причем такие, которые через пауэрбанк не зарядишь.

Взводный если и растерялся, то лишь на мгновение.

— Рассредоточились по зарослям! — приказал он. — Сидеть тихо, как мыши! Усекли? Джи, вы присматриваете за этими, — небрежный тычок пальцем в сторону Васи и его товарищей по несчастью. — Серов, глядишь за своими подружками. Чтобы ни один волос.

Мне очень хотелось сказать, что эти «подружки» способны уничтожить патруль дрищей без особого труда, но я смолчал: приказ есть приказ.

— Нет, котик, — Лана в очередной раз словно прочитала мои мысли. — Мы выдохлись. Сейчас нам очень пригодится сильный мужчина с оружием.

Это прозвучало очень странно, и я посмотрел на нее — не издевается ли?

Но блондинка выглядела серьезной, да еще и изнуренной на грани обморока. Брюнетка если и смотрелась получше, то ненамного — под глазами у обеих тени, плечи обвисли, взгляд сонный.

Наши прошуршали по зарослям, рассредоточились по западной границе оазиса.

Я укрылся за одним из стволов, ведьмы улеглись рядом, буквально рухнули на землю. Около соседнего дерева, наверное самого большого во всем оазисе, оказалась пятерка пострадавших от червоточины в окружении бойцов второго отделения.

— Сидите тихо, и все будет хорошо, — заметил Джи.

Стройный и гладколицый, он напоминал мальчишку, но насколько я знал, разменял четвертый десяток. Тамил по рождению, он появился на свет в Саудовской Аравии, а воевал чуть ли не во всех углах мира — везде, где платили за руки, умеющие крепко держать оружие.

— Ой, вряд ли, — сказал Вася.

— А что, что нас ждет? — голос у Питера дрожал. — Мы сойдем с ума?

— Ну можно и так сказать, — Макунга хмыкнул. — Потеряем контроль над собой. Выпученные глаза, и вперед — выполнять приказы того, кто все это затеял, и приказы простые. Убивать, нападать. Захватывать.

Питер затрясся весь целиком, с ног до головы, забормотал молитву.

Я осторожно выглянул из-за ствола, пытаясь рассмотреть, где там дрищи, и что делают. Обнаружил, что их пятерка без спешки движется к оазису, лавируя между стоящими на равнине скалами.

Они не прятались, и судя по всему, пока ничего подозрительного не видели, густые заросли работали не хуже экранов.

— Оп, вот и все, — произнес Джи, когда дрищи внезапно остановились. — Заметили.

Наши противники задвигались куда быстрее, так хорошо знакомыми нам рывками. Принялись расходиться по широкой дуге, нырять вверх-вниз, то припадая к земле, то взмывая над ней, хотя тут они не могли погружаться в песок.

И в тот же момент я ощутил их, воспринял пять холодных струек песка, текущих из прошлого в будущее. Меня словно потащило к ним, как происходило и раньше, но на этот раз я сумел удержаться там же, где был, не погрузиться в чужие сознания, не выдать свое присутствие.

У меня теперь имелась своя почва под ногами, и система координат, внутри которой я имел свободу действий.

— Так и надо, так и надо, — пробормотала Гита.

— Не обосрись, — добавила Лана.

Они продолжали наблюдать за мной даже сейчас, когда обе находились на грани обморока.

Дрищи тем временем образовали широкий полукруг и на некоторое время пропали из виду, залегли. Потом они начали двигаться по одному, по двое, рывками, за каждый преодолевая метров десять.

Наши пока не стреляли, но рано или поздно нам придется открыть огонь.