Война песка (СИ) - Казаков Дмитрий Львович - Страница 4

Цзянь кивнул:

— Вот и отлично. Работаем вместе, сражаемся вместе, и кто знает, что принесет время? — он развернулся и был таков.

— Ты чего, ему поверил? — тут же напустился на меня Эрик. — Совсем рехнулся?

— Не поверил, — ответил я. — Нужна пауза. Обдумать. Решить.

— Это верно, — согласился Ингвар. — Надо присматривать за этим гадом. Аккуратно. Чтобы он ничего не заподозрил. Ну а потом… увидим, что принесет время? — и норвежец усмехнулся решительно и свирепо.

Да, этот наверняка умеет присматривать, как умеет следить и собирать информацию. Относительно Цзяня мы с Ингваром на одной стороне, что касается всего остального — не уверен.

— Чего замерли⁈ Быстро сюда! — донесся крик Ричардсона, и мы по проходу между загонами побежали туда, где собиралось отделение.

И началась муторная процедура зачистки населенного пункта — когда ты заглядываешь в каждый дом, каждый угол, аккуратно проверяешь, нет ли там мин, склада оружия или затаившегося врага. В этот раз она оказалась проще обычного, поскольку строения не имели крыш, и одновременно сложнее, поскольку мы не знали, какие ловушки мог оставить враг, понимали только, что он может прятаться в любой куче песка.

Закончили, когда первое солнце уже опустилось за горизонт, и второе, красное, направилось туда же. Процессия из столбоходов и безголовцев к этому времени исчезла из виду, растворилась в желтом мареве, остались только несколько дрищей, неподвижных, будто пугала из черного камня в серых тряпках.

Парни из первой роты сунулись за пределы полигона, один тут же провалился по пояс, его принялись с руганью и криками вытаскивать, и все на глазах у врага.

— Остаемся тут, — сообщил Цзянь, вернувшийся после инструктажа у комроты. — Прикрываем границу и… умников, которые будут изучать всю эту… — он повел рукой, — мерзость. Первое отделение в охранение, другим отдыхать. Располагаемся вон там, у стены.

— Эй, пошли, твою маму! — тут же заголосил Карло, комотделения-один, и его бойцы понуро двинулись за командиром.

— Не спать нам, пацаны, сегодня, в мягкой кроватке, — печально вздохнул Эрик. — Жратвы хоть привезут, надеюсь?

Мы устроились под защитой вала, побросали на песок накидки, так что получилось вполне комфортно. Вскоре на самом деле явились умные головы, человек десять, среди них я разглядел Чжана и Мартинеса — все в камуфляже, в бронежилетах и касках, но без оружия. Принялись лазить по загонам, фотографировать и бормотать что-то в смартфоны, наверняка диктовать.

Эх, а ведь и меня после института звали в аспирантуру.

Пошел бы туда, глядишь бы не бегал с автоматом, а изображал умника где-нибудь в уютном, комфортном месте.

Жратву действительно привезли, но когда уже начало темнеть и на небо выбралась молодая луна. В котле полевой кухне оказался гаспачо, холодный томатный суп, да еще и с накрошенным в него мясом, вот только глотали мы его в спешке, поскольку пришло наше время заступать в охранение.

Спать хотелось зверски, поскольку в расположение мы вернулись только под утро. Только вот утреннее построение — святая святых любой воинской части, и пропускать его дозволено только мертвым или умирающим.

— Батальон! Равняйся! Смирно! — звучали обычные команды, я делал все, что положено, хотя дремал с открытыми глазами.

За мной равномерно посапывал дрыхнувший в вертикальном положении Эрик.

— Вольно! Разойдись!

Я уже собралсявыполнить последнюю команду, когда ощутил на плече цепкую, хоть и маленькую руку.

— Боец Серов! — Цзянь встряхнул меня, вырывая из объятий сна, он-то знал, что мы все толком не очнулись. — Сразу после завтрака — к комроты! Усек?

— Так точно, — отозвался я, просыпаясь по-настоящему, и в душе заворочалось нехорошее предчувствие.

Вряд ли Нгуен пригласил меня, чтобы вручить медальку от нашей ЧВК.

Чем кормили на завтрак, я не обратил внимания, проглотил свою порцию, двинулся к штабному корпусу. Комроты встретил меня пронизывающим взглядом, и махнул, прерывая уставное «По вашему приказанию прибыл!».

В кабинете на троих он вновь был один, как и во время прошлой встречи.

— Садись, — велел он. — И послушай, что про тебя пишут. Рапорт вашего комвзвода. Бывшего. Упоминаются всякие интересные вещи — «переход на сторону противника», «вступление в сношения с противником», ладно не в половые, хе-хе…

Вот сука Шредингер, ведь угодил в больничку с разорванным животом, а про меня не забыл, даже кляузу накатал!

— То есть зафиксированы следующие эпизоды, — Нгуен прокашлялся и начал читать, глядя на экран ноута.

Я слушал, пытаясь держать морду кирпичом, хотя внутри у меня все кипело и бурлило. Шредингер описывал то, что происходило на его глазах между мной и дрищами, вот только выводы он делал бредовые — что я завербован нашими врагами из пустыни, и что необходимо срочно «принять меры».

— Чего скажешь, боец Серов? — сказал комроты, закончив чтение.

— Ничего, — буркнул я. — Ерунда.

— И это зря, — Нгуен поцокал языком, откинулся в кресле и сплел пальцы на животе, — поскольку бумага официальная, и я обязан дать ей ход, что поделать? Но при этом я могу, — короткая пауза, — приложить твои объяснения, которые прояснят ситуацию, или могу отправить так.

Я пожал плечами:

— Что сказать? Сам не понимаю, что это, ешь меня кони!

— Но рассказать о том, что происходило, ведь можешь? — комроты подвигал бровями. — Если откажешься, то эти бумаги уйдут в нашу контрразведку, а там люди жесткие. Допрашивать тебя примутся, с пристрастием, а они умеют.

Внутри у меня все упало — этого еще не хватало.

— Ладно… — я облизал пересохшие губы.

Придется делать то, что я люблю меньше всего — долго болтать, подбирать слова, чтобы выходило понятно.

— Погоди, боец, я зафиксирую, — Нгуен положил на стол смартфон, запустил программку-диктофон.

Я прокашлялся и начал…

С того случая, когда заглянул в дрищевый танк и на мгновение понял, как тот работает… К драке, когда я стал с нелюдем из пустыни единым целым, к столкновению с чужим патрулем, когда мы взаимно ощущали друг друга, и к последнему штурму внутри дредноута, когда я извлек из разума умирающего чужака такие нужные сведения.

Про ментальный контакт с безголовцем рассказывать не стал, поскольку Шредингер его не видел и о нем доложить не мог.

— Это интерееесно, это интерееесно… — протянул комроты, выключая диктофон.

Но что странно — ни особого удивления, ни страха не отразилось на его физиономии. То ли Нгуен их хорошо скрыл, то ли он столкнулся с подобным феноменом далеко не в первый раз.

И что это может значить? Что в «Инферно» люди регулярно сходят с ума!

— Отдадите меня психиатрам? — мрачно спросил я.

— То есть возможно, но не сразу, — улыбка на роже комроты была совершенно крокодильей. — Ты мне еще тут пригодишься. Ты помнишь наш разговор десять дней назад?

Пришлось выдавить из себя «так точно».

Еще бы, такое забудешь, когда тебе напоминают о совместной войне со Штатами и предлагают стать осведомителем.

— Мы должны помогать друг другу, поддерживать, как союзники, боец Серов, — проговорил Нгуен мягко. — И сейчас я покажу, что именно принесет тебе мое расположение. Следуй за мной.

Мы вышли из штабного корпуса и, к моему удивлению, двинулись в сторону транспортной зоны. Пока огибали ее по периметру, из пустоты под короткие гудки явились два тентованных «Камаза», нагруженных так, что прогибались мосты, а за ними — бетономешалка.

У входа в диспетчерскую нас встретил недружелюбный часовой с автоматом через плечо. Предъявленный Нгуеном документ он внимательно изучил, на «Этот со мной» неохотно кивнул и только после этого и отступил в сторону.

«Допуск по форме шесть» — вспомнилась фраза, услышанная в ночь, когда это вот сооружение чуть не снес упавший самолет.

И куда все же меня ведут?

Мы поднялись на второй этаж, и оказались в коридоре с рядом одинаковых дверей. «Подожди тут, — велел комроты, и исчез за первой из них, чтобы вернуться уже через пару минут и сообщить. — Вторая кабина. Пять минут».