Война песка (СИ) - Казаков Дмитрий Львович - Страница 45

Судя по слою пыли, все это барахло копилось тут десятилетиями, если не веками.

— Пора уходить, — напомнила о себе Лана. — Если поймают тут, то не выбраться.

— Да, пошли, — взводный положил на место очередную находку, металлический шар размером в кулак на цепочке.

В тот же момент я ощутил прикосновение чужого, нечеловеческого разума, и вздрогнул, показалось, что его обладатель находится прямо у меня за спиной. Потом осознал, что разумов несколько, но что они все же на некотором удалении, и выглядят спокойными.

Их обладатели-аборигены просто двигались по подземелью, и о нас не подозревали.

А затем прикосновение сгинуло, и я облегченно вдохнул, зашагал дальше с остальными. Как-то мы добрались до большого зала с колоннами и алтарем, хотя дорога совершенно не отложилась у меня в памяти.

— Немного осталось, — сказала шедшая первой Гита, и упала, осела на пол, улеглась сломанной куклой — голова запрокинута, руки разбросаны.

— Что с ней? — спросил Цзянь.

— Отключилась, разве не видишь? — злобно ответила Лана. — Думаешь, это все просто? Дальше я поведу, а ее надо нести.

Никто вроде бы не сдвинулся, но я почти увидел, как почти все сделали шаг назад — прикасаться к ведьме никто не хотел, а тащить на руках килограмм пятьдесят — тем более.

— Серов, ты за них отвечаешь, — взводный смотрел на меня, и черные глаза его мерцали. — Забирай ее.

Я присел, мускулы и связки мои захрустели, но я сумел поднять Гиту и прижать к себе. Первый шаг дался с трудом, второй еще тяжелее, но затем я как-то приспособился, и зашагал наравне с остальными.

Пахнуло свежим воздухом, стены прохода разбежались в стороны, впереди замаячил дневной свет.

— Никогда бы не подумал, пацаны, что буду рад видеть местное солнце, — сказал Эрик. — Эх, тварь, рука болит… ни у кого обезбола не осталось?

Я обливался потом и хрипел, ноги у меня дрожали, спина отзывалась колотьем на каждое движение. Но я тащил и тащил Гиту, пока мы не оказались снаружи, под утренним, еще не раскаленным небом, в широком ущелье, оставив позади зев большой пещеры с округлым, явно обтесанным сводом.

Укрытие нашли почти сразу, в другом ущелье, уходящем из этого, но добрел я туда на морально волевых.

— Давай, клади, — велела Лана, а я без сил повалился на камни.

Когда немного пришел в себя, Гита уже вернулась в сознание, а Цзянь разговаривал с базой по большой рации, точнее в основном слушал.

— Дела такие, — сказал он, убрав наушник от уха. — Еды, воды и бк скинут через час. Только потом нам придется снова атаковать поселок и уничтожить его, пока наши отвлекут основные силы дрищей. Задачу надо выполнить не позже чем через сутки, иначе всем конец. Что-то там нелюди такое затеяли, что нужно остановить любой ценой…

То есть наш взвод, составленный из уставших до предела, голодных и страдающих от жажды бойцов, в котором есть раненые, внезапно стал главной ударной силой всей войны? Печально, если так, но хорошо то, что дрищи нас почти наверняка потеряли, решили, что мы сгинули под землей.

— Отлично, — пробормотал Эрик унылым голосом. — Можно, я подам в отставку?

— Можно, но завтра, — отреагировал Цзянь.

— На подвиги способен не сильный телесно, а тот, кто верен заветам предков, — естественно, Сыч не упустил случая выдать очередную бессмысленную мудрость.

Громкий хрип заставил вздрогнуть всех, кроме может быть индейца, и я посмотрел в ту сторону, откуда он донесся.

Сидевший у большого камня Вася корчился, мускулы у него на руках и плечах вздувались и опадали, и автомат в мощных лапах казался игрушкой. Глаза закатывались, изо рта шла пена, ноги скребли по земле, словно он пытался встать, но не помнил, как это делать.

Дальше то же самое происходило с Питером и еще с тремя бойцами, окунувшимися в свет червоточины.

— Кто вернул им оружие? — голос Цзяня звучал тихо, но очень зловеще.

— Да сами схватили в подземелье! — нервно отозвался Ричардсон. — Кто там смотрел?

А еще я видел, как у каждого из пятерки пульсировал, наливался соком отпечаток черной сосульки, норовил пустить в стороны свежие отростки, взять под контроль тело. Мешала только поставленная ведьмами заглушка, сдерживала рост, обесцвечивала, лишала силы.

Но надолго ли ее хватит?

— О, вот и наши друзья издалека, — сказала Лана. — Потеряли нас, а теперь отыскали. Скотство.

— Надо работать, — Гита поднималась с трудом, ноги ее дрожали, а лицо было бледным, словно простыня. — Вдвоем не справимся… давай, боец Серов, помогай… зря мы тебя учили?

Я сглотнул, пытаясь сообразить, что делать.

— Все просто, любое внимание меняет такие штуки, и чем оно интенсивнее… — брюнетка пошатнулась, — тем сильнее воздействие… займись своим другом для начала.

— Быстрее! — Лана нашла силы на меня прикрикнуть.

Я уставился на черную сосульку, на паразита, что пытался вернуться к жизни в голове Васи. Макунга тем временем перестал дергаться, и смотрел прямо перед собой, но взгляд его оставался невидящим.

Под моим пристальным взглядом чужеродное существо, нет, скорее все же устройство немного съежилось. Но тут же выстрелило в мою сторону пучок черных струн, выстроило из них что-то вроде зонтика — оно уловило опасное для себя внимание и попыталось от него закрыться!

Неужели эта хрень может думать, обладает аналогом разума?

— Братаны… возьмите… это… иначе не ручаюсь… — Вася на мгновение очухался, вытянул перед собой руки с автоматом.

Подскочивший Ингвар выдернул оружие, и пальцы Макунги тут же конвульсивно сжались, а глаза закатились вновь.

Гита тем временем справилась с одним из потенциальных зомби, тот без памяти рухнул наземь. Другой поднялся на ноги, попытался навести на нас «Калаш», но руки не послушались как следует, и оружие нацелилось в небо… тут же рядом оказались двое, схватили его за предплечья.

Я уставился на черную сосульку изо всех сил, стараясь даже не моргать.

— Держите его! — орал у меня за спиной Цзянь, доносилось сопение и кряхтение, но я не обращал на это все внимания.

Зонтик поблек и рассеялся серым дымом, опал, точно сгнивший мгновенно гриб. Сосулька уменьшилась, но не оставила попыток разрастись, впиться в мозг Васи извивающимися отростками.

Что за цивилизация способна запускать в чужие мозги такую дрянь?

— Второй обезврежен, — донесся до меня слабый голос Ланы, и Питер осел наземь, обхватил голову.

А я все никак, никак не мог справиться!

Макунга боролся тоже, он не сдавался, пытался сам справиться с той дрянью, что порабощала его мозг. Вроде бы помогал, но на самом деле своими трепыханиями сбивал мне внимание, которое и так было тяжело держать.

Легко концентрироваться, когда ты выспался и хорошо поел.

В какой-то момент я сосредоточился так, что перестал воспринимать окружающий мир. Передо мной остался тоннель, что-то вроде трубы, и в ее фокусе — извивающаяся черная мерзость.

А потом она побледнела, лишилась жизни, и все вернулось — мир вокруг, звуки, ощущение собственного тела.

— Нихрена себе фига, — сказал Вася, и выругался так, как может только иностранец, понявший весь вкус русского мата.

— Надо же, справился, — в голосе Ланы звучала насмешка, но и доля уважением.

Я вытер пот трясущейся рукой и осмотрелся.

Сыч глядел на меня с сочувствием, Вася с благодарностью, а вот остальные — с неприязнью и страхом. Я мог что-то странное, непонятное, выходящее за пределы обычного, учился у ведьм, а значит был чужаком, отщепенцем, существом опасным и непредсказуемым.

Хотя не для всех, тому же Эрику было по барабану, он лыбился как всегда.

Пятерка же потенциальных зомби выглядела обычными людьми, разве что пережившими изрядное потрясение. Они испуганно озирались, недоверчиво смотрели на собственные руки и ноги, и виновато улыбались в пространство.

— А можете вы убрать это совсем? — поинтересовался Цзянь.