Война песка (СИ) - Казаков Дмитрий Львович - Страница 55

Ведьмы знали, что это за штука, и для чего она приспособлена, но я не стал приставать к ним с вопросами, знал, что не время, и мне не ответят.

Из-за угла выметнулась громадная фигура, и я узнал Васю за миг до того, как выстрелил.

— Вы куда пропали⁈ — заорал Макунга, соревнуясь с ураганом. — Там такое творится!

Спросить, что именно, я не успел, поскольку пирамида вновь окуталась молниями. Здания, между которыми мы находились, заскрипели и зашатались, хотя земля в этот раз не дрогнула, по черным ребристым стенкам прошла еле заметная волна.

Оставшуюся до центра поселка сотню метров мы одолели единым рывком, никто нам не помешал. Все наши собрались там, где улица вливалась в круглую площадь, приютившую в центре нашу цель, и Цзянь орал в рацию, прижав к уху наушник, явно консультировался с базой, скорее всего с умными головами.

— Ну что, — буркнул он, закончив это дело. — Теперь нам надо совершить невозможное.

Из-за пирамиды возникли два столбохода, что показались мне необычайно большими.

— Вали их, — приказал взводный.

РПГ-7 на плече вставшего на колено Мэнни выплюнул струю огня, и взрывом нелюдей разбросало в стороны.

— Нагахира, собери у всех гранаты, — продолжил командовать Цзянь. — До последней. Прорываемся к этой хрени и подрываем ее. Все вперед!!

Приказ он дополнил взмахом, поскольку слова комкал и уносил ветер.

Вблизи пирамида казалась еще более странной и жуткой, черные и бархатистые бока ее украшали сотни переплетавшихся канавок. Зеркала покачивались туда-сюда, издавая тихий, но очень неприятный посвист, от которого внутри все замирало и покрывалось льдом.

Мы расположились вдоль одного из ее оснований, залегли и выставили во все стороны стволы.

— Что это хоть такое⁈ — воскликнул Эрик, оказавшийся рядом со мной.

— Лучше тебе не знать, сладкий мой, — ответила Лана. — Плохо спать будешь.

Нагахира уже суетился, приматывал друг к другу гранаты, которых у нас набралось с десяток. Плюс три «морковки» от РПГ — негусто, чтобы разрушить такое большое строение, хотя может быть требуется всего лишь нарушить его строгую геометрию, сломать пропорцию и точность углов?

Ветер начал утихать, а небо очищаться, буря то ли помчалась дальше, то ли угасла.

— Ух, красотка, если с тобой, то уж всяко хорошо, — финн осклабился. — Ты попробуй!

— Знающий тайное ходит по дорогам ужаса, и семена сомнений носит он в карманах, — вступил Сыч.

— Да ладно тебе… — начал финн, но от светской беседы нас отвлекли три безголовца, появившихся из-за угла.

Их смели одним дружным залпом, но тут пирамида словно вздохнула или застонала. Тяжелый надрывный звук пришел из ее недр, и перед глазами у меня все исказилось, поплыло, земля под брюхом показалась ненадежной, жидкой, и я вот-вот утону в ней, провалюсь до самого ядра.

Паника обварила сердце, я задергался насаженным на иголку жуком.

А потом все исчезло, я обнаружил, что ведьмы бледна как полотно, глаза Эрика вытаращены, и только Сыч выглядит нормально.

— Это ощутили все живые существа километров на пятьсот во все стороны, — проговорила брюнетка. — Если дать этому… устройству запуститься во всю силу, то оно сможет воздействовать на планету целиком. Нажали тут кнопочку, а на другой стороне шарика аборигены начали массово убивать себя, или местные киты выбрасываться на берег… или солдатики ЧВК «Земля» плясать нагишом. Пока не упадут замертво.

— Готов! — объявил Нагахира.

А я подумал, что не могли дрищи сами по себе развить подобные технологии. Биологические танки или минометы, пусть даже ПВО или живые дроны — это все примерно одно и то же с понятными модификациями, но вот такая хрень типа психотронного излучателя?

Не подбросил ли им замысел кто-то заинтересованный в том, чтобы вытеснить нас с «Инферно»?

— Ставь таймер на десять минут, и убираемся отсюда, — приказал взводный.

Японец, как и положено саперу, таскал с собой кучу всяких мелких устройств и инструментов. Вот и сейчас он прилаживал к связке гранат штуку вроде механических наручных часов, орудуя плоскогубцами и парой крошечных отверток.

— Готово, — наконец объявил он.

— Бегом! — рявкнул Цзянь, и никто не заставил себя упрашивать.

Пирамида вздохнула еще раз, и я вновь потерял ощущение твердой почвы под ногами. Обнаружил себя висящим в желтом мареве, среди раскаленных белесых струй и пронзительных криков.

Потом обычный мир вернулся, словно ударил в лицо шершавой твердой ладонью.

Но дома в поселке раскачивались, словно пьяные, из них неслись пронзительные крики, словно в подвалах были заперты души грешников, истязаемые демонами-палачами… Жуткие морды возникали там и сям, сгущались из воздуха, скалили кривые зубы, и тут же пропадали, чтобы уступить место другим, еще более страшным — не люди, не животные, не пойми что.

А мы неслись через этот кошмар, переставляя тяжелеющие ноги.

Улица, вроде бы прямая, ведшая от пирамиды к расщелине и наверх, прочь из котловины, закончилась тупиком. Дорогу нам загородило, встало на пути глянцевое и блестящее, словно обмазанное жиром строение — переплетение башенок и контрфорсов.

— Это морок!! — заорала Гита. — Насквозь!

Бежавший первым Карло оглянулся с сомнением во взоре, но Цзянь махнул лапкой. Командир первого отделения тронул кирпичную стену, и рука его провалилась внутрь. Шагнул вперед, и пропал из виду, за ним заторопились остальные.

Внутри оказалось не темно, а серо, поселок и стены котловины словно окуталисьгустым туманом. А потом мы вновь очутились снаружи, и помчались дальше по начавшей забирать вверх улице.

Пирамида вздохнула в третий раз, и тут я на какое-то время забыл, кто я такой.

Захотелось перевернуться на бок и почесать носом зудящую ласту… ласту? Перекувырнуться в воздухе, чтобы ощутить тугие воздушные струи, бьющие в крылья… крылья? Подобрать все восемь лапок и заторопиться прочь от того места, где все содрогается… восемь?

Потом я вновь стал самим собой, Иваном Серовым, вот только лишился возможности двигаться. Застыл на месте, сражаясь с непокорными, задубевшими мускулами, пытаясь вспомнить, как двигать не такими уж многочисленными конечностями, но очень странными по сравнению с ластами, крыльями и лапками.

Вокруг меня замерли соратники, набор статуй с вытаращенными глазами, искаженными лицами.

— Вот ведь беда, — Гита заглянула мне в лицо, на щеку обрушился обжигающий удар. — Отомри!

— В порядке, — ответил я.

Лана тем же способом «расколдовала» Эрика, потом досталось Сычу, остальные начали оттаивать сами.

— Две минуты, укуси меня осьминог! — объявил Нагахира, оглядываясь на пирамиду.

И мы побежали дальше, сражаясь с тяготением планеты и усталостью, с выбоинами под ногами и желанием лечь и уснуть прямо тут. Но выскочить из котловины не успели, не хватило какого-то десятка метров, когда японец заорал «Десять секунд!», а Цзянь отдал команду «Ложись!».

На этот раз барышни из подразделения М замешкались, так что я прихватил Гиту в охапку и повалил, закрыв собой. С Ланой тот же маневр повторил Эрик, хотя у него получилось не так ловко из-за поврежденной руки, и из-за того, что «пациентка» орала и сопротивлялась.

А в следующий момент грохнуло.

Поначалу слабо и далеко, это видимо взорвались гранаты, оставленные на боку пирамиды. А затем бабахнуло так, что я на мгновение оглох, планета под нами качнулась, мотнулась на орбите, взрывная волна прошла над нами, попыталась сорвать с головы каску, но не преуспела.

За вторым разрывом последовал второй, третий, тяжелые нокаутирующие удары. Вернулся слух, я уловил далекий треск и грохот, а повернув голову, обнаружил, что пирамида охвачена огнем, на этот раз не зеленым, а обычным.

Через проломы в стенах вырывались извивающиеся языки пламени, чашеобразные зеркала лопались как пережаренные семечки. Блистающие осколки летели в стороны, кувыркались в звездном свете, клубы дыма уходили в начавшее светлеть небо. Искривленные здания, меж которых мы недавно бегали, одно за другим оседали и схлопывались, зона разрушения увеличивалась подобного кругу на воде, от центра поселка расходилась к окраинам.