Война песка (СИ) - Казаков Дмитрий Львович - Страница 8

Первый круг мы закончили без происшествий, на втором я едва не задремал, и пришел в себя только около башни с дырой в боку, куда впервые пошел не по своей воле, зато потом прятался уже по собственному выбору. Наверняка там так и остались одеяла, которые мы собрали для Марии и ее подруг, а стены запомнили странное пение Гелии.

Где сейчас, интересно, взбалмошные девки из группы «Балда»?

В целом полигон, в последние дни бывший сплошным полем боя, светившийся и грохотавший, выглядел этой ночью тихим и даже мертвым. Удивительно, но это не успокаивало, казалось, что это видимость, отовсюду подкрадываются враги, которых мы не видим даже через ПНВ, и кто-то прячется вон за тем кубом, или на верхушке башни.

Я ежился, вздрагивал и вполне понимал Васю, заговорившего о гостях из-под земли.

Через три часа мы остановились на перекур и размять ноги, прямо у разрушенной башни. Выпрыгнув из машины, я поймал внимательный взгляд Цзяня, смотревшего в нашу сторону, и едва не споткнулся на ровном месте.

Да, именно тут он орудовал ножом, кромсая человечину для ритуального пожирания, да, именно тут я едва не погиб.

Вторые три часа в патруле прошли легче, тревога отступила, я смог расслабиться. Когда мы подкатили к гаражу, накатило радостное предвкушение — эх, сейчас помыться и спать до самого завтрака, ведь подъем не касается находящейся в патруле роты.

Мы уступили машины второму взводу, и побрели в сторону казармы.

— А говорили, что тут прямо жуть, — разочарованно пробормотал Хулио, засовывая за щеку щепоть табака.

Чтобы добыть его, мексиканец купил в лавке сигарет и безжалостно распотрошил их.

— Да везде такие байки ходят, — поддержал его другой новичок, родившийся в Нигерии и откликавшийся на Питера.

О себе он рассказывал охотно, и мы знали, что он прихожанин церкви Святых Апостолов в Ибадане, что у него трое сестер, и всем нужно приданое, что он три года воевал с мусульманскими террористами на востоке страны, и что первую снайперскую винтовку ему подарил отец…

— Не стоит так говорить, — мягко укорил их Сыч. — Это мир предков, они все слышат. Увидев же ваше высокомерие, пошлют испытание, и жестокое!

Питер осклабился, Хулио же и вовсе покрутил пальцем у виска.

Эти двое еще не знали, что безумный индеец слишком часто оказывается прав.

— Накаркали, мартышки сраные, — выдал Ричардсон, когда стало ясно, что у входа в казарму нас ждет пикап, и в ней торчит пеньком сам Збржчак.

Нгуен топтался рядом с машиной, и рожа у него была недовольная.

— Бойцы! — взревел комбат. — За мной! У вас есть шанс свершить нечто небывалое! Вперед, к славным… ик… победам! Ик!

Збржчак снова был под газом, и я задумался, когда в последний раз видел его трезвым? Что-то очень уж давно.

Погнали нас к взлетно-посадочной площадке для дронов, устроенной позади штабного корпуса. И тут, к моему удивлению, обнаружились два вертолета, две рабочие лошадки Ми-8, и лопасти их медленно раскручивались, набирая ход.

— Солдаты! Бойцы! — завопил комбат. — У вас есть шанс показать врагу мощный хер!

— Всю жизнь об этом мечтал, — не удержался Эрик, и вокруг раздались смешки.

— До сих пор мы только оборонялись! Настало время перейти в атаку! — продолжал разоряться Збржчак, размахивая руками и чуть ли не колотя себя в грудь на манер Тарзана. — Песья кровь! Вы — лучшие…

А я подумал, что это чистое безумие — без подготовки, без планирования выдернуть подразделение только что с патрулирования, и бросить вглубь чужой территории, даже не обеспечив боеприпасами и водой! Похоже что комбат, бухавший постоянно, каждый день, наконец окончательно утопил мозги в алкоголе.

Нгуен, судя по выражению лица, был со мной полностью согласен.

— Слушай боевой приказ! — лопасти вертолетов крутились все быстрее, и Збржчак все сильнее напрягал горло, чтобы переорать двигатели, и морда его наверняка краснела спелой клюквиной, только в темноте было не видно.

Дальше стало ясно, что мы должны перехватить на некоем рубеже движущийся в нашу сторону отряд врага. Воспользоваться тем, что дрищи не знают о наличии у нас авиационного транспорта, а также информацией, полученной от разведывательных дронов.

— Вперед!! — закончил комбат речь, достойную как минимум польского Бородино, то есть главной битвы в истории наших западных соседей.

Нгуен подскочил к пикапу, начал что-то втолковывать Збржчаку, к ним же подошел Цзянь, наверняка чтобы уточнить детали операции. Мы остались стоять, ежась под ударами ветра от винта и мрачно переглядываясь — отправляться в пустыню никому не хотелось.

Да, мы воевали тут не первый день, но на территории полигона, и за нее носа практически не совали.

— Вперед!! — упрямо повторил комбат. — Трусы будут расстреляны!

— А смелых застрелят на поле боя, — сказал Вася достаточно громко, чтобы остальные услышали.

Збржчак гаркнул еще что-то, и Цзянь, повернувшись в нашу сторону, указал на Ричардсона, потом на один из вертолетов, тот, что стоял поближе. Берцы затопали по бетону ВВП, туша Ми-8 надвинулась, от нее пахнуло разогретым металлом и керосином.

Отсек для десанта оказался стандартным, мне доводилось летать в таком пару раз. Внутри обнаружились ящики с амуницией, несколько канистр воды и ручные гранатометы — уф, все же Збржчак не такой идиот, каким иногда выглядит.

Насколько я помнил, Ми-8 вмещал двадцать восемь человек, нас же во взводе было под шестьдесят, то есть по тридцать на одну машину. Если лететь недалеко и низенько, то нормально, но в целом как селедки в бочке, разве что рассолом по макушку все не залито.

— Здорово, пехота! — из кабины выглянул пилот в шлеме. — Не напачкайте мне там! Шустрее!

Меня впихнули в угол, с одной стороны надвинулся Вася, с другой в бок уперся локтем Нагахира. Ричардсон и Джи запрыгнули последними, вертолет завибрировал, гул двигателя превратился в вой, и земля начала удаляться.

Впервые я смотрел на нашу часть сверху, если не считать тот случай, когда я созерцал ее образ, модельку в подземельях. Видел правда только освещенную часть, склады, стрельбище и водокачка прятались во тьме, зато копошение наблюдалось на строительной площадке, пусть и не такое громкое как днем.

— Ишь ты, ведь пашут, как негры на плантации, — выдал Вася, и заржал, поскольку сам сообразил, что именно сморозил.

Ухнула вниз транспортная зона, где тоже кипела жизнь, проплыли под нами огоньки диспетчерской башни. А в следующий момент часть, крохотный островок человеческого в океане чуждости, осталась позади, и под нами побежали волны барханов, заструились в свете звезд.

Второй вертолет мчался сбоку и чуть впереди, мерцали закрываемые им звезды.

— Командир, чего нас хоть ждет? — спросил Ингвар, глядя на Ричардсона.

Цзянь находился в другой машине, и можно было говорить спокойно, не напрягаясь.

— Пока мне не доложили, — огрызнулся комотделения. — Львиная глотка, потом жопа. Хотя… можешь вон у Серова спросить, он у нас друг дрищей. Вдруг он знает?

Множество взглядов обратилось на меня — понимающих от тех, кто служил со мной давно, удивленных от парней, только пришедших на «Инферно». Ричардсон немножко подставил меня, зато отвлек внимание от себя, да еще и разрядил обстановку, насколько ее вообще можно разрядить в такой ситуации.

Вертолет пошел вниз, я разглядел глубокую ложбину, что извивалась подобно змее. Пересохшая река? В этих местах когда-то была вода, или может еще бывает, но в сезон дождей, до которого мы не дожили?

Мягкий толчок возвестил, что мы приземлились.

— Пошли! Наружу! — тут же заорал Ричардсон.

На то, чтобы выгрузиться, нам понадобилось пять минут, чтобы разобраться с позицией — еще десять. Вертолеты к этому времени улетели, и на нас обрушилась тяжелая и густая, точно битум, тишина, молчание глубокой пустыни, от которого по коже бежал настоящий мороз.

— Обалдеть, как тут жутко, — Эрик оглянулся. — Даже в подземелье не так мерзко было. Там хоть созданное, искусственное, а тут как это сказать…