Тайны затерянных звезд. Том 11 (СИ) - Лекс Эл - Страница 35

Однако, как ни удивительно, вопросов практически не возникло. Франс на протяжении разговора смотрел на нас так, словно мы втираем ему какую-то дичь (что, собственно, недалеко от истины), а потом повернулся к Эрин и печально улыбнулся:

— Я же говорил, что эти ребята себя ещё покажут. Жаль, что уже не смогу забрать свой выигрыш с Виктора.

— Выигрыш? — не понял Кайто. — О чём речь?

— Они с Виктором поспорили, — пояснила Эрин негромко. — Виктор утверждал, что спейсер вам нужен просто для того, чтобы продать его какой-то корпорации за круглую сумму. А Франс был уверен, что вы с его помощью сотворите что-то великое, что-то такое, чего ещё не было в космосе. И он оказался прав, да вот только Виктор уже не может поставить ему бутылку меруанской, на которую они спорили.

— Возможно, ещё не всё потеряно, — улыбнулся я. — Да, Виктор не сможет отдать то, что должен был отдать, но, возможно, он сможет дать вам… Дать НАМ кое-что намного более важное. Он может стать символом борьбы против Администрации. Человеком, который не прогнулся под обстоятельства и до самого последнего вздоха боролся с превосходящими силами противника. Не сдавался и не просил пощады, а делал всё, чтобы забрать с собой как можно больше администратов. И сейчас у каждого из «Шестой луны» есть потрясающий, выпадающий только раз в жизни, шанс поступить так же, как поступал Виктор, только без обязательной смерти в конце при этом. У нас есть флот легендарных кораблей, есть мощь «потерянных братьев», есть информационная бомба в виде моего архива, есть…

Я чуть не проговорился про искусственный интеллект, но вовремя оборвал себя и закончил:

— В общем, у нас есть всё, чтобы победить Администрацию. Кроме самого важного. Кроме людей, готовых её побеждать. Людей, которые готовы отомстить за одного из своих и продолжить то, что делал он.

— Какие громкие слова, — Эрин покачала головой. — Сильные и громкие. Многие действительно на них клюнут, отдаю должное. Это действительно может сработать, вот только… Имеем ли мы на это право? Использовать личность Виктора вот так… Делать из него символ…

— Это уже вы мне скажите, — я пожал плечами. — Вы его знали лучше, чем я. Но если вы спросите моего мнения, я скажу так — Виктор производил впечатление человека, который хотел бы бить Администрацию до самого конца. Даже если от него останется всего лишь одно только имя.

— Точно! — невесело усмехнулся Франс. — Точнее и не скажешь. В этом весь Виктор. И он бы действительно этого хотел, Эрин, ты это знаешь. Мы сделаем так, как ты предлагаешь, Кар… В смысле, Хантер… По-моему, я никогда не привыкну к твоему новому… В смысле, старому имени.

— Лучше просто Кар, — я улыбнулся. — В конце концов, от Хантера Грея тоже давно уже осталось одно лишь только имя.

После разговора с идеологами «Шестой луны» мы провели в метрическом пространстве ещё два дня — Вики, Жи и Кайто сообща работали над тем, чтобы заложить ту самую информационную бомбу, о которой я говорил. Вернее даже много бомб, целые сотни и даже тысячи бомб. Они оставляли их буквально везде, где только хватало места на то, чтобы разместить архив. Переводили в разряд скрытых, и заодно ещё и шифровали всё тем же древним шифром, который должен был автоматически отключиться в определённое время. До этого момента его никто бы не вскрыл, даже если бы обнаружил, и через это мы страховались от какого-то форс-мажора. Мало ли что с нами произойдёт — а архивы всё равно расшифруются, всё равно откроются, и информационные бомбы взорвутся, расшатывая привычный мировой порядок.

А то и обрушивая его на самое дно.

Покончив со всем этим, мы вернулись в хардспейс, заодно испытав систему «потерянных братьев». Всё сработало на удивление чётко, что, в общем-то и не удивительно — даже Джонни Нейтроник, неудачно испытавший в своё время первый прототип Н-двигателя, не улетел дальше хардспейса, так что нам это и подавно не светило.

А в хардспейсе уже вовсю шла подготовка к Исходу. Именно так «потеряшки» назвали гипотетический выход из складки пространства, который рано или поздно должен был случиться по их мнению — ведь это всё было «предсказано».

— Подготовка завершена на семьдесят пять процентов, — отчитался Ребит, когда мы встретили его там же, где и всегда — на мостике «Небулы». — Окончательно мы будем готовы примерно через восемнадцать часов и две минуты.

Это были отличные новости, потому что через двадцать шесть часов должны сработать информационные бомбы. Через двадцать шесть часов король пиратов Стратос и его флот должны будут прибыть в сектор Алиот и ждать встречи с нами.

Через двадцать шесть часов изменится абсолютно всё.

Получается, у нас будет ещё целых восемь часов временного зазора на всякий случай. Что-то обязательно пойдёт не по плану, что-то сломается, кто-то потеряется, или ещё что-то произойдёт такое, что придётся всё откладывать и срочно заниматься возникшей проблемой.

Впрочем, глядя на то как организованно и бодро снуют вокруг «потеряшки», занимаясь подготовкой к Исходу и даже на минуту, казалось, не останавливаясь, возникали большие сомнения в том, что вообще что-то может пойти не так.

— Кстати, а у меня вопрос!.. — внезапно вспомнил Кайто, поднимая руку, как выучивший домашнее задание школьник на уроке. — А мы сможем?..

Он не договорил. Внезапно икнул, резко позеленел, как будто его одолел приступ морской болезни, и покачнулся.

А через мгновение всё то же самое настигло и меня тоже.

Внутри что-то резко взлетело из желудка прямо в горло, заставляя рефлекторно выдохнуть, а потом весь мир вокруг качнулся, будто я незаметно для самого себя словил нокдаун. Я раскинул руки в сторону, пытаясь поймать равновесие, и не без труда смог его всё-таки удержать.

Что за херня происходит? Пояс что ли барахлит или что?

Нет, судя по обеспокоенному лицу Ребита, даром что половина лица у него стальная, пояса тут ни при чём.

Я вообще до этого момента ещё ни разу не видел его беспокойным!

Неприятные ощущения прошли так же быстро, как и появились, и я опустил руки.

— Что происходит? — спросил я у Ребита. — Это же не пояса, правильно?

— Нет, это не пояса, — он медленно покачал головой. — Это нечто совершенно иное. Кто-то ещё проник в хардспейс.

— Что⁈ — взвыл Кайто, который тоже умудрился удержаться на глазах. — Что значит «кто-то»⁈ Кто мог⁈

— Вот это мы сейчас и выясним! — серьёзно ответил Ребит, и отошёл к одному из древних компьютеров, в ряду стоящих вдоль стен капитанского мостика. — Радары здесь не работают, так что посмотрим по камерам.

Несколько секунд он ползал пальцами по сенсорному дисплею компьютера, а потом на нём возникло изображение. С кормовой, кажется, камеры — по крайней мере, в кадре явно виднелся кусок дюзы одного из маршевых двигателей.

А ещё отлично виднелся появившийся на расстояние пары тысяч километров корабль. Длинный и плоский, с широкой надстройкой и острым «носом». Он светился многочисленными огнями, как новогодняя ёлка, словно его экипаж заранее знал, что попадёт в зону вечной тьмы, и заранее озаботился тем, чтобы подсветить себе дорогу.

Ребит увеличил масштаб, приближая изображение настолько, насколько позволяли древние камеры «Небулы». Получилось не особенно хорошо — даже на «Барракуде» камеры были лучше, но главное мы рассмотрели.

В свете всех тянущихся по бортам огней очень хорошо было видно, какого цвета корпус незваного гостя.

Конечно же, белый.

— Это… — сдавленно произнёс Кайто, огромными глазами глядя в монитор. — Вы… Вы видите то же, что вижу я⁈

— Если ты про эсминец Администрации, то да, — сумрачно ответил Магнус.

— А вот и нет! — задумчиво перебил его капитан. — Потому что лично я вижу два эсминца Администрации.

И он был прав, космического кита мне в глотку…

Как только первый корабль сместился чуть в сторону, тут же появился второй. Точно такой же, как первый, один в один, даже на том же месте появился!