Жертва и другие - Леонов Николай - Страница 2

– А то. Думаешь, они удержаться, чтобы никому ничего не рассказать? Обязательно проговорятся! Это уж как дважды два! Быть того не может, чтобы не проговорились – хоть ты рты им зашей!

– Это да, – согласился Николай. – Они расскажут… К вечеру будет знать весь Новореченск.

– То-то и оно, – сказал Василий. – А в общем, дело даже не в этом. Все-таки мертвая молодая женщина… А вдруг кто-то ее сейчас ищет? Переживает… Быть того не может, чтобы не искал. Ведь оно как? Была – и пропала. Тут уж невозможно, чтобы не хватиться. Значит, ищут. Переживают, плачут…

– Да, – помолчав, согласился Николай. – Ищут, переживают и плачут… Что ж, возвращайся в город. Какие уж тут грибы? А я покараулю. Да, и забери с собой женщин. А то ведь… Весь лес сбежится на их причитания. И люди, и звери…

– Обязательно заберу, – сказал Василий.

На место происшествия оперативная группа выехала в полном составе. Следователь, оперуполномоченный, эксперт-криминалист, медицинский эксперт, два полицейских сержанта, на всякий случай – кинолог с собакой. Мертвое тело есть мертвое тело. Случай, что называется, экстраординарный.

Конечно, вполне могло быть и такое, что никакой криминальной подоплеки здесь не было, а был, скажем, всего лишь несчастный случай. Или что-нибудь в этом роде. Хотя… Все-таки уж слишком все это было, если можно так выразиться, красноречиво. Мертвая молодая женщина в лесном овраге, в двух, а то, может, и в трех километрах от города… Уже само по себе это таило в себе загадку и вызывало множество вопросов, а где загадка и множественные вопросы, там обычно и криминал.

Следственную группу вел Василий, он хорошо запомнил то место, где была обнаружена страшная находка. Прежде чем выехать на место, следователь с оперуполномоченным бегло опросили и самого Василия, и двух женщин. Оставалось добраться до места и самим во всем убедиться. Ну и, конечно, попытаться разобраться, что же случилось на самом деле.

На месте их встретил Николай.

– Вот, – сказал Николай. – Там она… Лежит… А я, значит, караулю…

– Кроме вас, никого больше нет? – спросил оперуполномоченный, его звали Геннадием Шубенковым. – Никто не приходил?

– Кажись, не приходил… – ответил Николай. – Да и кому? Тут лес. Глухое место.

– Глухое место… – в задумчивости повторил оперуполномоченный. – Что ж, показывайте…

– Там она… – Николай ткнул пальцем в сторону овражка.

– Вы никуда не уходите, – сказал следователь, обращаясь к Василию и Николаю. – Будете понятыми.

– Да куда мы денемся, – за двоих ответил Василий. – Да, дела. Можно сказать, ситуация…

Первым в овражек спустились следователь и оперуполномоченный. Нужно было осмотреть место происшествия и попытаться найти следы. Хотя какие следы могут быть в лесу? Следы в лесу – дело ненадежное. Первая же утренняя роса смоет их, лесной ветер заметет, солнце высушит… И все же, все же. Иногда бывает так, что на месте остаются так называемые долгоиграющие следы: сломанная ветка, кем-то оброненный окурок или еще какой-нибудь предмет… А то и что-нибудь по-настоящему красноречивое и существенное. Всякое бывает.

– Вот она, – сказал оперуполномоченный. – Да, действительно… И что вы скажете, Марк Борисович?

Следователь Марк Борисович, человек в годах, предпенсионного возраста, помолчал, в задумчивости потер лоб и ответил:

– Ничего не скажу, кроме того, что вижу собственными глазами. Лежит мертвая молодая женщина. Молодая и мертвая… А что еще тут можно сказать?

– Ну, кое-что все-таки можно, – не согласился оперуполномоченный. – Вот, к примеру, на ней одежда… Вы не находите, что здесь что-то не то и не так? Легкие джинсы, рубашка, туфельки… Вы когда-нибудь видели, чтобы кто-то в таком виде разгуливал по лесу? Городская одежонка, не лесная…

– Да, – подумав, согласился Марк Борисович. – Не лесная…

– А отсюда вопрос, – сказал оперуполномоченный. – Даже целая россыпь вопросов. И все они – один другого интереснее… Вот, скажем, что заставило покойницу бродить по лесу в таком виде? Может, она от кого-то убегала и потому ей было не до одежды?

– Может, и так, – согласился Марк Борисович. – А может, и не так, а как-нибудь иначе. Скажем, кто-то ее сюда доставил. Привел, понимаешь ли… Помимо ее воли. И если это так, то тут, само собой, не до гардероба…

– Может, и привел, – согласился Шубенков. – А может, и доставил, как вы выразились. В бесчувственном состоянии. Или в мертвом виде. Припрятал подальше от людских глаз. Тут она могла бы пролежать сколько угодно. Если бы не наши бдительные грибники…

– Этак мы будем гадать до самой темноты, – сказал следователь. – Давай-ка лучше приступим к осмотру прилегающей местности. А потом и к осмотру тела.

– А может, лучше для начала задействовать собаку? – не согласился Шубенков. – Ведь для чего-то мы ее собой притащили! А вдруг она что-нибудь унюхает?

– Как же, унюхает, – скептически произнес следователь. – Насколько мне ведомо, запахи в лесу долго не живут. Лес – место особенное. Здесь, понимаешь, дуют всяческие вольные эфиры…

И в самом деле, собака ничем не помогла. Да, она уверенно взяла след, но это оказался след Николая и Василия, которые побывали ранее у мертвого тела. Когда собаку попытались заставить, чтобы она взяла повторный след, она лишь завертелась волчком и виновато взглянула на своего хозяина-кинолога: дескать, я бы с радостью, но…

– Что и требовалось доказать, – флегматично заметил Марк Борисович. – Ладно, будем нюхать сами…

Но и самостоятельные, человеческие поиски ничего не дали. Никаких следов, за которые можно было хотя бы предположительно зацепиться.

– Акт второй, – все так же флегматично провозгласил Марк Борисович. – Называется осмотр тела. Господа эксперты, прошу пожаловать в овраг. Понятые – тоже. Вместе с господами сержантами.

И вот тут-то и образовались первые зацепки. В основном в виде вопросов, однако же это были не просто отвлеченные вопросы, это были вопросы по существу. Мертвая женщина лежала вниз лицом. Осмотрев тело со спины, судебно-медицинский эксперт неопределенно хмыкнул.

– Вы обнаружили что-то интересное, Владимир Карлович? – нетерпеливо поинтересовался оперуполномоченный.

Судебно-медицинский эксперт ничего не ответил, еще раз многозначительно хмыкнул и обратился к двум сержантам:

– Ну-ка, молодцы, помогите мне перевернуть тело вверх лицом!

И вот тут-то и начались загадки без отгадок. Во-первых, едва сержанты вместе с экспертом взялись за тело, как с головы мертвой женщины сполз парик. Оказывается, она была в парике. Да мало того, что в парике – мертвая женщина была еще и без природных волос! То есть совсем без волос – можно сказать, совершенно лысая! Это была первая загадка, а вслед за ней сразу же образовалась и вторая. У тела не было лица! То есть лицо как таковое у нее было, но лишь отдельными, если можно было так выразиться, фрагментами. Местами – коричневато-розовая плоть, местами – клочья кожи, а в двух или трех местах проглядывали кости.

– Вот это да! – невольно вырвалось у одного из сержантов. – Это как же так? Почему?..

– Похоже, кто-то плеснул ей в лицо какой-то гадостью, – сказал эксперт. – Допустим, кислотой. Это все, что я пока могу сказать. Да…

– А почему она без волос? – спросил оперуполномоченный.

– Ну, на этот вопрос я могу дать более-менее точный ответ, – сказал эксперт. – Волосы у нее сбритые. Причем совсем недавно… Вот только не спрашивайте меня, для чего она это сделала… Ну что, смотрим дальше?

А дальше на левом плече мертвой женщины была обнаружена татуировка. Совсем небольшая, только одно слово.

– Другие, – сказал эксперт.

– Что? – не понял оперуполномоченный. – Какие еще другие?

– «Другие» – это такое слово, – сказал эксперт. – Оно выколото на левом плече мертвого женского тела.

– И это – все? – уточнил Шубенков.

– Это – все, – сказал эксперт. – Пока – все… Обо всем остальном я доложу вам позднее, когда доберемся до лаборатории. То есть доложу обо всех надписях, родинках, шрамах и прочих приметах, если таковые обнаружатся.