Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! (СИ) - Рид Алекса - Страница 13

— Вы… как себя чувствуете? — спросил он, и его голос был непривычно тихим, почти неуверенным.

— Спасибо, хорошо, — ответила я, глядя мимо него, на стену. — И спасибо за платье. Я… я отдам вам деньги, как только…

— Не смейте, — отрезал он. — Это… необходимые расходы. Из-за меня ваша вещь пришла в негодность.

— Из-за вас? — я не удержалась и подняла на него глаза.

— Из-за Энзо. Вы меня спасли.

— Я должен был быть рядом раньше, — пробормотал он, и в его тоне прозвучала неподдельная горечь. Он сделал шаг ближе.

— Элиза. О метке. Вы понимаете, что это значит?

— Я читала сказки, — холодно сказала я.

— Это не сказки. Это реальность. Самая важная реальность в жизни дракона. — Он снова посмотрел на моё запястье, и в его глазах вспыхнуло что-то неистовое, почти одержимое.

— Мы — истинная пара. Вы замужем…

Вот так просто. Факт. Будто он говорил о смене караула.

— Что же, по-вашему, следует из этого «факта»? — спросила я, скрестив руки на груди, пытаясь казаться сильнее, чем была.

— Всё, — он выдохнул.

— Но сначала — развод. Я возьму на себя всё. Лучших юристов. Он не сможет сопротивляться. А после… — он запнулся, и вдруг его уверенность дала трещину, обнажив что-то более сложное.

— После мы поженимся.

Я отшатнулась, будто он ударил меня.

— Вы с ума сошли⁈

— Нет, — он покачал головой, и в его взгляде появилось то самое упрямство, которое я уже начинала узнавать.

— Это естественно. Это правильно. Я буду заботиться о вас. Защищать. Вы будете в безопасности. У вас будет всё, что вам нужно, я обещаю.

Мда, не похож он на романтичных драконов из книжек…

Он говорил об этом так спокойно, так логично, будто планировал военную операцию. «Развод. Брак. Безопасность.» Ни слова о чувствах. Ни слова о том, что я хочу.

— Вы меня вообще спрашиваете? — голос мой дрогнул от возмущения.

— Мы с вами, если вы не забыли, почти не знакомы! Вчера вы называли меня лгуньей, а сегодня планируете нашу свадьбу! Вы думаете, эта… эта метка даёт вам право распоряжаться моей жизнью?

— Она даёт мне обязанность! — в его голосе впервые прорвалось нетерпение. — И даёт нам шанс. Шанс, которого у большинства никогда не будет. Я не тороплю вас. Я готов ждать. Столько, сколько нужно. Но я буду рядом, всегда.

Его слова «всегда» звучали не романтично-книжно, а как приговор. Я не знала, что сказать. Я была сбита с толку, напугана и… предательски тронута.

«Всегда» — такого мне не предлагал никто и никогда.

В этот момент дверь приёмной с шумом распахнулась, и на пороге возникла Фрида, вся розовая от мороза.

— Ну, мои птенцы, как вы… — она начала весело, но, окинув нас взглядом, мгновенно замолчала.

Её острый взгляд перебежал с моего смущённо-возмущённого лица на суровое лицо Рихарда, задержался на моём новом платье, и брови её поползли к волосам.

— Ой-ой-ой. Что тут у вас опять? Генерал, ты чего на неё уставился, как дракон на клад? Опять он что-то натворил?

— Фрида, это не твоё дело, — проворчал Рихард, отворачиваясь.

— А вот как раз моё! Я за своей сменой присматриваю! — Она подошла ко мне, взяла за подбородок и внимательно посмотрела в глаза.

— Что случилось, милочка?

Я не выдержала. Всё, что накопилось за эти сутки. Боль, страх, шок от метки, его безумное предложение — вырвалось наружу в виде бессвязного, сбивчивого рассказа. О нападении, о том, как Рихард появился, о метке… Фрида слушала, не перебивая, её лицо становилось всё серьёзнее. Когда я договорила, она обернулась к Рихарду, упирая руки в боки.

— Ну, ящерка, давай-ка объяснись. Это правда? Метка?

Он молча расстегнул ворот мундира и отогнул его. На смуглой коже у ключицы лежал точно такой же символ. Фрида ахнула, поднесла руку ко рту.

— Святые угодники… Значит, правда… Ну, этого подлеца Энзо я бы сейчас… — она сделала такой энергичный жест, будто крушила что-то невидимое.

— Но это потом! А сейчас… — она снова набросилась на Рихарда.

— И ты, узнав об этом, сразу набросился на неё с требованием замуж? Рихард Вальтер, у тебя что, вместо мозгов устав прописался?

— Фрида! — он зарычал.

— Не «Фрида» мне! — отрезала она. — Ты слушай сюда! Да, вы истинная пара. Чудо, редкость, всё такое. Но это не даёт тебе права распоряжаться её жизней, как своей казармой! Она только что от одного дракона сбежала, её чуть не убили, а ты тут со своими «поженимся»! Она тебя толком-то знает? Ты её спросил, чего она хочет? Нет! Ну так слушай, ящерка: никакая магия, даже самая древняя и истинная, не даёт права так склонять женщину к браку! Понял?

Она стояла между нами, маленькая, седая фурия, защищающая моё право на выбор. И впервые с момента моего пробуждения я почувствовала, что могу дышать. Рихард смотрел на неё, его челюсть была напряжена, но в глазах, помимо привычного раздражения, читалось и замешательство. Он действительно не понимал, в чём проблема.

— Она в опасности, — сказал он наконец, тихо и твёрдо. — Пока она замужем за ним, пока эта метка на ней… её жизнь под угрозой. Брак — самый простой способ защитить её юридически и… физически.

— Защитить — одно, — не сдавалась Фрида.

— А жениться — совсем другое. Ты защищай. А уж как между вами всё сложится… это время покажет. И метка, милок, — она ткнула пальцем в его грудь, — это не приказ к действию. Это возможность. Дар. А дарами не командуют. Их берегут. Понял?

Он молчал, глядя то на неё, то на меня. Буря в его глазах постепенно утихала, сменяясь тяжёлой, сосредоточенной мыслью. Наконец он кивнул. Один раз. Коротко.

— Хорошо. — Он посмотрел прямо на меня.

— Фрида права. Я… поторопился. Прости. Но моё предложение о помощи с разводом и защите — остаётся в силе. Без каких-либо условий. Это моя обязанность. И… моё желание.

Он развернулся и ушёл в свой кабинет, оставив меня наедине с Фридой, которая тут же обняла меня.

— Ну, вот видишь, — прошептала она. — Бури проходят. И даже самые упрямые драконы могут чему-то научиться. А теперь садись, расскажи всё по порядку. И платье это… очень к лицу, кстати говоря.

И я села, чувствуя, как ледяная скорлупа внутри начинает понемногу таять. Пусть всё было сложно, пугающе и безумно. Но теперь у меня была Фрида.

И, кажется, дракон, который был готов не только требовать, но и учиться. И эта таинственная метка на запястье, которая уже не казалась лишь проклятием, а стала знаком чего-то нового, огромного и пока ещё совершенно непонятного.

Утро выходного дня, это было особое, почти забытое таинство. Я лежала на своей узкой кровати в комнате № 27, укутавшись в одеяло с головой, и наслаждалась. Никакой спешки, никаких генералов, хмурящихся из-под шрама на брови. Только тишина, прерываемая редкими криками с улицы, и сладкая, тягучая лень во всём теле. Можно было просто лежать и смотреть, как пылинки танцуют в узкой полосе света из окна. Или снова уснуть. Рай.

Именно в этот момент в дверь постучали.

Резко и без отлагательств. Три четких удара, от которых дрогнула вся хлипкая конструкция.

Сердце тут же прыгнуло в горло, вытеснив всю расслабленность этого утра. Мои мысли лихорадочно забегали: Энзо. Его люди. Они нашли меня. Он не остановится. «Выгоднее стать вдовцом»…

Я затаила дыхание, замерла, надеясь, что просто показалось. Но стук повторился. Тот же ритм. Нетерпеливый, требовательный.

Паника, острая и липкая, схватила за горло. Я бесшумно скатилась с кровати, озираясь в поисках чего-то, что могло бы служить оружием. Нож? Его не было. Тяжёлый предмет? Книги слишком лёгкие. Мой взгляд упал на старую, отслужившую своё палку, валявшуюся под кроватью ещё с чьих-то времён. Я схватила её. Доска была увесистой, с торчащим гвоздём. Жалкое подобие защиты, но лучше, чем ничего.

Стук раздался в третий раз, и в нём уже зазвучало явное раздражение. «Они бы уже выломали дверь, если бы хотели убить быстро, — пронеслось в голове. — Значит, хотят поговорить? Забрать живьём?»